Перейти к содержанию

Хозяйка лавки "Сладкие булочки" — книга №4 серии «Драконы Эльвариама»

Автор:

4,8 800+ оценок читателей Рунета
Категория
Фэнтези про драконов
Серия
Драконы Эльвариама · книга №4
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

В тот момент, когда в моей жизни остались лишь тоска и одиночество, я попала в другой мир в тело жены могущественного герцога-дракона, Ксаррена Этерлайна. Прекрасно? Да не очень. Меня обвиняют в обмане и покушении на наследника, собственного сына, и отправляют в подземелья столицы дожидаться суда. Но мне удается выкрасть сына и сбежать. Волею судьбы я оказываюсь в деревушке хозяйкой заброшенной кондитерской. Лавку восстановлю! Сына воспитаю! Невиновность докажу. И пусть дракон не засматривается на мои сладкие булочки.

Читать «Хозяйка лавки "Сладкие булочки"» — Светлана Томская онлайн

Страница 7 из 12

И мы прощаемся.

Оставшись одна, первым делом запираю дверь на засов, затем тщательно проверяю все ставни на окнах. Делать приходится все одной рукой, потому что Дэйрона одного не оставишь. Ужасно неудобно. Нужна детская кроватка, иначе я буду связана по рукам и ногам.

Но это все утром. А сейчас спать.

Пошерудив кочергой в печи и убедившись, что все угли равномерно красные, без синих сполохов, закрываю заслонку. Так печь долго будет давать тепло.

Постель у бабушки Фриды не очень широкая, и я, уложив сына к стенке, собой перекрываю ему путь наружу.

Правда, малыш пока никуда и не рвется. Он сладко зевает, и видно, что глазенки его вот-вот слипнутся. Да и мои тоже. Смысла сопротивляться нет.

Засыпаю я, пробормотав детскую присказку: «На новом месте приснись жених невесте» А просыпаюсь за ночь всего один раз, охваченная ужасом, когда во сне меня накрывает страшная крылатая тень. Хорошо, что сына невольным вскриком не разбудила. Зато потревожила кое-кого другого.

Недовольно мявкнув, невидимый в темноте котенок топчется с минуту по ногам, а затем перебирается ко мне на живот и сворачивается клубком.

Подивившись тому, насколько увесистая тушка у маленького зверька, я засыпаю под его уютное мурлыканье. Больше мне ничего не снится. И на этот раз будит меня хныканье малыша.

– Сейчас, Дэй, – Я глажу недовольного сына по щечке.

Но это явно не то, что ему надо.

Хныканье усиливается. Ну что, мамочка, пора за дело. Об этом же говорит и солнечный луч, пробравшийся сквозь крохотную щель в ставнях.

Котенка нет. За ночь комнатка остыла, хотя одна из ее стен соприкасается с печью. Вот и первое необходимое дело.

Только, пока я занимаюсь делами, нужно обустроить безопасное место для сына. И это не кровать, с которой он в любой момент может свалиться.

– Потерпи, маленький, – прошу я.

Однако Дэйрон и так слишком долго вел себя идеально.

Ему надо есть, и он мокрый. И внимание мое в первую очередь нужно ему.

Вода в ведре, стоящем рядом с печью, чуть теплая, но этого достаточно для того, чтобы позаботься о ребенке без риска его простудить. Для этого переливаю немного воды в деревянный тазик. Кажется, у нас такой назывался лоханью. У меня получается довольно быстро подмыть и переодеть малыша. Ставлю в еще теплую печь миску с молоком и горшочек с оставленной Райтой вчера едой. Возвращаюсь в спальню и прямо на полу возле стены, прилегающей к печи, устраиваю заграждение из подручных предметов: пары стульев, короткой лавки, принесенной из большого помещения. На пол стаскиваю подушку, кладу сложенное в несколько слоев одеяло, под которым мы спали. Хорошо, что я вчера тщательно тут все промыла.

