Измена. Без права на прощение

Муж открыл дверь своими ключами и тихо прошел в гостиную.

– Марина спит? – спросил он вместо приветствия.

– Спит, – ответила я.

– Это хорошо, – сказал он, прошел на кухню, достал бутылку минералки и начал жадно пить воду.

Любил он холодную минералку. Причем пить ее он предпочитал прямо из горлышка, не утруждая себя стаканами.

Я продолжала сидеть в гостиной, спокойно наблюдая за мужем, который возится в кухне.

– А что у нас на ужин? – раздался вопрос из кухни.

– Можешь разогреть макароны с котлетами. Или, если хочешь, еще гречка осталась, – предложила я, не вставая с места.

– А для меня сложно было что-то приготовить? Ты же знаешь, я не люблю котлеты, – недовольно заявил Борисов, возникая в проеме кухни.

– Не нравится – готовь сам, – отбрила я.

– Что? – удивленно посмотрел на меня мужчина.

– Я говорю, не нравится, готовь себе сам, – повторила я. – Только сначала тебе нужно сходить в магазин и купить мяса.

– А ты не могла сама его купить и пожарить?

– Не могла, – равнодушно ответила я.

– Почему?

– Потому что у меня нет лишних денег. Покупать продукты для тебя я не могу. Мне нужно кормить и одевать дочь.

– Дарья, – начал что-то говорить Евгений, но я не дала ему такой возможности.

– Коммуналку я плачу, а это немаленькая сумма. Ты бы хоть один раз выделил денег на общие нужды. Почему мои деньги мы тратим всей семьей, а твои ты сам транжиришь? – произнесла я то, что давно вертелось на языке. И почему я раньше боялась это высказать?

– Как ты заговорила. И чего такая смелая стала? Раньше слова лишнего боялась сказать, а сейчас какие-то глупые претензии выставляешь, – проговорил Борисов, сканируя меня взглядом. – Что-то изменилось?

– Может быть, и так, – сказала я уклончиво.

– А поточнее, – с вызовом проговорил муж.

– Где ты был сегодня? – вместо ответа спросила я.

– На работе, – как обычно, солгал он.

– До двенадцати ночи?

– Пришлось задержаться.

– Тебя сегодня не было в холдинге, – произнесла я, вглядываясь в глаза мужа.

– Следишь за мной? – с вызовом спросил Борисов.

Еще пару часов назад я хотела высказать мужу все, что я о нем думаю, а сейчас сдулась, как воздушный шарик.

Что мне делать? Неужели мне так и придется изображать из себя покладистую дурочку?

Как я устала от этого…

– Так что ты замолчала? Решила пойти на попятную? Опять залезла в свою скорлупу? Как мне все надоело! Да и ты мне надоела больше горькой редьки! – гневно выпалил Борисов, развернулся и вылетел из квартиры.

Глава 3

Это куда он? Проветриться решил?

Я с удивлением смотрела на закрытую дверь квартиры.

И что мне ждать от Борисова? Что это был за странный выпад? Или его Снежана плохо удовлетворила? Мне стоит пожалеть дорогого мужа?

От этой мысли я улыбнулась, наверное, впервые за последние часы.

Обида на мужа отступила на второй план, сейчас меня больше волновал вопрос: что мне делать дальше? Одно я понимала точно: как раньше оно уже не будет.

Я просто не смогу.

Не смогу воспринимать Евгения как мужа, не смогу ложиться с ним в одну постель. Да, он отец моей дочери. Но на этом все.

Кажется, я перешагнула какой-то невидимый рубеж, после которого все будет иначе.

Я так и сидела в кресле, когда дверь снова хлопнула, и в квартиру вошел Борисов.

– Дождик идет, – как ни в чем не бывало сообщил Женька, стаскивая с себя мокрую рубашку. Затем он вытер ей волосы и бросил на пол.

– Проветрился? – спокойно спросила я.

– Не то слово. Промок до нитки, – выдал он, скидывая влажные брюки и кидая их к футболке.

– Что это за стриптиз? – спросила я, равнодушно взирая на голого мужа, который успел снять и трусы.

– Даш, да мокрое все, – пожаловался Женя.

– Ты бы поаккуратнее с вещами. У нас уборщицы нет, за тобой убирать некому, – сказала я, переводя взгляд на кучку одежды, которая утром была в идеальном состоянии.

– А что, тебе сложно убрать? – удивился благоверный.

– Нет. Не сложно. Но делать этого не буду. Тебе же не нравится, когда о тебе заботятся. Считай, что «домовитая курица» исчезла, испарилась. Нет ее больше, – ровным голосом сообщила я.

Моя реплика застала мужа в дверях ванной. Видимо, Борисов решил принять душ.

– Ты это о чем? – недовольно спросил он, развернувшись ко мне, давая возможность увидеть себя во всей красе.

Только меня это уже не трогало.

Рубикон был пройден.

