Рассказать ему о том, что я услышала? А поверит ли? И стоит ли? Я не знаю ни на кого будет покушение, ни, давайте честно, не могу быть уверена в том, что мой покровитель во всём этом не замешан. Не настолько тесная у нас «дружба».
Нужно всё хорошенько обдумать. А потом уже делать. Время есть.
Знала бы я тогда, как всё обернётся!
Я задумчиво почесала змейку по голове.
Спасибо магии, "общий" язык этого мира, межрасовый, который был создан специально для переговоров, я знала. Вот только местные говорили чаще на своем. И за месяц мне удалось выучить хоть и немало, но все ещё недостаточно для того, чтобы болтать свободно.
Ужик же… он просто шипел. Но, похоже, обладал ментальным даром, благодаря чему я легко понимала его речь.
– Договоримся так, чешуйчатый Жо, – кажется, меня обхамили в ответ на своем, змейском, – и не бурчи мне. Ты будешь тихим послушным змеенышем, будешь помогать мне, случись необходимость и не показываться Сови… моему покровителю на глаза, как и другим магам. Взамен я отложу для твоей прожорливой душеньки самые вкусные кусочки и обещаю заботиться, чесать и гладить. Понял? – Приподняла я пальцем его морду.
Бусинки глаз сверкнули лиловым.
– Пока договорилис-сь. Давайс-с уже, убирайс-ся отсюда… – Важно заявили мне, заползая в карман передника.
Стоило поторопиться. Если я не успею до темноты… будет нехорошо.
Осталось мне немного. Я быстро доделала свою работу и покинула столовую через черный ход для прислуги.
Теплые унты утонули в снегу. Шерстяное платье неприятно кололо шею. Для "низших" одежду шили из самых простых и грубых тканей. Изнеженному человеку из современного мира это было непривычно.
Я вышла на улицу, одернула тонкое пальто (прощай, моя почившая шубка), и вдохнула морозный воздух. Странный, соленый, с нотками металла и чистейшего ледяного крошева.
Здесь почти не было видно и слышно зимних духов – или мешал браслет? Интересно, Данка, которая уехала с мужем на его родину решать какие-то дела, уже знает о моей пропаже или нет?
Я усмехнулась, глядя на обломанные ногти. Маникюр тут не сделаешь, конечно.
– Быш-штрей давай. С даш-тари не с-стоит блис-ско с-снакомиться, – непонятно прошипело в области моего живота.
Вредная пипетка. И всё-таки, возвращаясь в башню мага, я впервые улыбалась. Жаль, что недолго.
Нет, я заметила магов сразу – вот только свернуть мне было некуда – они шли от башни моего покровителя. Судя по всему – один из них был значительно старше. Магистр или отец? Другой – адепт. И адепт недовольный, клянусь моим пятым непарным дырявым носком!
– Да как он смел отчитывать меня, как будто я какой-то жалкий низший! Старый урод совсем мозгов лишился! – Вопли скудного умом юноши разлетались по пустому пространству.
Отец (магистр? Мастер-преподаватель?) терпеть этого не стал – крепко впился пальцами мальчишке в плечо, а после коротко ударил его ладонью в грудь, отчего тот согнулся в три погибели.
– Соберите остатки своего разума, если он у вас есть, Тагрин, и радуйтесь, что достопочтенный Великий господин, да озарит сияние богинь его разум, оставил вас в живых после ваших проделок. Вы забываетесь. Младшим должно уважать старших, выполнять их волю и прислушиваться к их советам. Это вам доступно, полагаю?
Голос старшего мага был сух и бесстрастен. Одет он был в тонкое на вид, длинное одеяние с широкими рукавами. Оно было перехвачено поясом и украшено сложными узорами. Пожалуй, больше всего это напоминало мне древнекитайские ханьфу. Маг шел с непокрытой головой, будто не ощущая лютого мороза.
Младший ученик был одет теплее – на нем был опушенный мехом головной убор, напоминающий тюбетейки династии то ли Цин, то ли Тан (слава дорамам и курсам по востоковедению) и меховая шуба.
Выпрямился он с трудом. Бледный, с горящими от ярости глазами. И надо же было им обоим увидеть меня именно в этот момент!
– Достопочтенный господин, Снегосиятельный ашсар, пламени магии вашим венам! – Я пробормотала это сгороговоркой, уже низко склонившись.
Возможно, недостаточно низко по их мнению. Может, мне стоило рухнуть в снег на колени, не отрывая лба от земли? Снежный хвост, я бы лучше себе локти искусала.
Всё было сделано верно. Всё было по их же регламенту.
Но… иногда "ты виноват уж тем, что хочется мне кушать". Как в басне Крылова.
– Ты. Низшая, – в голосе младшего – яростная брезгливость, – ты смела не оказать должного уважения одаренным милостью богини Рассвета! Такка, – сплюнул, попав мне на руку.