Теперь можно ненадолго оставить Дэйрона. Правда, он так не считает. Едва я делаю пару шагов от импровизированного манежа, ребенок заходится криком. Еще не садится, но уже явно пытается это делать.

Укачиванием сейчас не поможешь, надо покормить. Плач Дэйрона болезненно отзывается внутри. И я спешу сделать все побыстрее. Проверяю молоко и, убедившись, что оно согрелось, беру его и ложку, возвращаюсь к сыну.

Малыш жадно обхватывает ложку губами. Райта права, молока ему уже недостаточно. Нужно поискать крупы. Возможно, там, в доме у Ксаррена, его уже и прикармливали, но мне об этом ничего неизвестно.

Наевшийся Дэйрон приходит в хорошее настроение, агукает и пытается высвободившимися ручками ухватить меня за волосы. А едва я возвращаю его в огороженное место, поднимает возмущенный крик.

– Нет, малыш, так не годится, мне столько еще всего нужно сделать.

В голову закрадывается мысль, что Райта обещала утром зайти. Но есть и понимание, что ездить на ней все время не получится. Уже сейчас надо справляться самой. Поэтому я решительно направляюсь в главное помещение пекарни, выбираю пару деревянных мисок, небольшую чашу, мою их. Что поделаешь, других игрушек для ребенка не найти. А крик Дэйрона неожиданно замолкает. И я опрометью кидаюсь обратно в спальню.

Внутри ограждения, кроме Дэйрона, я обнаруживаю котенка. Сын лежит на животике и увлеченно пытается ухватить найденыша за хвост, а котенок мягкой лапой хлопает его по ручке.

Снова вырос. И снова быстро. Теперь он больше походит на котят в три-четыре месяца, и не скажешь, что только вчера его подобрала слепышом.

Когти зверь не выпускает. И, кажется, и сын, и котенок довольны друг другом.

С минуту понаблюдав за ними, я решаюсь оставить Дэйрона с неожиданной нянькой и сбегаю в пекарню.

Первым делом открываю все ставни, впуская утренние лучи солнца. Затем направляюсь к печи. Вынимаю горшочек с едой. Есть хочется, но сначала надо разжечь огонь.

Открываю заслонку и прежде всего очищаю печь от вчерашней золы. Щеткой с потертой рукоятью выметаю последние угольки в деревянный совок. Затем в центре печи складываю небольшую горку поленьев.

Втыкаю между поленьями кусочки сухой коры. А вот как это все поджечь? Райта вчера так легко чиркнула какими-то камнями друг по другу. Камни лежат тут же, на приступочке, вот только ни я, ни Алтея ничего подобного прежде в руках не держали. У меня были спички, а у Алтеи – слуги.

Вздохнув, осторожно чиркаю меньшим камнем по большему. Получается высечь несколько искорок, но они гаснут прямо в воздухе. Ничего. Глаза боятся, руки делают. Кладу поближе кусок сухой коры и пучок мха. Райта вчера делала именно так. И более решительно чиркаю камнями. Раза с третьего мне удается поджечь кору. Аккуратно подкладываю ее к дровам внутри печи. От нее занимается другой кусок коры, потом еще один.

Через несколько минут я с удовлетворением смотрю на разгорающееся пламя. Получилось один раз – получится и еще. Весело потрескивающий огонь приводит меня в хорошее настроение.

Теперь можно и поесть. Открываю горшочек и слышу требовательное «Мр-р-р». Ну, конечно же, не одна я голодная.

– Сейчас, Мурик, поделюсь с тобой, только проверю сначала, как там Дэйрон.

«Играет с мисками», – раздается в моей голове голос.

И он звучит так четко, что в первый момент я киваю, собираясь сказать «спасибо», а потом решаю, что сошла с ума.

Глава 14

Котенок с недовольной мордочкой сидит передо мной и буравит меня своим взглядом.

