Страница 8 из 10
— Джема, появление Темного Эха можно рассчитать?
— Только если говорить о замкнутом пространстве. — Она осеклась. — Или об аномальной яме скверны. Хм… пожалуй. Но зачем?
— Нам нужна вода и провизия. Без них мы долго не протянем. — Я посмотрела на Опиума. Вот уж кто верно распорядился представленным случаем! — И кажется, у меня появилась идея, где их добыть.
— Ты же не думаешь… не думаешь взять что-то внутри Эха? — Карие глаза девушки стали похожи на плошки, Юстис красноречиво покрутил пальцем у виска.
— Другого варианта у нас нет. Мы возьмем что сможем, а потом я разорву Темную волну. Но для начала надо понять, где и когда она возникнет.
Некоторое время Джема ошарашенно смотрела на меня. Потом облизнула сухие губы. И, схватив камень, начала что-то чертить на песке.
— Темное Эхо — это спирально-волновая функция, и теоретически ее появление можно рассчитать, такие опыты проводились. Если говорить грубо — то надо представить расширяющуюся книзу спираль, по которой прыгает шарик. От верха — эпицентра взрыва — до самого низа. А потом снова. Места соприкосновения шарика и спирали — и будут местами возникновения Эха. — Она быстро нанесла несколько знаков, подумала, что-то стерла и дописала.
Я против воли восхитилась. Джема словно забыла о перенесенном ужасе, жаре, голоде и жажде, полностью сосредоточившись на поставленной задаче. Она выглядела максимально собранной и решительной. А еще — умной, что там говорить. В отличие от меня, Ржаник всегда любила учиться.
— В подобной зоне аномальное явление должно подчиняться формуле Байреля-Голда… Первый взрыв — тот самый протуберанец, который мы видели, — загорелся вон над тем барханом… Это значит… Истинодух! Слишком много неизвестных! Ладно. Буду считать, что размер Равилона примерно совпадает с размерами Неварбурга…
Замерший рядом Юстис внезапно поднял растопыренные ладони, и Джема вскинулась.
— Что? В десять раз больше? — Она закусила губу, размышляя. Решительно кивнула, все стерла и начала чертить заново. Юстис придвинулся ближе и снова ткнул пальцем. — Нет? Что? Я уверена, что помню формулу! Здесь точно квадрат!
Некоторое время они спорили. Выглядело это занятно: Джема в порыве энтузиазма забыла о субординации и перешла на «ты», Юстис тоже увлекся, размахивая руками и пытаясь что-то объяснить. Удивительно, но кажется, рыжая его понимала, потому что песок покрывался ровными рядами знаков и графиков.
Не желая мешать, я отошла в сторону, туда, где краешек здания давал небольшую, но тень. Выпустила Опиума — удивительно, как я не потеряла крысеныша, — и привалилась спиной к горячему сухому камню. Странно, но находясь внутри Эха, я ведь почти не боялась. Ни когда город ожил, ни когда снова стал погибать. Было желание спастись, было какое-то злое отчаяние из-за того, что все закончится так, но страха почти не было…
И это было странно. Может, я просто не успела ощутить его — страх?
Я потрогала центр груди. Место, откуда вырвался поток света. Я и сейчас ощущала его: спрятавшийся, свернувшийся шарик. Тоже похожий на протуберанец, но другого свойства. Он словно грел меня изнутри. Как мое собственное личное солнце.
Очень медленно я подняла руку с тонким серебряным ободком на пальце. Ладонь грязная, ногти обломаны, но волдыри почти исчезли. Удивительно…
— Готово! Я знаю, где и когда возникнет следующее Эхо! У нас есть пара часов, чтобы найти это место! Вэйлинг, ты где? — Торжествующий крик Джемы вернул меня в реальность.
— Здесь я. — Я посмотрела на свою ладонь. Ожоги окончательно затянулись, не оставив даже следов. Невероятная регенерация тканей, какой могли похвастаться только… Совершенные.
