– Хранителя… я никуда не девал, что вы, госпожа профессор! Я тут был, в библиотеке, мне просто нужно было подобрать некоторые материалы для статьи по теории магических возмущений. А Хранителю пришёл магвестник.
– Хм, странно, – Лавиния уставилась на молодого коллегу, и тот слегка отодвинулся, просто на всякий случай. – Я знаю Либера не первый десяток лет, и ни разу при мне он магвестников не получал. Хотя…
– Мне почему-то кажется, что ему всё это не нужно, – сказал Ланглуа. – У него какая-то другая магия.
– Ну, неважно, рассказывайте дальше!
– Да и рассказывать особо нечего – он прочёл записку, что-то сказал… Я не знаю этого языка, даже не слышал такого никогда, но это точно было ругательство! Ну вот, потом повернулся ко мне. Сказал, что у него чрезвычайные обстоятельства, и ему нужно отлучиться на два или три часа. Мне придётся остаться за него, потому что искать ещё кого-то нет времени. Дал мне код доступа ко всем полкам с учебниками и… исчез.
– В смысле открыл портал?
– Да нет же, просто исчез. Вот только что стоял вот тут, – для убедительности Ланглуа потыкал пальцем в пол перед собой. – А потом хлоп – и никого.
– И когда это было?
– Около часу дня. А в четверть второго закончилась пара, и тут начался сущий ад… – молодой человек содрогнулся. – Вы же всё это видели и слышали, правда? Нет, в первый час я ещё мог с ними как-то управиться, а потом… – он глубоко вздохнул. – Потом потерял лицо. Мне надо увольняться, наверное, кто ж теперь будет меня слушать?
– Глупости, – Лавиния покачала головой. – Никто бы в этой ситуации больше часа не продержался. Думаю, даже меня бы хватило не больше, чем на полтора часа, – добавила она в приступе самокритичности.
Тут в дверь постучали. Жестом госпожа Редфилд открыла замок, и в библиотеку вошёл один из студентов, которых она недавно назначила ответственными. «Как его? Трудная какая-то фамилия… Маг воды… ах, да – Малицкий!»
– Госпожа профессор, господин Ланглуа, – списки готовы, – студент торжественно протянул стопку исписанных листов.
– Очень хорошо. Себе копию оставили?
– Да, госпожа профессор.
– Тогда первый десяток может через полчаса подойти и забрать свои книги. Полчаса нам хватит, господин Ланглуа?
– Простите, госпожа профессор, может быть, мы с Фрессанжем поможем? Ну, чтобы вам тяжести не таскать…
– Тяжести таскать я и не собиралась, – покачала головой Лавиния.
Она бы, безусловно, согласилась на эту помощь, но очень уж заблестели глаза у будущего инженера по водным коммуникациям. Не иначе, он собрался попутно посмотреть и на те полки, куда студентам доступа не было. Во всяком случае, сама Лавиния точно так бы и сделала.
Впрочем, решать, стоит ли принимать такого рода услугу, ей не пришлось. На своём месте за библиотечной стойкой появился Хранитель Либер – высокий, очень худой, закутанный в белый балахон. Выходит, Ланглуа говорил правду: Хранитель не открывал портала, просто возник. В один взмах ресниц.
– Ой! – сказал студент Малицкий и мгновенно испарился.
– Добрый день, Хранитель, – госпожа Редфилд улыбнулась.
Она всегда была рада видеть Либера, но сегодня эта радость была двойной. Ланглуа же сиял, словно осветительный шарик, собственным светом.
– Хранитель, какое счастье, что вы вернулись! – воскликнул он.
– Тяжко вам пришлось?
Лавинии показалось, что Хранитель улыбается.
Ланглуа затряс головой и уже открыл рот, чтобы пожаловаться, но сказал неожиданно:
– Было нелегко, но… это интересный опыт. Наверное, я теперь чуть лучше буду понимать не только теорию магии, но и практическое её применение. И ещё… э-э-э… распределение полномочий и организацию деятельности больших групп. Кстати, вот, – и список, составленный студентами, лёг перед Хранителем.