«Ну и что ты на меня так смотришь? Черный кот. Красивый? Ну а ты другого ожидала?»

Хлопаю глазами, чуть не роняя горшочек, закашливаюсь, а потом выдаю:

– Еще и наглый.

У меня создается такое ощущение, что кот морщится от моего замечания.

«Не считаю это недостатком. Тебе бы тоже побольше наглости – проще было бы жить».

Очень мудрое умозаключение, учитывая, что коту по моим прикидкам не больше недели, а выглядит он…

– Что ты вообще такое? – спрашиваю я, раз уж он со мной разговаривает.

«Я кот. Черный кот», – отвечает зверь.

Для его размеров, еще не сказать, что внушительных, он звучит слишком пафосно.

– Значит, точно будешь Муриком, – отойдя от первого шока, говорю я. – Идем, я с тобой поделюсь тем, что у меня есть.

Беру небольшую мисочку и ставлю в уголок у печки, искоса наблюдая, что кот будет делать. Он несколько раз привстает, потом возвращается в позу копилки, но в итоге все же срывается с места и подходит ближе.

«Вот научусь мышей ловить, тебе приносить буду!» – сообщает котенок, облизывается и тычется носом в еду, выискивая, с чего начать.

– Если ты хотя бы себя ими будешь обеспечивать, мне этого будет достаточно, – откликаюсь я и сажусь за стол доедать оставшееся в горшочке угощение. – А вот нам с Дэйром бы надо подумать, чем питаться.

«А что ты думаешь? Там, в шкафу, что-то лежит, я видел».

– А чулан тут есть? Хоть что-то? – с надеждой интересуюсь я.

«Только тот, где вы спали, – убивает мои надежды кот. – Ну и наверху комнаты. Но там так пыльно, что аж чихать хочется!»

Еще бы. Если уж внизу было все так пыльно, о том, что наверху, мне и подумать страшно. Не пойду пока туда, не буду расстраиваться. Но, похоже, придется озаботиться продуктами. Хотя бы простейшими крупами и овощами. Дэйру пока мясо не нужно, а я обойдусь как-нибудь.

Еще не закончив есть, подскакиваю и бегу в комнатку, где спали, чтобы проверить малыша. Он лежит на спинке и перебирает пальчиками небольшую деревянную ложку, периодически пробуя ее на зуб.

Прислоняюсь к дверному косяку плечом и, рассматривая малыша, доедаю свой небогатый завтрак. Сейчас печь разогреется, надо отодвинуть Дэйра от стены. И подумать, где стирать и сушить его пеленки, а еще матрас, на котором мы спали.

Тоскливо перевожу взгляд на кровать и понимаю, что предложение Райты о кроватке кажется особенно актуальным. Ведь каждый раз думать, что сделать с мокрым матрасом, – так себе развлечение. Но сейчас деваться уже некуда.

Отношу горшочек на стол в лавку, возвращаюсь, снимаю мокрую простыню и вытаскиваю матрас сначала из комнаты, а потом и из дома через заднюю дверь во двор. На улице легкий морозец, должен более или менее просохнуть.

Двор-колодец оказывается общим для нескольких домов, в том числе дома Райты. Она как раз в этот момент из-под небольшого навеса собирает дрова с девчушкой лет пяти. Во дворе каменный колодец с ведерком на цепи и подъемным механизмом. Удобно.

Между тремя парами столбов натянуты веревки для белья. На одной из них тоскливо мотается чья-то сорочка. Отлично, теперь я знаю, где сушить. Осталось понять, как стирать.

– А, Лети! Как переночевали? – Соседка замечает меня и улыбается. – Смотрю, малец наделал делов?

Я пожимаю плечами, оглядываясь, куда бы мне пристроить матрас. Решаю, что невысокий заборчик, ограничивающий кусочек земли, на котором, похоже, Фрида что-то сажала, подойдет.