Тварюшка такая.
Я понимала его с трудом – он говорил на драгхе – местном языке.
И был слишком быстр. Опасно быстр. Ниндзя снегов! Удар загнутым мыском ботинка был мощным, резким и почти неуловимым для глаз.
Я упала на землю. Задохнулась от боли, разум впал на миг в шоковое состояние. До этого мига мне везло, как зима в маковку поцеловала!
Бок охватил жар. Мне показалось, что там что-то хрустнуло.
– Я просто покажу тебе твоё истинное место, жалкое ничтожество, а потом заберу в поместье и использую для своих опытов, – прошипело будущее пособие для некромантов (не помню, есть ли они тут? Но мне бы точно пригодились!).
Почему будущее пособие? Я внесла его в свой личный черный список. Вечный бан, карающий перст имени Алисы, и…
Я хлюпнула носом и сжала зубы. Я?! Это я-то решила сдаться? Да какого снежного покрова! Я не успевала даже уворачиваться, а Мастер, на вмешательство которого я надеялась, молчал.
Я попыталась перекатиться и встать. Встать, я сказала! Плечо онемело. Почему же так неудачно, а? Все просто не может закончиться вот так, здесь, на снегу, когда ночные сестры Наиш и Налаш только восходят на небо, озаряя все вокруг ледяным синим светом.
Я… На снегу мелькнула маленькая тень. Юркая змейка. Я только уловила взглядом вспышку, движение быстрых крыльев – и сапог, занесённый над моей головой, остановился.
– Крылья Шанса, сейчас же ещё рано для ночных бестий? Что ещё за? – Прошипел негодяй, сделав быстрый шаг назад. Поморщился.
Я перекатилась и даже успела приподняться – чтобы увидеть искаженное яростью смазливое лицо парня лет девятнадцати на вид. Его тонкие губы скривились, а в темных холодных глазах промелькнул безумный огонек.
– Стой… – мой голос хрипел и булькал.
Все тело было объято незнакомым жадным пламенем, которое было готово в любой момент наброситься на меня и пожрать меня целиком.
И всё-таки я встала. Вспомнила все, чему учил меня тренер. Приняла защитную стойку, уже зная, что от магии защититься не смогу.
Ну, что же. Значит, судьба такая. Но если выбирать, как погибнуть в этом незнакомом враждебном мире – я сделаю это с высоко поднятой головой. Как боец. Как маг. Как…
– Ты смеешь сопротивляться мне? – Ученик оскалился. – Эта низшая совсем негодна. Я скормлю тебя моим магическим зверям и…
– Нарушение закона о неприкосновенности чужой собственности карается со всей строгостью. Вот только девушка – не рабыня. Вы просчитались. Мне стоит говорить о том, какое наказание следует за нападение на свободную низшую шаи? Похоже, проворачивать подобное вам не впервые, не так ли? Это раз. – Мягкое шипение злой поземкой хлестнуло моих врагов.
– Два, младший ашсар, вы потеряли контроль над своей силой. И это уже ваш третий выговор. – Продолжил незнакомец.
– Три. Мастер Оири. Вам стоит увести своего ученика. В ближайшее время можно будет поставить вопрос о его исключении. И дальнейшем расследовании. Которое может привести к любому результату, вплоть до тюремного заключения. Для этого юноши. – ледяной голос упал на нас с небес карающими стрелами, – И до вашего увольнения, как того, кто потворствует низменным стремлениям учащихся. Потворствует… убийце. Ректор Юйлун непременно узнает о произошедшем.
В нашем "разговоре" только что появился ещё один участник.
Тот, кто подарил мне надежду.
Ноги задрожали. Я беззвучно выдохнула. Едва заметно повернула голову, не выпуская противника из вида.
К нам шел ещё один эль-драгхо. Длинные серебристые волосы его расплескалась на ветру, как причудливые морозные тени. Глаза цвета вьюги подошли бы хищной кошке. Несмотря на сильный мороз, он был одет в тонкую светлую рубашку, брюки и распашной двубортный халат.
Дорогая плотная ткань.
О чем я думаю. Сильный высший маг. Таких близко я ещё не видела. Высокий, жилистый. Как будто немного осунувшийся. Но назвать его слабым – язык бы не повернулся.
Ледяной взгляд. Синь и злая ртуть вьюги в очах. Белая кожа. Тонкие породистые черты лица напомнили мне ледяные статуи в храмах богини Зимы. На поясе – кинжал в ножнах. Я бы полюбовалась, если бы не все неприятные ощущения, что всё больше охватывали тело.
– Сэ-аршар, – Мастер отмер и коротко кивнул, – ваша воля – закон. Младший просит нижайше простить его за то, что мы осквернили ваш взор подобной… сценой. – Лицо преподавателя на миг скривилось от бессильной ярости.
