Мой взгляд упёрся точно в широченную грудь дрэйга, я спохватилась и быстро вскинула его выше.
– Да не за что, – тот страдающе закатил глаза. – Иди.
Момент застыл, словно стекло, хрупкое до тихого звона. Не знаю, что со мной случилось: я просто привстала на цыпочки и поцеловала мужчину в самый уголок рта. Не знаю, что случилось с ним: он чуть повернулся, поймал мои губы своими и ответил. Его горячая ладонь опустилась на мою талию, но без напора, словно спрашивала разрешения. Это длилось какое-то мгновение, но перед моими глазами словно что-то взорвалось. Я стояла, ослеплённая и сражённая буквально наповал! В голове билась одна только мысль: мой первый в жизни поцелуй случился не с кем-то, а с самым настоящим дрэйгом!
На пороге расставания с магией это страшно волнительное событие!
Осознание того, что сейчас вообще происходит, запоздало накрыло меня ледяной волной. Я что, сошла с ума?! Зачем я вообще это сотворила? И зачем он поддержал мой порыв?
Сгорая от стыда и смятения, я сбежала, а дрэйг не стал меня останавливать: наверное, и сам толком не понимал, что за вспышка случилась между нами.
Я избегала его весь следующий день, а потом сёстры рассказали, что ситуация с его ореолом ухудшилась – он едва не потерял связь с драконом. Но когда я, решившись, приблизилась, чтобы просто спросить, как он себя чувствует, Анастериан вскинулся:
– Что ты со мной сделала?! – В его голосе было столько гнева, что мне стало страшно. – Кто ты вообще такая?
– Что значит… – опешила я.
– Элисанна, отойди! – прикрикнула на меня настоятельница. – Ты делаешь только хуже!
Неспособная вымолвить ни слова в своё оправдание, я просто ушла. Несправедливые обвинения мужчины, имени которого я тогда даже не знала, удивительно сильно задели меня. Несколько раз я набиралась смелости подойти снова, чтобы спросить: а что, собственно, случилось? Но так и не смогла. А потом он просто ушёл. С тех пор я его не видела, а разум услужливо запрятал этот досадный эпизод в самые тёмные уголки памяти, как и лицо дрэйга.
Пока я не попала в Академию Высшей Магии на Драконий факультет. И теперь тот самый случай может пустить все мои планы под откос, стоит только Анастериану вспомнить его. Подмена одного человека другим при поступлении – тяжёлая форма мошенничества. Это ударит по репутации Сигрена и Линнет с такой силой, что они вряд ли смогут собрать осколки. Дядюшка, конечно же, не простит мне этого, не забудет отыграться, и я даже представить не могу, во что это выльется!
Вот и здравствуйте…
Глава 3
– Линнет, что ты делаешь?! – окликнул меня Анастериан, чем вырвал из воспоминаний.
А что я делаю? Я ничего…
Кинжал инспектора, который только что спокойно висел у его бедра, сорвался с натянутых до предела креплений и, выскочив из ножен, стрелой метнулся в мою сторону.
Вжух! Я вовремя пригнулась, но лезвие всё равно успело срезать прядь моих волос, а затем с глухим стуком воткнулось в дверь за спиной. В этот момент я полностью осознала, что значит выражение “вся жизнь пронеслась перед глазами”. Перед глазами у меня пронеслась не только моя жизнь, но, кажется, и парочка чужих.
– Мисс Тайкер, да что с вами не так? – грянуло сверху.
Я вздрогнула и в довершение ко всему, неловко взмахнув рукой, опрокинула стоявшую рядом чернильницу. Та покатилась по столу, заливая документы чёрной жижей.
– Простите! – Я быстро поймала её и подняла, но кверху дном, отчего перепачкала руки, а остатки чернил случайно вылила на собственную анкету.
– Предчувствую ходячее наказание, – из последних сил сдерживая гнев, высказался Анастериан, собирая со стола документы, которые только чудом уцелели после небольшого, но разрушительного погрома.