– Куда деваться? – Я с облегчением выдыхаю, сгрузив свою ношу. – Переживем!

– Ничего, с плотником я уже поговорила, к вечеру сколотит, а вот насчет матрасика нам надо будет подумать. – Райта подходит ближе, а следом за ней семенит девчушка. – Вот нира Шпехт попросила меня сегодня посидеть с Лиззи, пока она отнесет джем в дом мэра. Она у нас чуть ли не всю знать снабжает своим варевом. Может, давай я и Дэйра сегодня возьму? А то вряд ли чем другим помочь смогу. Тебе ж и прибраться, и на рынок надо.

Кто бы знал, как мне не хочется отдавать малыша кому-то. Как будто я только-только получила сокровище, а мне нужно его кому-то передать. Но объективно, если буду носить везде с собой Дэйрона, я и внимания больше привлеку, и дел меньше успею. Поэтому я киваю, бормочу неловкое «спасибо» и бегу в дом, надолго не отлучишься.

Малыш продолжает о чем-то разговаривать теперь с миской, периодически постукивая по ней ложкой и как будто сам пугаясь от этого звука. Такой забавный… На душе при взгляде на него тепло-тепло. И немного тоскливо, потому что невольно сравниваю со своим сыном.

Тот был настоящим непоседой. Сел рано, пополз рано, правда сначала задом наперед. Пошел тоже рано. И «мама» сказал раньше, чем «папа». Как же это не понравилось моему бывшему! Сколько раз он мне потом припомнил, что я воспитываю маменькиного сынка.

Прочь. Прочь, воспоминания. Здесь у меня тоже проблем немерено. И, сдается мне, я знаю только самую верхушку айсберга.

Пока собираю Дэйра, который, стоит мне его запеленать, почти сразу засыпает. От него пахнет сладко и очень уютно. Нежностью и беспричинным, детским счастьем.

– Как у тебя тепло. – После короткого стука Райта заглядывает в заднюю дверь и топает, стряхивая с ног снег. – У Фриды тоже всегда было так. Понятно, что тут печь большая, да только мне кажется, без доброй души никакая печь дом не согреет.

Качаю головой, удивляясь, насколько Райта все же добрая и открытая. Немного царапает то, что мне приходится ее обманывать, но что точно – мои чувства к ней абсолютно искренние. И мне очень-очень теперь хочется чем-то ее отблагодарить. Хотя бы булочками.

Райта забирает Дэйрона и пару сменных пеленок с собой, а я отправляюсь решать свои дела. Котенок уже снова успел куда-то сбежать, но я почему-то даже не удивлена. Только вот интересно: тут все слышат животных, он такой необычно-разговорчивый или во всем виновато мое происхождение?

В первую очередь ставлю в печь котелок, чтобы вскипятить воду, а потом наливаю в лохань ту, что стояла рядом с печью и чуть нагрелась, и опускаю туда грязные пеленки и простыню. Щелок я сейчас добуду, только кипяток получу. Так что со стиркой проблем быть не должно.

Достаю вчерашние тряпки, ведро с водой, снова подвязываю платье и принимаюсь вымывать помещение самой лавки. Если мне придется тут готовить, я должна знать, что здесь чисто.

Вот магический же мир. И, если я правильно понимаю из воспоминаний Алтеи, у нее точно должна быть магия. Иначе бы ее замуж дракон не взял. Но… Любые воспоминания, касающиеся конкретно Алтеи и ее жизни, даются с огромным трудом и вызывают головную боль.

Какая же у нее была магия? Может, мне повезет и это какая-нибудь магия уборки?

Прохожусь везде, где только можно: по столу и ножкам, в углу с корзинами, дровами и бочкой с водой, на шкафу, в шкафу, попутно нахожу небольшие запасы муки, сахара и даже ванили. Крошечные совсем, но уже интереснее, чем ничего.

