Страница 4 из 10
Позади шуршали сочленениями и песком отвратительные создания скверны. Сколько их было? Десятки? Или больше?
Мы промчались мимо черных покореженных стен, разбитых статуй, валунов. Улица то расширялась, то сужалась, перегороженная песком и камнями. Мелькнула тревожная мысль о возможном тупике. Или тварях похлеще.
Боковым зрением я заметила движение — одна из сколопендр, не останавливаясь, заскочила на остаток стены и понеслась по ней. По вертикальной стене! Вот же гадина!
— В сторону! — Я оттолкнула Джему в момент, когда тварь, хищно изогнувшись, прыгнула на рыжую сверху.
Ржаник кувыркнулась на песке, вскочила. Еще несколько жутких монстров последовали примеру товарки и взобрались на стены. Гадкие лапки с коготками легко цеплялись за выступы камней.
Я снова метнула кинжал, пришпиливая к песку ближайшую тварь. Оглянулась. Черные барханы шли рябью, словно оживая. Антрацитовый хитин сколопендр почти сливался с ними, делая чудовищ незаметными. Их было слишком много! Нам не выстоять в этой битве! Надеяться можно лишь на то, что нам повезет найти хоть какое-то укрытие. Даже Юстис казался бледным.
— Быстрее!
Я снова дернула Джему за собой. Камни, стены, руины, песок… Весь путь, который мы одолели днем, теперь отменялся этим забегом в обратную сторону! Мы неслись, уже не разбирая дороги, все слилось в серебристо-черную ленту. Воздух драл пересохшее горло, мышцы ныли. Джеме приходилось еще хуже, короткий взгляд — и стало ясно, что долго девушка не продержится.
Просвет между домами, залитый лунным светом, выглядел как надежда. Или как ловушка, ведь за каждым поворотом могла притаится новая опасность. Но деваться нам было некуда. Позади напирала отвратительная стая хитиновых монстров. Еще рывок!
И мы оказались в тупике.
Дальше бежать было некуда: выход из проулка перегородила рухнувшая стена. Тяжело дыша, мы с Джемой встали спина к спине, обернулись, вскинули наше жалкое оружие. Юстис прижался к камням, его лицо в свете луны стало почти прозрачным. Из-за поворота выползла первая сколопендра. Огромная. Величиной с волка и угрожающе вскинутыми клешнями. За ней показалось сразу несколько многоножек. Они ползли, шурша сочленениями тел и дергая усиками, словно принюхивались. Я крепче сжала кинжалы.
— Заберем сколько сможем. Да, Вэйлинг? — сказала Джема.
Я покосилась на рыжую. У меня все еще был козырь — атмэ, но я до последнего не желала показывать его Ржаник. Наличие духовного оружия будет слишком сложно объяснить. Но, кажется, если я им не воспользуюсь, объяснять будет уже некому!
— Алое пламя души согреет мрак вечной ночи, — добавила Ржаник шепотом. — И мрак падет.
Древний девиз Аннонквирхе и миротворцев, слова, с которыми они шли на бой. Я никогда в них не верила, ведь от слов редко бывает хоть какой-нибудь прок. Но сейчас почему-то повторила:
— Алое пламя души…
Огромная многоножка проползла вперед, вскинула клешни. И… замерла. Твари за ней напирали, толкались, двигались, но приблизившись, вдруг тоже останавливались, словно упираясь в невидимый барьер.
— Что происходит?
Я не знала. Жутковатые твари шелестели хитином, дергали мерзкими головами и потрясали зазубренными конечностями, но… не нападали. Их тела бились, словно не в силах преодолеть преграду.
— Они… уходят?
Бледная до синевы Джема внезапно широко улыбнулась. Ее губа от этого движения треснула, но девушка даже не заметила. Глаза сияли от радости.
— Уходят! Твари убираются прочь! Вэйлинг, ты видишь? Видишь?
Я видела, конечно. Но совершенно не понимала причин этого бегства. Сколопендры не просто уходили, они словно… боялись. Но чего?
Обернулась, нервно оглядывая развалины. Логичнее всего предположить, что рядом затаился куда более страшный хищник, и именно его присутствие прогнало многоножек. Но камни казались застывшими, а песок неподвижным. Никто не выпрыгивал из-за стен, чтобы перекусить загнанной в ловушку закуской.
Тогда в чем дело?
— Проваливайте! — Джема потрясла мечом. — Прочь!
Обернувшись ко мне, девушка снова улыбнулась.
— Сила Духа, Вэйлинг! Это слова! Девиз миротворцев! Он прогнал тварей. Понимаешь? Так вам!
Ржаник потрясла кулаком. Последняя многоножка уползала, растаяв в песках.
Я скептически хмыкнула.
Девиз? Слова? Прогнали тварей? Хорошо бы, но что-то я никогда не слышала о подобном. И что-то мне все это совсем не нравится! Вместо радости спасения я ощущала скорее тревогу.