Колючая ветка внутри разрослась и теперь упиралась шипами в горло. Ржаник размахивала руками и сияла, словно не замечая своих ожогов и воспалённой кожи. Ее браслет снова не сработал, исцеление не запускалось.
***
Все-таки Джема не зря считалась лучшей ученицей Аннонквирхе, она сделала почти идеальный в подобных условиях расчет. Вычертив сетку координат, Ржаник указала направление и определила места нового Темного Эха, те самые, где невидимый шарик воспоминания снова коснется спирали нашей реальности. Ближайшая точка оказалась между барханом, скрывающим развалины, и длинным рядом закопченных стен. Их цвет недвусмысленно намекал на то, что гореть в этом отрезке воспоминаний будет знатно. Оптимизма это не добавляло, но мы лишь переглянулись и начали действовать. Нашли наиболее безопасное по нашим прикидкам место, и даже раскопали часть песка, не желая снова грохнуться на мостовую, когда она появится. Мы старались не думать о том, что может случиться. На месте нашей «засады» в прошлом могло располагаться все, что угодно. Например, выгребная яма или загон для верблюдов, из которого мы не сможем быстро выбраться. Или здание, которое раздавит нас, похоронив под своим фундаментом.
Утешало то, что большинство сооружений все-таки не разрушились до основания, части стен и конструкций так и торчали из песка. И все же мы изрядно рисковали. В конце концов, я не была уверена, что снова смогу проделать этот трюк с разрывом Эха. Что, если первый раз это вышло случайно?
Но другого выхода я не видела. Еда и вода жизненно необходимы, так что придется тренироваться в полевых условиях. И молиться Истинному Духу.
— Если я верно рассчитала, то Эхо воспроизводит всего несколько минут Падения Равилона. Возможно, в разных местах разный интервал, но в любом случае — не слишком большой. Правда, этого хватит, чтобы нас поджарить, — вздохнула Ржаник. — Готова?
Я замотала лицо платком — тагельмус стал получаться почти идеально, — и кивнула. Опиум у моих ног встал на задние лапки, словно тоже приготовился, и, вздохнув, я посадила его на плечо. Мы застыли в напряженном молчании. Минуты тянулись вязкой смолой, пока… Реальность дрогнула и поплыла. Джема и правда оказалась умницей. И все же мы знатно влипли. Потому что песок под ногами стремительно потек вниз, исчезая, а мы… с головой ухнули в теплую воду!
Отплевываясь и фыркая, я вынырнула, ища глазами Джему.
— Канал! — завопила рядом Ржаник. — Мы угодили в городской канал! Так вот что это за стена!
Стена, которую мы приняли за часть здания, была монолитным ограждением между каналом и садом с другой стороны. Пока мы болтались в воде, кусок Равилона изменился до неузнаваемости. Выросли белоснежные, словно вырезанные из слоновой кости, здания. Появились аккуратные ряды пальм и деревьев, дающих благословенную тень. А на месте черного бархана вознеслось в небо великолепное здание, украшенное сине-голубой мозаикой, искрящейся на солнце. На одном из ажурных балконов стояла и таращилась смуглая черноглазая девушка, одетая в развевающееся светлое платье со множеством золотых украшений.
— Мэми, мэми, посмотри! Там люди! — завопила она, указывая на нас пальцем.
— Джема, скорее! — К счастью, водная артерия, в которую мы угодили, оказалась не глубокой, а мы с Ржаник неплохо плавали.
Я первая добралась до искусственного берега, выложенного песчаником, дальше вела каменная лестница. Не обращая внимания на прилипшую к телу одежду, я бросилась на улицу и заметалась, пытаясь найти хоть что-то для нас полезное. Красота Равилона завораживала. Кусочек восстановленного города сиял такой белизной, что казался сахарным. Многоуровневая улица с изящными каменными мостиками и фонтанами пересекалась каналом, в котором плескалась рыба. Дома с арками создавали неповторимую атмосферу красоты и величия, а яркие цветы, высаженные на балконах и террасах, наполняли воздух ароматом свежести.