Тот просмотрел его и кивнул.
– Прекрасно. Сейчас я от них избавлюсь и буду в вашем распоряжении, госпожа Редфилд. Господин Ланглуа, я ваш должник.
Вдохновлённый этими словами, Ланглуа раскланялся и ушёл, а Лавиния снова устроилась в удобном кресле с чашкой чая.
Ждать ей пришлось недолго: не прошло и четверти часа, как последний из студентов покинул библиотеку, прижимая к груди недостающий учебник. Хранитель опустился в соседнее кресло и сказал:
– И так каждый год. Третий и четвёртый курс вспоминает, что им нужны книги, за неделю до начала сессии.
– Пятый этим не грешит?
Хранитель пожал плечами.
– Это вам виднее, но по-моему, тех, кто столь безалаберно относится к занятиям, к пятому курсу уже отчисляют. Впрочем, не будем тратить на них время и силы. Вас ведь привёл ко мне какой-то вопрос, а вовсе не желание спасти коллегу Ланглуа?
– Совершенно верно. Скажите, есть ли подобный вам Хранитель в библиотеке Севильского университета?
Вместо того, чтобы однозначно ответить «Да» или «Нет», Либер покачал головой, уставившись на неё своими жёлтыми глазами без белков. Лавиния почувствовала непреодолимое желание поёжиться и чем-нибудь заслониться от этого нечеловеческого взгляда. Хоть листочком бумаги!
– Знаете ли вы, госпожа профессор, откуда я только что вернулся, и почему мне пришлось покинуть эти комнаты, которые я не покидаю практически никогда? – наконец поинтересовался он.
– Нет, не знаю пока. Но уже чувствую, что меня это очень интересует!
– Был я именно что в Севилье, прекрасном южном городе на берегу реки Гвадалквивир.
– Надо же, какое интересное… совпадение.
– Интересное. Мой рассказ будет довольно долгим, могу ли я прежде узнать, отчего вдруг у вас возник интерес именно к столице провинции Уэскар? Не к официальному Мадриду, не к магической беззаконной Барсе, а к Севилье?
– Можете, – кивнула Лавиния. – У меня на четвёртом курсе учится герцог Медина. Вы можете знать его под фамилией Сандоваль, Энрике Сандоваль.
– Да, помню. Молодой человек особо интересовался совмещением способностей к разным видам магии, а поскольку ему самому достались аж четыре…
– Огонь, воздух, артефакторика и слабый ментал.
– Именно так. И что сделал этот выдающийся молодой человек?
– Он исчез. Получил некий магвестник и… больше в Академию не возвращался. За два дня до первого экзамена.
– Исчез, – повторил Хранитель. – Герцог. Почему герцог, а не наследник, в таком-то возрасте?
Рассказать ещё раз печальную историю о том, как управлять провинцией пришлось четырнадцатилетнему мальчику, Лавинии было не сложно. Когда она договорила, Либер сложил свои длинные пальцы, упрятанные в белоснежные перчатки, и покачал головой.
– Печально. Но теперь мне становится яснее и ситуация, сорвавшая с места меня. Итак, знаете ли вы, госпожа профессор, в каких случаях полагается, чтобы в библиотеке был не живой человек, гном или кто угодно другой, а такой, как я? Должны сойтись многие факторы. Во-первых, это относится только к действительно большим книжным собраниям. Во-вторых, им должно пользоваться значительное количество читателей, поэтому чаще всего Хранители служат в университетских библиотеках. И наконец, в-третьих, там должен быть так называемый «закрытый» отдел. То есть, наличествовать книги, рукописи, свитки, хоть каменные пластины, которые могут принести вред всему живому. Темномагические искусства, магия крови, ряд разделов некромантии…
– Да-да, – подхватила госпожа Редфилд. – Какие-нибудь гримуары магов, особо отметившихся в истреблении себе подобных, или дневники жестоких властителей. Только тогда мне непонятно, почему в Школе магии Нувель-Орлеана Хранителя нет? Я лично переносила в их закрытый отдел записки Родрика Железнобокого.