Он встряхнул бумаги, забрызгал свои брюки и уставился на меня с таким раздражением, что показалось, будто сейчас прогонит, заберёт мои документы из Приёмной комиссии и собственноручно сожжёт в драконьем пламени. В его глазах разрастался настоящий шторм!
– Просто… Что-то голова закружилась. Здесь так душно! – попыталась выкрутиться я.
Рассказ о встрече в Обители пять лет назад он вряд ли воспримет правильно, а значит, стоит просто прикинуться дурочкой – с мужчинами вроде него это должно работать. Проникшись моими страданиями, не иначе, Анастериан развернулся и резким движением распахнул створки окна шире. В кабинет тут же ворвался поток жаркого воздуха – легче не стало. Стало даже хуже.
– Дать воды?
– Пожалуй, – я прочистила пересохшее горло.
И пока я пила, инспектор не сводил с меня взгляда, а от этого пить мне хотелось ещё больше. Похоже, за эти годы технику стирания в порошок без рукоприкладства он освоил в совершенстве. Вызванная им Сервилия, тихо ворча, убирала со стола, помогая себе простенькими бытовыми заклинаниями, применение которых, конечно, было ниже её достоинства. Ведь она дрэйг, а не служанка!
Правда, принципы оказались напрочь позабыты, когда Сервилия обнаружила пятна на одежде инспектора.
– Хотите, отчищу сама или отправлю в прачечную? – сразу оживилась она.
Показалось, сейчас она вцепится в брюки дрэйга обеими руками и начнёт стаскивать их прямо тут.
– Нет, спасибо, – процедил Анастериан. – Идите.
Всё это время я продолжала цедить воду из стакана, пока та, к сожалению, не закончилась. К тому моменту дрэйг уже вынул из двери свой кинжал, а из ящика стола – чистые бланки.
– Заполняй! – приказал ещё суровей.
Я втянула голову в плечи, безропотно плюхнулась в кресло и быстро справилась со всеми вопросами, а инспектор всё это время стоял над душой, словно готовый свалиться на голову камень. Затем бегло проверил мою писанину и убрал в специальную папку.
– Ты смотрела на мой кинжал, – проговорил после долгого напряжённого молчания.
Я едва не поперхнулась. В моих ушах это прозвучало так странно, что щёки мгновенно зарделись, а правильный смысл фразы достиг мозга чуть позже.
– Очень красивый, – согласилась я, мечтая скорее отсюда уйти.
– Поэтому ты попыталась его забрать?
– Я не пыталась! Не знаю, как так вышло!
– Что у тебя ни спроси, ты ничего не знаешь, – прищурился инспектор. – Скажи ещё, что не знаешь, что такое элефин.
– Понятия не имею! – дерзко заявила я.
На самом деле это слово слышать мне приходилось – правда, его значение ускользнуло от меня за ненадобностью.
– Элефин – это связующий магический предмет, – чуть более терпеливо пояснил Анастериан. – Сначала маги наполняют его своей энергией, а затем с помощью неё укрепляют связь с драконами. Кража чужого элефина, абитуриентка Тайкер, по Уставу Академии карается очень строго.
– Да говорю же, я не хотела его красть!
– Я уже понял, оно само… – Инспектор устало потёр веки пальцами. – Ты не имеешь совсем никакого представления о взаимодействии с драконами, да?
– Совсем никакого, – пришлось признать. – Я и видела-то их мало.
– Что ж… – Мужчина взял свой сюртук и натянул обратно, тот немного скрыл пятна от чернил на его одежде. – Пойдём.
– Куда? – пискнула я, едва поспевая за его широким шагом.
– Раз уж ты здесь, у тебя заполнен один риголь, и заполнен он связующей энергией, то, думаю, тебе уже нужно найти ей применение. Иначе, боюсь, она выльется в очень разрушительное русло, – размыто пояснил инспектор, коротко на меня глянув.
Он хотел сохранить интригу – это было заметно, и в этот момент я поняла, что он ведь ещё совсем молод, ненамного старше выпускников Академии. Но вечно грозный вид, тяжёлый взгляд делали своё дело, и он казался почти ровесником дяде Сигрену.