Джема тряхнула напоследок кулаком, осела на песок и прикрыла глаза. Выглядела девушка изможденной.
— Похоже, здесь действительно безопасно, — пробормотала я, все еще осматриваясь. — Но лучше не расслабляться. Отдохни, Ржаник.
— Разве ты не устала? — Джема не открыла глаз.
— С ног валюсь, — соврала я. И заметила ехидную усмешку Юстиса. Дух наследника явно не верил мне. Интересно, что он успел увидеть, когда выброс перенес нас в Равилон? Увидеть и понять? Догадался ли наследник о совершенном ритуале? Уж он-то точно знает, как тот проходит…
Впрочем, какая разница.
В камнях скалился не наследник Империи, а лишь его жалкие останки, неведомым образом все еще сохраняющие подобие жизни. Но надолго ли?
— Что будем делать? — Джема потерла виски.
Переплетение темных улиц теперь выглядело ловушкой, поджидающей жертв. И мы решили, что жара — все-таки более приемлемый вариант. Соваться во тьму, населенную неизвестными тварями, — слишком рискованно. Даже Юстис, до этого нещадно нас подгоняющий, сейчас лишь гневно смотрел во тьму, понимая, что идти туда самоубийство.
— В Аннонквирхе сегодня подают запеченную утку, — словно услышав мои мысли, задумчиво протянула Ржаник. — Помнишь? Ее всегда подавали в конце недели. Утка с яблоками, капустой и картофелем. И еще брусничный морс. Вот бы нам сейчас туда…
— Прекрати, — оборвала я. — Не надо об этом думать. Мы доберемся до границы, вот увидишь. Я подежурю, а ты поспи. Разбужу через пару часов, — обернулась я к Джеме, которая лишь слабо кивнула. Меня ее состояние изрядно беспокоило. Я и сама уже не помню, когда нормально ела и спала, а Ржаник и вовсе выглядела полудохлой. Возможно, то, что сделала с нами Аманда, слишком сильно повлияло на девушку.
Я снова поймала внимательный взгляд Юстиса и, не сдержавшись, показала ему неприличный жест. Принц презрительно закатил белые глаза и отвернулся.
Вот и отлично. Только его недовольных взглядов мне не хватало!
Выпустив на волю Опиума, который тут же куда-то умчался, я решила обойти пятачок пространства, ставшего нашим убежищем, и поразмышлять. То, что прогнало тварей, все еще оставалось неясным, а могло быть просто случайностью. Или везением.
Но в голову поневоле закрадывались иные мысли. Каких размеров могут достигать подобные чудовища? И сколько их прячется в паутине засыпанных песком улиц. А главное: кто еще скрывается в проклятом Равилоне?
Выходит, расклад хуже, чем я думала. Днем нас прикончит жара, а ночью — твари, выползающие на охоту.
Не став спорить, Джема завернулась в покрывало и снова закрыла глаза. Юстис отошел во тьму, словно даже призрачный свет луны его беспокоил. Я окинула его неприязненным взглядом. И какой толк от этого Духа, плетущегося следом? Ни защиты, ни помощи… Только недовольные гримасы, которыми нас исправно награждает его высочество!
Уставшая Джема уснула почти мгновенно. Некоторое время я прислушивалась к ее сопению, потом встала. Удивительно, но чувствовала я себя… сносно. Даже нормально. Ржаник уже сейчас выглядит плохо: ее кожа обгорела и обветрилась, глаза и скулы покраснели, треснули губы. А я… я почти не запыхалась. Даже жажда и голод отступили, стоило мне этого захотеть. Нет, я все еще испытывала дискомфорт, но ощущения не мучили. Может, и правда все дело в браслете? Все знают, что золотая нейропанель гораздо мощнее белой…
Передернув плечами, я решила и об этом пока не думать.
Спать, на удивление, не хотелось. Я чувствовала себя вполне бодрой, словно и не было изнурительного перехода и краткой, но бурной битвы. Не выпуская из поля зрения Джему, я прошлась вдоль полуразрушенного здания. Ночной Равилон лежал грудой черных камней и нависал покореженными башнями. В проемах окон порой вспыхивал свет, создавая иллюзию жизни, но я уже знала, что это лишь обман и оранжевые искры скверны. В затаившихся улицах было тихо, к счастью, новые твари не показывались. Пока.
Обойдя пятачок тупика, я двинулась туда, где остались на песке следы многоножек. Здесь они остановились, словно не желая идти дальше. Но по обеим сторонам не нашлось ничего примечательного — все те же камни и стены. Из-за моей спины неслышной тенью скользнул Юстис и присел рядом на корточки.
Я расслабила ладонь, рефлекторно сжавшую кинжал.
— Какого черта ты подкрадываешься сзади? Эй… что там?
Принц не ответил, конечно.
Но, наклонившись, я увидела то, на что он смотрел: крошечные стебли, не больше ногтя мизинца, увенчанные темными бутонами.