Вот только нам было не любования красотами давно сгинувшего города.
Чувствуя, как утекают минуты, я осмотрелась. В первый раз Эхо застало нас на торговой площади, а здесь были лишь жилые дома. Вдоль канала высились финиковые деревья, выползшая из воды Ржаник торопливо сорвала несколько плодов. Но черт возьми, этого слишком мало!
На балконе дома с девушкой появился мужчина в форме. Черт! Кажется, нашему прибыванию здесь не слишком рады!
— Вэйлинг, это стража Равилона! — крикнула Джема.
Но я уже и сама видела стремительно приближающихся вооруженных мужчин. Но не они меня волновали. Время… заканчивалось. Еще немного — и над куполом в центре города загорится смертельный протуберанец.
Зарычав от злости, я выхватила свой кинжал.
— За мной! — заорала я, ногой выбивая дверь ближайшего дома. Впрочем, она оказалась не заперта. Похоже, в респектабельном районе Равилона не опасались воришек.
Внутри дома царил прохладный уютный полумрак, наполненный ароматами цветов и пряностей. Я пронеслась через широкий коридор и вылетела во внутренний дворик, в котором цвели олеандры и важно прохаживались в тени пальм павлины. При виде незваных гостей они по-куриному закудахтали и бросились врассыпную. С изящной бархатной кушетки поднялась томная красавица в шелках и, увидев нас, завизжала и устремилась вслед за павлинами, но я оказалась быстрее. Дернув расшитую золотом накидку, я развернула хозяйку дома к себе и показала свое оружие.
— Где еда и вода?
— Я все отдам! Все отдам! — завопила черноглазая незнакомка и принялась стягивать с полных рук массивные золотые браслеты.
Я закатила глаза.
— Мне не нужно золото! Где еда?
— Не нужно золото? — Черноглазая явно не понимала.
— Еда! — рявкнула я.
— Да-да, это много еды! Купишь!
— Просто еда! Не золото!
За моим плечом возник серый Дух Юстиса. На плечи выполз мокрый фыркающий Опиум.
Заорав так, что я едва не оглохла, хозяйка дома швырнула в меня браслеты и с визгом ринулась куда-то в глубь дома.
— Твою ж мать, — пробормотала я.
— Вэйлинг, я нашла!
Оказывается, пока я пугала местную жительницу, Ржаник ужом просочилась в коридор и успела вернуться, таща громоздкий узел.
— Скорее! Возвращаемся! Надо успеть до…
Но мы опоздали. Вывалившись за порог, я увидела, как свет солнца померк. Белый диск затянулся черной мглой затмения. А сумрак разорвал оранжевый свет разгорающегося протуберанца. Уже виденное зрелище не казалось привычным, напротив, понимая, что оно значит и чем закончится, — ужасало сильнее.
— Вэйлинг!
Но я и сама знала, что медлить нельзя.
Сунув кинжал за пояс, я развела ладони. Где-то внутри меня тлеет уголек белого света и нужно всего лишь разжечь его до предела…
Огненные шары исполосовали небо. Вспыхнуло и загорелось здание, обуглились финиковые пальмы…
— Вэйлинг…
Белый свет обжег изнутри. Со всех сторон бежали, кричали, горело и рвалось. Гудело пламя. И в тот миг, когда свет хлынул наружу, разрывая Темное Эхо, я успела увидеть человека с посохом. Закутанный в синюю мантию с капюшоном, он стоял в отсветах горящих пальм, словно не замечая творящегося вокруг хаоса.
И смотрел на меня.
