– Это все что ты скажешь?
– Ты хочешь, чтобы я это прокомментировал?
– Не знаю. Да? Наверное?!
– Я тебе не друг, потому что на десять лет младше. Я не вариант для парня, потому что мне двадцать четыре и ты не в поиске.
– И? – меня пробирает на смех.
– Я буду просто Макаром. И мы будем самими собой, несмотря на условности. Тем более, мы, кажется, поладили. Что скажешь?
– Будто дьявол просит подписать контракт на душу, – фыркаю от своей же мысли.
– Не-а, я пока душу не просил.
– Пока?
– Мы ведь только познакомились, забыла? – он сверкает своей улыбочкой и снова шлепаю его по плечу, продолжая идти вперед.
Куда-то идти мы в итоге так и не стали. Просто прогулялись до конца главной и вернулись назад.
– Давай в машину, холодно становится.
– Да ладно? Правда? – с сарказмом отвечаю ему, а сама тру руки друг об друга.
– У тебя уже нос синий.
– Нос у меня нормальный, а пальцы на руках замерзли.
Макар включил обогрев салона, пока мы еще только шли, поэтому я сажусь, и тепло сразу же обволакивает меня с ног до головы.
– Ну как ты?
– Сейчас согреюсь.
Подставляю холодные пальцы к обогреву ближе, но он перехватывает их вздыхая.
– Эй, – но парень и не слышит, быстро растирая ладони своими руками. – Я что-то не поняла, а почему у тебя руки теплые?
– Они всегда у меня теплые. И стопы. Как бы ни замерзал, а руки становятся холодными в последнюю очередь.
– Вот повезло. А я в детстве часто болела, потому что быстро замерзали ноги и руки.
– Ну, теперь у тебя есть я.
Я замолкаю, и он делает вид, что эти слова были сказаны просто так, и совершенно ничего не значили.
– Вроде бы нормально, – сжимает кончики моих пальцев и, убедившись, что они потеплели, выпускает из плена.
– Красота, – сжимаю пальцы и разжимаю. – Ты и правда, как обогреватель.
– Домой?
– Да, спасибо.
По дороге к моему дому, который находится в пятнадцати минутах езды, Макар рассказывает больше о своей работе, новой квартире, которую снял, и соседях, у которых только-только начался ремонт.
Когда машина въезжает во двор моего дома и останавливается у подъезда, я не тороплюсь выйти.
– Итак, я могу рассчитывать на твой номер телефона?
– За то, что согрел мои несчастные пальцы, это самое малое, что я могу для тебя сделать, – смеюсь и смотрю на него в темноте салона.
– Я бы хотел узнать, что там максимальное я бы смог получить?
– Чашку кофе.
– Понял, номер будет, кстати.
Мы записываем номера друг друга и на этот раз вылезаем из машины.
– Ты снова собрался меня провожать?
– Конечно, не вижу причин не делать этого.
У двери в мою квартиру я желаю ему спокойной ночи и получаю в ответ то же самое, а после захожу домой.
Глава 9
Оказавшись в своей комнате, я смотрю на пару коробок, которые не успела разобрать. Это фото, какие-то мелочи и всякие штучки, что мне дороги, например, подарки от папы.
Не желая пока что спать, я принимаю душ, делаю большую чашку чая и возвращаюсь в спальню.
Благо сегодня маму не разбудила.
Среди мелочей были памятные вещи и от Яши. Не желая превращать память о нас в мусор, я беру корзинку и складываю туда то, что планирую оставлять на виду и убираю в шкаф.
Семейный фотоальбом попался в руки уже в конце. Там история моей семьи от самого ее начала и до смерти папы. Потом как-то с мамой мы если и делали фото, то они оставались в телефоне, ноутбуке. Не знаю даже, почему мы перестали распечатывать снимки.
Я пролистываю каждую страницу, смотря на фото моих родителей словно впервые.
На последних фото папа рыбачил. Тот день был классным. Из тех, что запоминаются надолго. Картошку жарили на костре, а точнее, в углях, мама сделала огромный тазик оливье и такой же огромный с винегретом. А пойманная рыба запекалась на огне, обмотанная в фольгу. Как же мы в тот день смеялись. Это забавно, ведь я не помню ни одной шутки. О чем мы говорили? О чем рассказывали? Помню лишь атмосферу и огромное счастье.
– А я думала, что ты, наконец, спать легла, – послышался мамин голос. – Встала посмотреть, а у тебя свет.
Она садится на пол позади меня и заглядывает в альбом.