— Цветы? — Они тянулись россыпью через проулок. — На черном песке? Надо же… они съедобные? — Я с сомнением протянула руку, но трогать предусмотрительно не стала. — Нам пригодилась бы какая-то еда. Или… сок? Может, цветы можно жевать? Как думаешь?
Юстис поднял на меня белые глаза. И резко скрестил руки перед собой, недвусмысленно показывая «нет». А потом ткнул пальцем в россыпь оранжевых искр, загоревшихся и погасших на склоне.
Я поджала губы.
И без слов ясно, что хочет сказать наследник. Скверна. Равилон — скверна и все, что есть в нем, — тоже скверна. И она не может быть полезна человеку. Выросшие на черном песке цветочки, вероятнее всего, окажутся ядовитыми.
— Ты не можешь этого знать наверняка…
Глянув со своим обычным презрением, Юстис поднялся и снова скрылся во тьме. Застыл тенью у камней, лишь белые глаза поблескивали, напоминая, что Дух не спит и наблюдает.
— Высокородный придурок, — пробормотала я.
Еще раз оглянулась на редкие островки цветов. Не хочется признавать, но Юстис прав и стоит держаться подальше от всего, что вырастает в Равилоне.
Передернув плечами, я вернулась к Джеме. Все-таки и мне не мешало бы хоть немного отдохнуть. Потому что чуяла моя душа: дальнейшей путь легким не будет!
Глава 4. Дворец
Глава 4. Дворец
Всех, кого удалось найти во дворце, согнали в тронный зал.
День догорал, в высокие окна уже заглядывали звезды. Закатный свет окрашивал золотую торжественность зала багровыми отсветами, а зажжённые факелы — расчерчивали дрожащими и мрачными тенями.
Без яркого электрического освещения дворец утонул во тьме. Найденные в кладовых свечи и масляные лампы едва ли могли служить достойной заменой мощным люстрам. Но других вариантов у захватчиков дворца пока не было.
Зоя притаилась за бархатными занавесями, рассматривая испуганных людей. Полсотни человек. Кухарки, мастеровые, горничные, уборщики… все, кого удалось найти и пригнать. Синеглазый стряпчий тоже был здесь: стоял позади, хмуро уставившись на свои ботинки. Но на него Зоя старалась не смотреть. При виде парня в горле застревал тугой комок, который не получалось ни проглотить, ни выплюнуть. И потому Игла разглядывала других людей. Они толпились испуганной озирающейся кучей, нервно сжимая в дрожащих кулаках ножи, секиры, топоры, а то и обычные вилки. Все, что смогли раздобыть в качестве оружия и чем надеялись защититься. Или и не надеялись? В глазах этих людей Зоя замечала отчаянье.
И страх. Панический ужас.
Этих эмоций было больше всего.
Люди до одури боялись.
Боялись деструктов, хотя захватчиков было всего с десяток и их можно было одолеть даже без оружия, навалившись толпой.
Но у стен зала молчаливыми серыми тенями застыли вооруженные гвардейцы. Те самые, что раньше преданно служили его высочеству, а теперь стали марионетками.
А больше всего люди боялись одного человека. Толпа всколыхнулась, отпрянула и разошлась, образуя широкий коридор, когда он появился. Ни на кого не глядя, Рэй пересек зал и остановился у постамента. Мгновение медлил, рассматривая кресло на возвышении, — императорский трон. А потом поднялся и сел.
По залу снова покатились шепотки, и, кроме страха, в них было возмущение.
— Скверна…
— Чудовище…
— Разрушитель…
— Мы обречены…
— Истинодух, помилуй!
— Какой он красивый…
— Зачем ты собрал нас? Убить надумал? Скормишь своим монстрам — деструктам? Или серым вихрям?
Вперед выступил здоровяк в грубой одежде и кожаном фартуке поверх. Огромный рост, борода, лысый череп и кулаки, способные пробивать стены. В правом громила держал топор и судя по уверенной хватке — умел им пользоваться.
За спиной здоровяка ахнули сбившиеся кучкой женщины.
— Мы так просто не дадимся! — Здоровяк махнул топором. — Мы не корм для чудовищ, мы…
— Я вас отпущу.
Ровный и вроде бы тихий голос Рэя оборвал крик здоровяка и заставил каждого вытянуться в струнку. Из-за спины громилы выглянула невысокая пухлая кухарка.
— Отпустишь?
— Да. Открою коридор в вихрях, и вы сможете уйти из дворца.
Люди начали переглядываться, не веря.
— Да враки все, — опомнился здоровяк. — С чего ему нас отпускать?
— А держать зачем? — Все так же ровно спросил Рэй, и мужик осекся.
— Да заложники мы…
Рэй криво усмехнулся, и люди притихли. Верно, сообразили, что их ценность в качестве заложников не слишком велика.
— А в чем подвох? — выкрикнул кто-то из задних рядов.
— Никого подвоха. Вы сможете уйти. Или… можете остаться.
— Что? Остаться? Безумец…
И снова со всех сторон полетели шепотки:
