– Да я тебя умоляю! В масках. Так что я тебе укажу, а ты уже будешь действовать, – вдруг подруга с прищуром посмотрела на меня и громко спросила, заставляя вздрогнуть: – Слушай, а у тебя деньги-то есть? Может, тебе дать?
Я что, так плохо выгляжу? За версту от меня несет, и уже просвечиваюсь?!
Не удержалась от секундного порыва оглядеть себя. Как обычно, ничего удручающего и душераздирающего. Я бы рекомендовала держаться от себя подальше.
– Пока еще есть… – сказала, вспоминая, что деньги, заработанные от гонок, заканчиваются. Да и зима. Какие гонки? Я больше не рисковала. Мое время – это лето, тогда я королева дороги, а пока безработная.
– Если что, свисти, у меня есть. Зарплату в ЧОПе достойную платят, правда, уже пупсик попросил на наушники. Стоят двадцатку.
«Не смейся! Арина, не смей ржать! Ты же понимающая подруга! Нужно только кивнуть, чтобы не огорчить Аню, как в тот раз, когда додумалась снять этого алконафта на остановке, рыскавшего в грязном сугробе в поисках вчерашнего дня. Видимо, он уже тогда наушники эти потерял…» – думала я, а в следующую секундупрыснула от смеха. Да так, что кот испугался и рванул, забывая о том, как ему трудно ходить.
– И куда он прежние подевал, которые ты в том месяце купила? – не удержалась от вопроса.
– Ой, где-то потерял. Такой забывашка! – сказала она, сверкая глазками, предупреждая, чтобы не упоминала тот случай.
– Угу… – ответила и резко перехватила маленькую подушку, которую она благополучно швырнула в меня.
– Не ворчи. Я все понимаю… – предупредила Вилкова с шипением. Вот все знает, но слепой дурой выставляется, чтобы дальше держать при себе это чудо.
– Понимала бы, тогда своего пупсика немного встряхнула. Ты же умеешь, – предложила ей, наблюдая, как она щелкает зубами.
– Да-же силь-ные влю-бля-ют-ся, – почти по слогам отчеканила она, подсказывая, что фраза очень даже важная и лучше запомнить.
– Если я влюблюсь в такое же… – замялась, подбирая замену одному слову на букву «д», – счастье, то пойду в монастырь.
– Ага, тебя там через час проклянут. Ты же неугомонная, бешеная, неуправляемая.
Округлила глаза, поглядывая на ее подушку. Я ведь точно попаду.
Нет, ну разве я такая?!
Вечно слова путает!
Примерная замена такая: любознательная, активная и сильная. Вот очень даже мило звучит.
– Ладно, успокойся, не покушаюсь я на святое. И мне пора… – сказала, схватив спортивную сумку. Больше у подруги нельзя оставаться. Раз отец знает, что у меня все нормально, теперь придется возвращаться к родственникам, которым я как кость в горле нужна.
– Это хорошо. Может, останешься? Что там с родственниками?
– Написали, что ждут с нетерпением. Папа всех оповестил, так что нужно идти.
– Если что…
– Да, я поняла, – сказала и направилась к выходу за своей курткой из ее небольшой квартиры, которую она снимала.
Вышла из подъезда дома и остановилась. Улыбнулась, наблюдая рыхлый снег, летящий во все стороны. Холодно и снежно. Любила я такую погоду, поэтом сразу захотелось пройтись. Тем более подруга снимала квартиру в центре города у кинотеатра «Маяковский». Почему нет, когда весь город сверкает, и идти одно удовольствие? И ведь сверкает не только неоном, во всех витринах магазинов красовались мишура, елки в гирляндах, подарки и огоньки. Не прогулка, а удовольствие!
Только там за метромостом будет темный участок, где нет ни фонарей, ни камер и лес рядом. Но чего мне бояться?
Пройдусь…
Я люблю свой город!
Глава 2
Быстрым шагом двигалась по дорожке, обдумывая свои действия. Как только начинала думать, голова сразу начинала трещать. Видимо, так долго думать – это не мое. И все же…
Как быть?
Сомневалась, что что-то выгорит с этим сердобольным Сан Санычем. Куда ему к трем разводам еще меня? Он же свихнется. И неважно, что брак фиктивный, общаться-то придется.
Только поднялась на мост, как услышала входящий номер.
Даже не стоило смотреть, я знала, кто это там соскучился. К тому же на Фирсова я поставила очень красивый рингтон «Died In Your Arms» – песню британской рок-группы Cutting Crew.
Чудесный и понимающий доктор Дмитрий Фирсов соскучился по своей дерзкой подруге. И почему хороших так тянет к хулиганам? Нашел бы себе лапочку-девочку, нарожали бы уже детишек и жили себе на радость, а людям на здоровье.
Но нет… Ждет чего-то.
Поднесла смартфон к уху и сразу перешла к делу:
– Привет, Дима.
– Привет, красавица! Хотел тебя пригласить на ужин к нам домой. Мама обещала приготовить в духовке красную рыбу с овощами. Она очень тебя ждет.
Вот так нечестно! Что сразу дразниться едой? Тем более рыбой.
Черт! Я ведь уже забыла, когда нормально питалась домашней едой. Аня вечно на работе, а меня, когда испортила продукты, пытаясь что-то там приготовить, она попросила больше на ее кухне не хозяйничать.
– Хорошее предложение, но я иду к родственникам, – призналась, уже представляя, как меня там встретят. Призывами к совести беспутной неудачницы.
– С повинной? – весело спросил Фирсов.
– Ага… – буркнула, вспоминая, где мои наушники. Должны быть в сумке. Поприветствую и сразу на второй этаж в комнату для гостей. Если бы на кухню, то классно было. Но ведь родственники у меня живут четко по времени, а значит, специально закроют дверь на замок в кухню, чтобы никто не шастал к холодильнику.
– И как отец узнал?
Сморщилась, не желая вспоминать, но как другу не рассказать? Вздохнула и выдала:
– Мне уже стало казаться, что у папы в каждой организации есть друзья. И у всех находится моя фотка с пометкой, что эту не брать.
– Да не переживай, все будет хорошо. Я знаю. Ты очень сильная и предприимчивая.
С первым не поспоришь, а со вторым можно порассуждать. Он еще Аню мою не видел в деле, когда ее тараканы в голове начинают что-нибудь эдакое соображать.
– Конечно, все будет хорошо, пока не дойду до дома дяди. И там начнется… И что мне так не повезло родиться в семействе потомственных предпринимателей? Мои деды, родители, дяди и тети, их чудесные дети – это все люди с математическим складом ума. Все, кроме меня.
Да что же такое? Ведь они совсем меня не понимают, считая недостойной, глупой и никчемной. Вроде как в семье не без урода.
И вот она я.
Конечно, мне об этом в глаза никто не скажет, зная мой характер, который все же передался от родителей, но эти постоянные упреки и обиды выводили из себя.
– Это не так, и ты это знаешь, – не согласился Дмитрий, начиная свою любимую историю про мои несуществующие добродетели: – Ты добрая…
В этот момент рядом проехала Audi красного цвета, и из окошка в мою сторону что-то полетело. Кое-как поймала цепкой ладонью, защищая свой лоб, в который эта пустая пластмассовая бутылка чуть не влетела на скорости.
– Твари! – громко закричала машине вслед, реагируя на столь невероятную наглость. – Совсем офигели! Уроды! Да чтобы вас снегом засыпало!
– С добротой я перегнул… – услышала веселое замечание Димы.
– Нет, не перегнул! Они из машины мусор выкинули. Чуть бутылкой в лобешник не получила. Свиньи! Вот что за люди?! Таких только на переработку навоза. Дерьмо с дерьмом. Идеально!
– И где доброта? – услышала я размышляющий вопрос своего друга.
Еще и спрашивает?
– Я же не достала автомат и не перестреляла им все колеса, – заметила, мечтая как-нибудь встретить хозяина этой тачки. А номер, какой там? Я же его четко видела.
Так… 569
А вот буквы…
Были…
– У тебя его просто нет…
– Это да… – с грустью согласилась, сжав бутылку и направившись дальше, замечая мусорный бак. В него и зашвырнула свой «подарок».
– И что, не можешь проигнорировать родственников? Я бы подъехал. Могу и домой заглянуть, отпросить, – предложил Фирсов, все же рассчитывая накормить меня. Такой замечательный, будто знал, что я голодная. У подруги только салат поела. Признаться, я уже ненавижу эти салатики с пекинской капустой и с горошком.
Конечно, можно бы было. Тетя с дядей нормально относились к людям, в которых видели выгоду. Главное – сразу должность Фирсова озвучить.
– Ты не маленькая уже, взрослая…
Вот что уговаривает? Будто я не в курсе.
– О, правильный Дмитрий призывает меня к восстанию? – весело уточнила у него.
– Ты можешь жить у нас. Знаешь ведь, что ты нам… очень дорога.
Угу, поэтому и боялась обидеть, если и здесь не оправдаю надежд. Ладно, моя семья уже ничего от меня не ждет, но здесь я боялась оказаться не такой хорошей, как меня считают.
Я ведь действительно не такая замечательная, как меня видит влюбленный Димка. И ведь ему я все рассказывала, а он во всем видит плюсы, объясняя, что на ошибках учатся.
А если бы была квартира, где могла жить…
Оказывается, как плохо, когда нет своего жилья. А снимать я не могу. Это ведь глупо, если нет стабильной работы. И мне так не хотелось плакаться, оправдываться и обещать своей няне, что я все исправлю и буду жить лучше всех.
С силой сжала смартфон и проговорила:
– В следующий раз непременно.
– Жаль… – произнес Дима, и уже более воодушевленно спросил: – И где идешь?
– По метромосту.
– А разве не поздно по нему шастать в такое время?
– Ну, ты же звонишь мне, значит, нормально.
– Я задержался на работе.
Странно, что вообще вышел оттуда. Он там живет.
– Ты как всегда, – весело усмехнулась, замечая закуток, где все спускаются. Когда уже перейду дорогу, нужно будет пройтись по не самой освещенной территории близ леса. Как-то непродуманно, учитывая, что рядом овраг.
Ну да ладно. Мне чего бояться?
– Так что, может, к нам? Или завтра могу пригласить в ресторан.
– У тебя денег много? – возмущенно поинтересовалась. И чего ему так не терпится потратиться?
– Зарплату получил.
– Вот и оставь их при себе. Лучше твоей мамы никакой повар не готовит.
– Тогда поехали…
– Знаешь, лучше не дразни.
– Так ты все же не устроилась на работу, верно? – вдруг задумчиво спросил он. – У меня тут знакомый есть…
– Туда, куда хотела… меня приняли, а через час уволили. Так что лучше без знакомых!
– Из-за отца, – не спросил, а убежденно заявил Фирсов, прекрасно все понимая.
– Да. Этот спортивный комплекс принадлежит его другу. Поэтому отец пришел в ярость, когда понял, что я в активном поиске постоянной работы и не собираюсь приезжать.
– Понял… протянул Фирсов. – А если прознает, что я тебя тогда прикрыл?
– Не парься! Откуда? В любом случае я ему уже сказала, что хочу остаться.
– И что он?
– Сказал, что будет через две недели, а там поговорим…
– Арин…