– Он был самым красивым мужчиной, которого я встречала в своей жизни, – мама улыбается.
Когда прошли первые слезы после папиной смерти, мы решили, что больше не будем плакать. Поэтому, говоря об отце – это всегда только улыбки.
– А я с тобой согласна.
Мама обнимает меня и, прислонив спиной к своей груди, целует в висок.
– Как ты?
– Нормально. Спокойно.
– Хорошо. У тебя суббота или воскресенье свободны?
– Могу устроить неполный день, – она выпускает из объятий, и я сажусь к ней лицом. – Какие-то планы?
– Да вот, вытащила сапоги, а там треснула подошва.
– Ну мам, а как ты будешь остаток недели ездить на работу?
– Осенние выручали же как-то.
– Не-не. Ты завтра во сколько дома будешь?
– К шести приеду.
– Ну вот и я дома буду к этому времени, так что соберемся и поедем. Поужинаем тоже в ТЦ.
– Ты же допоздна обычно.
– Мам, на то у нас и есть старшие официанты в смене.
– Тогда ладно.
– А теперь спать, иначе никто из нас завтра не встанет, – встаю и помогаю подняться маме. – Спокойной ночи, ма.
– И тебе.
Первым делом я предупреждаю Катю, что уйду раньше и порядок будет на ней. Затем к обеду мы меняем интерьер на «зиму». Вытаскиваем из кладовой вазы в тон бело-голубого и сменяем желто-коричневый на холодный.
– Красота, – резюмируют девочки.
Еще несколько часов проходят в спокойном рабочем движении, а потом ко мне приходят гости.
– Есения, вас там позвали клиенты.
– Меня? – спрашиваю, удивляясь, но в голове сразу же играет осознание, что это Макар. – Сейчас иду.
Встав из-за стола, я на всякий случай смотрю на себя в зеркало, потому что не так давно обедала и выхожу.
Придумав приветственную речь, я улыбаюсь, но… за угловым столиком сидят… подруги.
– Леня, сделай, пожалуйста, три кофе.
– Конечно, – он кивает, а я пробираюсь между полупустых столов.
– Я уж думала, ты стала директором ресторана, – первой в наступление идет Регина. – Привет.
– Привет, – целуем друг друга в щеки, затем я сажусь напротив них. – Почему?
– Не пишешь, не отвечаешь, не звонишь.
– Ёсь, мы с тобой, – Лиза кладет свою руку на мою.
– И за тебя, – добавляет Регина.
– За меня? В каком смысле? Мы что делить друзей начинаем? Не понимаю.
– Ну, парни встали на сторону Яши. А мы на твою.
– Да какие стороны? Мы с ним расстались на хорошей ноте, без ссор и истерик. Что за бред?
Девчонки опускают головы и поджимают губы, давая понять, что я очень ошибаюсь по этому поводу.
– Понятно.
Нам приносят кофе, и я хватаюсь за кружку как за спасательный круг, сдавливая ее в своих руках.
– Итак, – переведя дыхание, смотрю на подруг по очереди, ожидая, когда одна из них начнет рассказ.
Мне не хочется разборок. Но они сами пришли ко мне по милости Яши. А я-то думала, что мы с ним оба хотели спокойно закончить отношения в знак благодарности друг другу за эти годы.
– Ну, мы же увидели твой статус. Ты не ответила, потому связались с Яшей, думали, поругались что ли. А он сказал, чтобы спрашивали у тебя. Грубый еще такой был, знаешь. А вчера прикатил к нам с Валерой и типа: «Киса меня бросила. Стала капать на мозги детьми и прочее».
Вот если бы она сказала слова иначе и очень завуалированно, или обтекаемо, я бы решила, что Лиза преувеличила, но я узнаю манеру подачи информации Яши и понимаю, что это и правда его слова. Да только обидно как-то.
Лиза и Регина смотрят очень выжидающе и заинтересованно, а я все думаю: войну развивать и выкатывать защиту, или же отпустить все это. Ну правда, какой смысл доказывать?
– Я только понять не могу, почему пошла эта нелепая дележка? Мы что в песочнице?
– Ой, это Валерка все. Сказал, что он за Яшу и поддерживает его.
– Они друзья со школы, это разумно.
– Так в итоге? Ты его бросила?
– Расстались мы и все. Поговорили и решили все за двоих, а не кто-то один.
– Я ж говорила врет, – Регина отпивает свой кофе и с недовольным видом качает головой. – Знаешь, а ты плюнь. Пошли сегодня в Аврору?
Слова в стиле Регины.