Мы вновь пошли через бесконечные угодья Драконьего факультета к одному из строений, рядом с дверью которого висела табличка “Артефакторная”. Внутри за длинной стойкой сидел седоватый мужчина и через толстые стёкла очков внимательно разглядывал некое сложносочинённое устройство, которое вертел в руках.
– Мы в хранилище, – коротко бросил ему Анастериан. И, судя по тому, как спокойно к этому отнёсся господин в очках, они сегодня уже виделись.
– Да-да, Териан, – покивал он, не отвлекаясь от своего занятия. – Постой, а зачем?!
Но было уже поздно, дверь за нами закрылась, зажглись желтоватые магические светильники, и я ахнула. Вокруг нас была самая настоящая сокровищница! Оружие, украшения, драгоценные камни, каждый на отдельном месте, – всё это разом вспыхнуло отблесками и замерцало. Я почувствовала себя в сорочьем раю.
– И-и? – протянула вопросительно.
– Выбирай, – великодушно предложил инспектор.
– Всё, что захочу? – опешила я.
– Не совсем всё, что захочешь, – слегка остудил меня Анастериан. – А то, что больше всего понравится твоей магии. То, с чем она почувствует наибольшую связь. Выбирать магией правильнее, потому что так процесс наполнения энергией пройдёт быстрее и легче.
Я оглядела всё изобилие вещей, которые находились вокруг: да тут даже мебель есть! Что, если моей магии понравится кресло? Постоянно таскать его с собой?
– А как это сделать?
Инспектор задумался, но ответил всё равно очень быстро:
– Лучше всего отрезать себя от визуального шума – просто закрыть глаза. Сосредоточиться на внутренних ощущениях, и ты почувствуешь. – Он помолчал и добавил: – В редких случаях вещь потянется к тебе сама. Это будет идеальный выбор.
Я невольно опустила взгляд на его кинжал, который самым кончиком рукояти виднелся из-под форменного сюртука.
Не это ли, собственно, произошло в кабинете? Но как такое может быть – чтобы чужой элефин попытался “притянуться” к другому магу? Может, дело всё-таки в том, что случилось между нами тогда в Обители?
Я помотала головой: не всё ли равно? На моём месте лучше вообще не выбрать ничего – так я быстрее покажу свою несостоятельность на драконьем поприще, и меня отправят на другой факультет.
Поэтому глаза я закрыла без особого энтузиазма и вообще попыталась только прикинуться, что совершаю какой-то там выбор. Можно даже вздремнуть. Потом разведу руками и скажу, мол, ничего не получилось, прости-прощай.
Но, пока я размышляла об этом, мне в грудь вдруг ударилось что-то прохладное, затем другой предмет обвил шею, металлический обруч вцепился в запястье, а талию обнял плотный кожаный ремень. На том моменте, когда в волосах у меня застряла какая-то тяжёлая заколка, больно их дёрнув, я потеряла терпение, вскрикнула и распахнула веки.
Анастериан смотрел на меня как на странного зверька, который случайно попал ему в руки и которого он даже не знает, чем кормить. А на меня продолжали лететь самые разные мелкие предметы со всех сторон хранилища. Ладно хоть, не в лицо.
– Так, стоп! – Я начала сдирать с себя украшения, и они наконец успокоились. – Это что за безумие?
Я как чёртов магнит!
– Возможно, так проявляется тяга драконов к золотым побрякушкам? – едва сдерживая смех, предположил инспектор и аккуратно вынул у меня из волос ту самую вредную заколку, которая запуталась в них по самое не могу.
– Но я же не дракон!
– Такое раньше случалось? – заинтересованно уточнил Анастериан.
И тут у меня в голове словно что-то щёлкнуло.
– Постойте! – выдохнула я и жадно вцепилась в его запястье. – Мне кажется, это оно.
И только через миг подумала: “Ну зачем?!”
Анастериан повертел заколку в пальцах. А она, между прочим, оказалась очень красивой: цветок из чернёного металла, похожего на серебро, украшали крупные синие камни. “Прямо как волосы мистера Аймора”, – про себя отметила я. И тут же устыдилась собственных мыслей.