– О твоих словах, дорогой. «Да она достала меня!». «Женечка, ужин готов! Все, как ты любишь». «Жень, чистая рубашка готова. Я все погладила». «Ненавижу эту домовитую курицу», – спокойно повторила я услышанное днем. – Кажется, ты все сказал именно так.

– Даш, что ты ерунду городишь? – отмахнулся от меня Женька, развернулся и ушел в ванную, сверкая голой задницей.

Через минуту послышался шум воды. Муж действительно принимал душ. Видимо, ему не понравился водный поток на улице.

А я любила ходить под дождем. Мне казалось, что кто-то наверху открыл небесный кран, чтобы отмыть нас от глупых поступков и ошибок. Так почему не воспользоваться возможностью и не вымыть душу?

Я поднялась с кресла и направилась в спальню. Достала запасное одеяло, взяла свою подушку и пошла в комнату Марины. Сегодня я решила ночевать с дочкой.

Когда я уже приготовила себе спальное место рядом с малышкой, в дверном проеме возник муж.

– Ты чего это надумала? – недовольно поинтересовался он.

– Не хочу спать рядом с тобой, – честно ответила я.

– Совсем сдурела? – фыркнул Борисов.

– А ты предлагаешь мне принять тебя после Снежаны? – равнодушно произнесла я. – Извини, но я брезглива.

– Идиотка! – воскликнул Женька, больно схватил меня за руку и вытащил из детской.

– Отпусти! – ойкнула я, пытаясь вырваться.

– Ты что такое придумала? Какая еще Снежана? Нет у меня никого! – гневно выпалил муж, отпуская, наконец, мою руку.

– Очень смешно, Борисов… Если бы не было так грустно… – с тяжелым вздохом произнесла я. – Я видела вас сегодня.

Наконец я это сказала. С души словно камень упал.

– Кого ты видела? – озадаченно спросил мужчина.

– Тебя и Снежану Белову. На даче. Голых. Только не говори, что я ошиблась! Вы же не в шахматы играли в таком виде? – на повышенных тонах проговорила я.

Некоторое время мы молчали. Евгений переваривал услышанное и, скорее всего, искал себе оправдание.

– Как ты там оказалась? – уже совсем другим тоном произнес он.

– Твоя мать попросила привезти ей саженец яблони. Ей его наша соседка обещала.

– И ты решила притащить его именно сегодня? – наступал на меня Женя, словно это я в чем-то виновата, а не он.

– Нет, Борисов, – устало усмехнулась я. – Виктория Павловна просила привезти саженец именно в два часа дня. Сказала, что точно будет на даче.

– Мама не могла так поступить! – уверенно припечатал Женька.

– Позвони и спроси у нее. Мне как-то было не до того, чтобы созваниваться с ней. Я была, мягко скажем, шокирована увиденным и услышанным. Я много думала. И поняла, что вы со Снежаной правы. Зачем я навязываюсь тебе? Не хочешь иметь жену – «домовитую курицу», и не надо! С этого дня ты у нас самостоятельный. Посмотрим, на сколько тебя хватит.

– Даш, ты сейчас говоришь лишнее. Одумайся… – попытался остановить меня муж.

Но кто бы его сейчас слушал?

Меня несло все сильнее.

– Ты же у нас привереда. То ты ешь, это нет. Ты привык к идеально чистой и выглаженной одежде. И ничего, что я, бывало, по ночам стояла у гладильной доски. Это все мелочи. Главное, чтобы ты выглядел лучше остальных. Твой внешний вид всегда стоял на первом месте.

– И что, тебе сложно, что ли, было? Ты моя жена. Ты обязана выполнять все эти женские дела. Не я же буду это делать?

– Будешь. Потому что с сегодняшнего дня все будет иначе. Я развожусь с тобой, Борисов, – завершила свой спич я, развернулась и пошла в ванную комнату.

Там под звук воды я могу нареветься вдоволь.

Наверное, это был самый сложный день в моей жизни.

Но он наконец-то закончился.

Как же я устала…

Чисто на автомате я разделась, включила воду и встала под теплые струи.

Сегодня вода не принесла мне желаемого облегчения. Я обессиленно опустилась на пол душевой кабинки, обняла себя руками и разрыдалась.

Почему у меня все так сложно в жизни?

Как я устала от этого!

Неужели я не достойна простого человеческого счастья? Не достойна любви и участия?

Как же мне больно!

Душа разрывалась на части…

Я слышала, что Женька стучал в дверь ванной, но мне было все равно. Мне нужно было выплеснуть накопившиеся за день эмоции.

Ревела я долго, пока не закончились слезы и я окончательно не обессилела.

– Нужно собраться… Нужно взять себя в руки, – убеждала я себя.

Не с первого раза мне удалось подняться.

Я сильная! Я должна справиться со всем, что свалилось на мою голову. Должна!

Я взяла мочалку, намылила ее душистым мылом и быстро помылась.