– Вы же сами поселили там духа лоа? – в голосе Либера явственно слышалась усмешка. – Поверьте, это нематериальный аналог библиотечного Хранителя. Так вот, в Севилье есть университет, и в тамошней библиотеке присутствует мой собрат, его имя Валиор. Но недалеко от города имеется и ещё одно книжное собрание, которому понадобился Хранитель, в поместье Паломарес дель Медина.
– Паломарес дель Медина, – медленно повторила Лавиния, а потом выругалась.
– Экспрессивно и по делу, – одобрительно кивнул Либер.
– Неужели в этом поместье бывает такое количество читателей?
– О нет, их там совсем немного! Но в данном случае нам пришлось нарушить правила. Сорок лет назад, когда власть в провинции перешла к тринадцатому герцогу, отцу вашего студента, выяснилось, что его способностей недостаточно, чтобы охранять собственную библиотеку. Покойный был… не лучшим образцом правителя, и к магии относился примерно так же, как и к руководству Уэскаром. Наплевательски. Но в провинции его смогли заменить присланные королём управляющие, а с библиотекой это невозможно.
– Что ж так такое хранится? – госпожа Редфилд не скрывала своего любопытства.
За долгие годы в Службе магбезопасности и столь же долгие – преподавания она, кажется, сталкивалась со всякими проявлениями Тьмы в разумных существах, иной раз совсем уж омерзительными. Неужели совсем рядом с цивилизованной Севильей имеется нечто, превосходящее описание ритуалов колдунов Квазулу-Наталя или парсийских колдунов?
– То, что не должно было покидать джунгли Буньоро-Анколе. И более я не стану говорить об этом, потому что именно это зло спит, пока его не позвали, – Хранитель дождался, пока Лавиния склонит голову, подтверждая условия, и продолжил. – Так вот, мой собрат, сохранявший библиотеку поместья Паломарес дель Медина, был найден сегодня утром возле книжных полок в закрытой секции. Не мёртвым, но в очень скверном состоянии.
– И кто его нашёл?
– Горничная, которая убиралась в библиотеке. Мы можем, как и вы, применить заклинание бытовой магии – уборка пыли и прочее, но вам известно, как неожиданно могут отреагировать на любую магию по соседству такие… единицы хранения.
– Да уж.
– Поэтому раз в два дня по утрам немолодая и неразговорчивая женщина вытирает пыль с тех полок, на которые ей указывает Хранитель, и моет полы.
– Значит, если бы не эта горничная, этот ваш коллега мог бы и не выжить? – Лавиния покусала губы, потом всё же решилась спросить. – А вообще на ваших… собратьев действует целительская магия?
– Конечно, – Либер улыбнулся едва заметно, только уголками губ. – Я понимаю, что вам хочется узнать, что же мы собою являем. Ну вот с брауни вы хорошо знакомы, так ведь? Это домашние духи, обретшие плоть, прямые потомки римских хранителей очага. Мы их родственники, довольно близкие, примерно… троюродные, если переводить в человеческие категории. И сразу отвечу на следующий вопрос, который вы хотите задать: как у брауни или росских домовых есть свои короткие пути, так есть они и у нас. По книгам. Ну вот например…
Тут Хранитель повёл ладонью, и на столике между ними появилась хорошо знакомая Лавинии книга, толстый том в синей обложке, на которой чётким шрифтом было напечатано: «Практическое применение стихийной магии во время боевых действий». В числе авторов первым стояло её собственное имя.
– Знакомо? – Либер улыбнулся. – Такая есть в каждой библиотеке каждого магического учебного заведения. И я могу войти в этот том, а выйти из точно такого же, например, в Люнденвике. Или в Христиании. Или в Москве.