Меняю воду и перетираю всю посуду для еды и для приготовления – от сковородок и противней до ложек и ножей.

Снова меняю воду. В этот раз она не успевает еще согреться, и мне приходится мыть окна и прилавки почти холодной водой. А уж когда я дохожу до пола, который мне приходится скрести щеткой, пальцы начинает ломить, кожа сморщивается и дубеет.

Ерунда, конечно, но ни руки, ни тело Алтеи к такому не приспособлены. Если на это наложить еще и нервы, отсутствие нормального питания и сна, то к тому моменту, когда я очередной раз промываю тряпку, и она выскальзывает из задубевших пальцев, накатывают злость и отчаяние.

Я бью кулаком по бортику ведра с отчаянным желанием вскипятить эту чертову воду и… над поверхностью воды почти сразу же появляется пар. Горячий пар.

Она что… действительно, нагрелась?!

Глава 15

Растираю левой ладонью ушибленное место. Бортик ведра ответил ударом на удар. Но это сейчас неважно. Главное, получилось!

Неужели мне так повезло и у Алтеи была бытовая магия? Хотя с чего я взяла, что бытовая? Может, огненная?

Я раскрываю перед собой ладонь и пытаюсь представить на ней огненный шар, но ничего не происходит. Было бы странно, если бы все так было легко.

Ладно, позже разберусь. Главное, что какая-то есть и эта «какая-то» может быть полезной. Осталось понять, как ее включать. Если каждый раз перед этим надо разозлиться и треснуть кулаком, то никаких рук не напасешься.

Пробую пальчиком воду. Отлично. Настоящий кипяток. Его хватит на несколько ведер теплой воды.

Тогда не буду долго ждать, котелок из печи потом использую, а сейчас золу залью этой. Все равно отстаиваться будет, грязь осядет, потом еще и отфильтрую. Зато быстрее.

Прикрыв глаза, вспоминаю, как моя подруга Марина пыталась перетащить меня на светлую сторону жизни по принципам экостайла. Спорить с ней было бесполезно. И, если она садилась на любимого конька, проще было выслушать.

Чаще всего в эти моменты мои мысли улетали по своим делам, но, помнится, ее инструкция, как делать щелок из золы меня заинтересовала. Не с той точки зрения, что я собиралась этим заняться.

Мне просто стало интересно. Как можно из того, чем пачкаются, сделать средство для стирки белого белья? Ну чушь ведь. А Маринка с серьезным видом убеждала меня, что этим можно и голову мыть.

Я слушала, кивала и продолжала не доверять. Точнее, в эффект обеззараживания и удаления жира я верила, но вот во все остальное – не очень.

А вот теперь мне предстоит самой попробовать. Голову я мыть не рискну. Память Алтеи подсказывает, что в этом мире есть и мыло, и мыльные жидкости, пригодные для ухода за телом и волосами. Вот пойду на рынок и присмотрю себе что-нибудь из этого. А для повседневной стирки пеленок, мытья пола и посуды щелок пойдет.

Отвлекаюсь от полов, решая заодно согреть руки, и переключаюсь на приготовление щелока. Ну, раз уж мне так подфартило с кипятком.

Во время уборки в шкафу мне попались несколько сит разного размера, на деревянные рамы которых натянуты разные материалы. Самые крупные ячейки у сита, дно которого состояло из переплетенных прутиков. Помельче сеточки из льняных тканей и два из жестких нитей, напоминающих конский волос. А возможно, это и есть конский волос.

Ясно, что самые хорошие сита стоит приберечь и использовать только для просеивания муки. Поэтому несколько сит из даже на вид дорогой льняной ткани, выбеленных мукой, я сложила на отдельную полку.

А вот одно тоже льняное, но с пожелтевшей от времени тканью я отложила: в нем в местах соединения ткани и дерева есть темные пятнышки цвета золы. Значит, подойдет для грязной работы.