Глава 6. Демонический консорт
Глава 6. Демонический консорт
За несколько часов Аманда, а вернее — ее демонический консорт, обошел уцелевшее крыло дворца. Никем не замеченный невидимый фантом беспрепятственно исследовал залы, коридоры и жилые комнаты. Больше всего Аманду заинтересовали императорские покои, в которые она так и не смогла проникнуть. Это было удивительно, обычно ее фантом не знал преград и всегда находил лазейку. И поначалу Аманда даже решила, что Август, обосновавшись в апартаментах, сумел каким-то образом закрыть свое жилище. Но потом архиепископ нашла комнаты в разрушенном крыле здания и поняла, что именно в них расположился новый хозяин дворца.
Тогда что же он прячет в императорских покоях? И как смог запечатать их от взгляда фантома?
Поразмыслив, Аманда пришла к выводу, что дело вовсе не в Августе. Несмотря на завладевшую им скверну, парню просто не хватит на это сил и знаний. Значит, защита принадлежит самому императору, это выглядит куда вероятнее. Помимо того, что Константин и сам довольно силен, в его распоряжении была вся мощь императорских миротворцев. Конечно, его покои под надёжным замком и даже способностей архиепископа недостаточно, чтобы его взломать.
Да и не нужно.
Покои теперь пусты, император бежал, спасаясь от разрушителя. Вероятно, сейчас он затаился где-то на границе Неварбурга, а может, генералы и вовсе увезли правителя в другой город. Увы, последовать за ними даже в виде бесплотного Духа Аманда не могла, ареал влияния ограничен. Архиепископ считалась очень сильной, ведь ее консорт мог обойти целый дворец, но выйти за стены ее Дух уже не способен.
Сцены сражения снова промелькнули перед глазами женщины, и фантом заколебался, словно тень на ветру. Аманда заставила свои эмоции стихнуть. Отключила их, как делала бесчисленное количество раз. Эмоции губительны, они не дают сосредоточиться, отвлекают и мешают.
Краткое волнение исчезло. В душе женщины снова наступил полный штиль.
Аманда в запертом карцере медленно выдохнула. Она Совершенная, и мало что могло взбаламутить безбрежные воды ее сознания. Разрушителю это удалось. Но многолетний опыт помог все вернуть в привычную колею.
Махнув рукой на запертые императорские покои, Аманда двинулась на нижние этажи. Несколько комнат заняты деструктами, несколько — оставшейся во дворце прислугой. Кое-кто все-таки не покинул дворец и решил поработать на нового господина. И каждого из них Аманда внимательно рассмотрела, решая, кто и как может послужить Империи. А то, что каждый должен это сделать, — архиепископ ничуть не сомневалась. Одна служанка заинтересовала ее особенно.
Не скованный плотью фантом легко скользнул в щель под дверью и оказался возле девушки. Служанка медленно перекладывала свою одежду, на лбу девушки залегла хмурая тревожная складка. Похоже, горничная так и не могла решить, правильно ли сделала, оставшись во дворце. Может, девушке некуда было идти или она желала денег, обещанных разрушителем?
Фантом обошел небольшую комнатушку и остановился за плечом служанки.
— Как тебя зовут, милая? — в запертом карцере спросила Аманда.
Девушка нахмурилась еще сильнее. Она не могла услышать голос ушами, однако демонический консорт способен вкладывать слова прямо в разум.
— Мальва.
Она произнесла свое имя и хихикнула с небольшим недоумением, удивляясь, что это на нее нашло. Аманда сильнее надавила на чужой разум, запрещая волноваться. Обволакивая аурой спокойствия. Девушка не должна испугаться или что-то заподозрить. Такие влияния люди принимают как должное, находя разумные объяснения. Они совершают поступки, а потом, когда их спрашивают о причинах, говорят: послушал внутренний голос, он нашептал! Так и юная Мальва будет считать, что все сделала по собственной воле.
— Ты молодец, Мальва. — Аманда говорила медленно, тщательно проговаривая слова. Губы ее фантома двумя этажами ниже шевелились в такт. — Ничего не бойся. Не волнуйся. Ты все делаешь правильно.