– Ну что ж, хорошо, – инспектор безразлично пожал плечами. – Запомни: нужно будет постоянно следить за тем, чтобы элефин был при тебе, так он понемногу напитается твоей энергией. Но…
– Что “но”? – нахмурилась я, когда протянула руку к заколке, а мистер Аймор внезапно убрал её за пазуху.
– Я смогу выдать его тебе только после прохождения небольшого вступительного испытания. Но это так – формальность…
Я собралась было возразить, но меня опередили.
– Как пренебрежительно вы, мистер Аймор, называете вступительные экзамены на Драконий факультет формальностью, – раздалось вдруг со стороны входа в хранилище.
Мы одновременно обернулись. В проходе, внимательно разглядывая меня с головы до ног, стоял высокий и такой же внушительный, как инспектор, мужчина с пепельно-русыми, коротко остриженными волосами, щеголевато зачёсанными набок. Одет он был чуть иначе – в строгий синий костюм-тройку, лишь к лацкану пиджака был приколот герб Драконьего факультета.
Он двинулся в нашу сторону, и я внутренне похолодела, буквально скукожилась, да так, что у меня застучали зубы. Потому что тут уже никакой ошибки быть не могло, это тот самый Нил, который в Обители бросался скабрезными намёками в мой адрес и не отпускал, пытаясь то ли напугать, то ли раззадорить. Его я узнала с ходу, потому что он почти не изменился. Тот же нахальный самоуверенный взгляд, гордо задранный подбородок и холодная ухмылка победителя.
Кто он тут? Что за ещё одно опасное открытие за сегодня – может, уже и хватит?
– Декан Трейт… – заметно помрачнел Анастериан. – Я не хотел выказывать никакого пренебрежения. Просто в случае мисс Тайкер это точно формальность. С ней всё уже ясно.
Прозвучало как этакий приговор.
– Может быть, вам и ясно… – Декан остановился напротив. – А вот комиссии ещё ничего не ясно. Сколько пустышек каждый год пытается просочиться на факультет. Может быть, и тут кроется какая-то хитрость?
Он поддел мой подбородок сгибом пальца, улыбнулся, и его верхняя губа при этом хищно изогнулась. Меня передёрнуло: так же он улыбался, когда прижимал меня к себе, издевательски и угрожающе.
– Мы с вами нигде не встречались? – уточнил он, приподняв бровь.
– Может быть, вы могли видеть меня в компании моего отца… Сигрена Тайкера, – предположила я. Ведь такой самовлюблённый мужчина, как Нил Трейт, наверняка любитель светских выходов.
И моя уловка сработала!
– Да, наверное, – скучающе вздохнул декан и отпустил меня.
Фух! Ситуация была опасной, но, похоже, ни тот, ни другой дрэйг меня пока не узнали.
Впрочем, это и неудивительно: пять лет назад я была сопливой девчонкой с гладко зачёсанными от лица невыразительными волосами, угловатыми, неженственными формами, облачённой в хламиду послушницы, которая скрывала их напрочь. Только щёки у меня были ещё по-юношески гладкими и даже пухлыми, что всегда меня раздражало. Но со временем на лице прорисовались вполне чёткие скулы, подростковая нескладность ушла окончательно, и даже бюст постепенно округлился, что вообще стало для меня полнейшей неожиданностью.
Так что этим повзрослевшим мужчинам, скорей всего, очень сложно связать тот мой облик с нынешним. Но опасность того, что меня раскроют, оставалась вполне ощутимой и даже возросла. Мало ли что всплывёт в их памяти через день или неделю – нельзя расслабляться.
Поэтому я не стала дёргаться, плавно и как бы невзначай отвернулась, не позволяя декану разглядывать меня слишком долго: ещё дыру на лбу протрёт.
– И когда же мне предстоит пройти вступительное испытание? – уточнила равнодушно.
– Завтра, прямо с самого утра, – ответил за инспектора декан. – Не волнуйтесь, ничего сложного. Тем более раз уж с вами “всё уже ясно”.