– Ого… Это очень интересно…
– Уважаемая госпожа профессор, поверьте, вы не первая представительница рода хомо, которой доверяют этот секрет. Применить его для людей, эльфов или кого-то ещё невозможно.
Не краснеть госпожа профессор научилась уже давно, лет двести назад. И в этой не слишком ловкой ситуации она не залилась краской, а всего лишь перевела разговор на другую тему. Точнее, вернулась к основному вопросу, который интересовал её сегодня: где может носить юного герцога, и за каким Тёмным?
– Таким образом, горничная вызвала дворецкого, а он?..
– Он связался со Службой магбезопасности и с Хранителем Валиором в библиотеке Севильского университета. Для консультаций вызвали меня. В силу возраста и опыта я считаюсь в некотором роде дуайеном[4] нашего племени.
– И что же выяснилось?
– Представьте себе, госпожа профессор, Хранителя Атрамоса попросту ударили по голове. Тупым тяжёлым предметом.
– Местная городская стража была вызвана?
– Разумеется, – Либер явственно поморщился. – Они пришли к выводу, что грабители интересовались дорогостоящими изданиями, может быть, даже инкунабулами, но Хранитель им помешал. Отпечатков пальцев они не нашли.
– А Служба магбезопасности?
Хранитель развёл руками.
– Этого я не знаю, я их не дождался. Должен был вернуться сюда.
– Но те самые документы, из-за которых библиотеке Палемарес дель Медина понадобился Хранитель, они-то не пропали?
– Нет.
– Последний вопрос, и я оставлю вас. Пришёл ли в себя пострадавший?
– Пока нет. Целитель из местного госпиталя держит его в состоянии магического сна, и планирует вывести завтра или послезавтра, в зависимости от состояния. Говорит, что опасается навредить, такого пациента у него ещё не было.
Лавиния распрощалась, пообещала держать Либера в курсе расследования и вышла из библиотеки.
Конечно, на языке у неё крутилась ещё тысяча вопросов, в первую очередь о Хранителях. Есть ли где-то на земле место, где они живут компактно, как появляются на свет – и, кстати, почему не работают в библиотеках их женщины? Или женщин у них просто не существует? И какая у них магия? На чём основан переход из книги в книгу?..
Ну, и ещё в сто раз больше.
Но задать эти вопросы было решительно невозможно, и госпожа Редфилд только тяжело вздохнула.
Что ж, зато теперь у неё были все основания отправиться к Равашалю и получить его разрешение на открытие расследования. И, кстати, взять предписание о командировке для Жака Дюпона, потому что в деле, связанном с библиотеками, без него не обойтись никак!
Тьма, и с теми двумя приятелями Лонго, Холлинсоном и Морено-Муньосом, она так и не поговорила! Придётся возвращаться в общежитие, хотя это, скорее всего, ничего не даст.
За окном была уже тьма, густая, хоть ложкой ешь, и она взглянула на часы: половина шестого. День практически закончился. Надо поторопиться, если она хочет застать архивариуса на месте.
⁂
Дюпон тянул время, как только мог.
Три раза переписал докладную записку руководству. Третий вариант перечитал, смял и бросил в корзину, решив, что проще всё сказать словами на совещании в понедельник утром. И почему ему раньше казалась таким увлекательным процессом эта глупость, написание докладных записок?
Несколько раз прошёлся по залу, поглядывая на работающих за столами коллег. Ходили в архив преимущественно аналитики, но время от времени и боевики заглядывали. Вот, кстати!
Он подошёл к одному из столов и тронул сидящего за плечо.
– Лионель, привет! Я нашёл для тебя тот рапорт об уничтожении видоизменённой нечисти на кладбище в Брезе. Ещё актуально?
– Спрашиваешь! Давай скорее!
– Только завтра, прости. Время уже к шести, через двадцать минут мы закроемся.
Лионель де Клермон выругался шёпотом, но всё равно заслужил недовольный взгляд с соседнего стола. В ответ он улыбнулся и поставил над собой щит от подслушивания.
– Жак, а давай я магически скопирую этот рапорт?