— Я все делаю правильно! — Мальва просияла, и тягостная морщинка на лбу исчезла. — Ну конечно же! Заработаю золота и уеду в Сант-Люмис, надо лишь немного потерпеть! То-то Клара обрадуется заработку! Купим ту квартирку…
Продолжая бормотать, девушка отошла от полок. Дух Аманды двинулся следом. Служанка перестала нервничать и теперь улыбалась, став по-настоящему хорошенькой. Широко распахнутые невинные голубые глаза, вздернутый носик и румяные щечки делали Мальву очень привлекательной. Но главное — это цвет волос, который и привлек Аманду, стоило заметить выбившиеся из-под платка пряди. План сложился в тот момент, когда архиепископ заметила волосы девушки. Светлые. Конечно, в них не было знаменитого серебра Вэйлинг, оттенок служанки оказался куда теплее, и все же… все же даже такая приманка наверняка сработает!
Аманда в карцере тонко улыбнулась.
Разрушитель силен, но под слоем скверны все еще находится Август Рэй Эттвуд. Одинокий молодой мужчина, страдающий от смертей близких, а самое главное — от потери любви.
Мысль о дочери снова заставила фантом задрожать. Женщина сжала зубы, возвращая себе спокойствие, а Духу — прочность.
Беспристрастный взгляд невидимого посланника оценивающе скользнул по тонкому стану служанки. Молода и красива. Выглядит искушающе-непорочной — то, что нужно для соблазнения страдающего мужчины. Ее светлые волосы станут приманкой, а потом включится программа, вложенная Амандой в голову девушки. Несомненно, разрушитель не устоит. Он слишком одинок, и это еще одна его слабость. Одинок и нуждается в тепле. В понимании. В утешении. В телесной ласке, наконец! Юная горничная даст ему все это.
Аманда в карцере кивнула своим мыслям. Она не ощущала ни доли раскаяния. Она солдат. И в этой войне обязана использовать все возможные средства, чтобы победить. Мальва станет одним из крючков, на который архиепископ насадит разрушителя. Глазами и ушами, доверенным лицом, лазутчиком, который и сам не знает, что он — лазутчик. Женщина, делящая с мужчиной постель, способна на многое! Особенно под чутким руководством самого архиепископа Святой Инквизиции.
Фантом наклонился к уху служанки, тонкие невидимые пальцы Духа легли на виски девушки, погружаясь в ее разум.
— Слушай меня, Мальва, — тихо, но четко произнесла Аманда, — слушай и запоминай. Вот что ты должна сделать…
Горничная кивала, послушная чужой воле.
Выслушав, она сняла фартук и чепец, расчесала длинные волосы. Пощипала щеки и губы, чтобы они сияли ярче. И вышла за дверь.
Фантом за ней не пошел. Бесплотный Дух вернулся обратно в карцер и, снова соединив с ним плоть, архиепископ некоторое время лежала на полу, приходя в себя. И улыбаясь. Первый пункт ее плана прошел великолепно. Мальва сделает то, что ей велено.
***
— Что ты здесь делаешь?
Я остановился в дверях своей комнаты.
У стола суетилась девушка. И первый взгляд на ее длинные светлые волосы заставил сердце болезненно забиться.
Служанка охнула и выпрямилась.
— Господин! Господин Август! — задрожал ее голос, глаза испуганно распахнулись. Словно она внезапно осознала, что стоит в комнате того самого убийцы, держа в руках фарфоровый чайник. Закусив губу, девушка судорожно вздохнула и снова посмотрела на меня — уже увереннее. — Меня зовут Мальва, господин. Я принесла вам чай.
— Я не просил.
— Я это знаю! Но… — Она снова прикусила пухлую губу. — Вы ничего не едите. Я принесла чай и печенье, взяла на кухне…
— На меня не действуют яды, Мальва.