Похоже, выговором он был недоволен. Но не смел сказать и слова против. Этот ученик выше его по положению?
Нет, какая прелесть, а!
Я кипела. Только на одной гордости держалась. И пока младший адепт, одаривший меня ненавидящим взглядом, не отвернулся. И пока Мастер, крепко ухватив его за плечо, не увел к академии.
А вот когда их спины скрыл начавшийся снегопад – тогда ноги подкосились. И я упала бы. Точно упала. Если бы меня не подхватил ледяной лорд. Руки его действительно были холодными и ничуть не согревали. Но держали крепко.
Он осторожно, очень осторожно поднял меня на руки. Голова безвольно откинулась назад.
На холодном лице не прочесть ни единой эмоции, а вот в глазах… было что-то странное. Задрожал вертикальный зрачок, и мне вдруг показалось, что в тех местах, где его руки касались меня, от наших тел пошел жар.
Сухие твердые губы раздвинулись.
– Ты боец. Для младших рас это обычно нехарактерно. Впрочем, и мы не звери, что нападают вот так, посреди улицы, ради удовлетворения своей прихоти. Тем более на женщин. Это отвратительно и не останется безнаказанным. Безумие всегда наказуемо, – его голос… низкий, бархатный, обволакивающий, совсем не вязался ни со снежно-белыми волосами, ни с молочной кожей, ни с обликом морозного духа, обретшего плоть.
А опаснее всего то, чего мы не понимаем.
– На тебе знак кайтиша Амарлео, – мне показалось, что в ледяном голосе отразилось недовольство, – Я отнесу тебя в башню. Сама ты не дойдешь. Повреждения серьезные.
И без предупреждения новый вопрос:
– Как тебя зовут?
– Ал… – стойте, даже сейчас я понимала, что настоящее имя называть не стоит, – Лиссэ, – выдохнула.
Называться Врушкой мне уж точно не хотелось.
Мой спаситель двигался быстро. Уже через несколько ударов сердца мы оказались перед кованой дверью башни.
Стучать в нее не понадобилось – хозяин уже встречал нас на пороге, сверля взглядом янтарных совиных глаз.
Но прежде, чем мой покровитель успел раскрыть рот, сознание меня милостиво оставило.
Там, в моих страстных фантазиях, я извергала изо рта пламя, поджаривая самоуверенному хлыщу и магистру-преподавателю заодно те самые места, на которых обычно принято сидеть. И знаете что? Я была несказанно, невероятно, сказочно счастлива! О, если бы я только могла так сделать на самом деле!
Не знаю, в какой момент сон изменился.
Я стояла посреди огромной ледяной арены. Трибуны были полны. Моё сердце судорожно и дико билось от переполняющих меня эмоций.
– Проигравшему смерть! Победителю ледяная милость! – Ревела сливающаяся в один голосистый многозевый рот человеческая масса.
Мой шаг тих и осторожен. В моей правой руке – лёгкий клинок, отливающий синим металлом. В левой руке – я дернулась от неожиданности. На левом запястье – цепь, что связывает меня с моим напарником в этом бою. Я не вижу его. Но ощущаю вдруг тихий, до боли знакомый звук.
Ту-ум. Тум. Тум.
Я не сразу поняла, что это – стук сердца. Не осознала до конца, что его сердце билось в одном ритме с моим.
Ту-ум.
– Не позволяй страху взять верх над тобой. Это всего лишь бой. – Голос напарника звучал ровно и спокойно.
– Учись правильно двигаться. Правильно дышать. Правильно смотреть. И правильно применять свою силу.
Я хотела закричать ему, что у меня нет никакой силы, что я не маг, простой человек, но…
Наши пальцы соединились. И меня прошибло волной силы. Ледяным валом она накатила на меня, влилась в мои вены, вывернула нутро. Она обнимала, кружила, уносила на волнах могущества.
И вот я уже мчу посреди бурана на снежном коне, который фыркает, выпускает снежинки из ноздрей и игриво топает копытами по очередной набухшей снежной туче. Вокруг роятся мелкие снежные духи, принимают самые причудливые формы. А вдалеке виднеются силуэты магов и детей льда. Кто-то из них парит на собственных льдистых крыльях, устраивая гонки, кто-то лениво откинулся на спинку снежных саней, другие, послабее, и вовсе передвигаются по земле. Я заворожена этим зрелищем. Но ещё больше – другим.
Мимо нас проплывает огромный серебристый змей-дракон. Прозрачные крылья рассекают воздух, ноздри раздуваются. Длинные усы вытягиваются, ощупывая воздух. Вдруг он гибко переворачивается, меняет направление – и несётся прямо на нас!
Я хотела бы закричать – но не могла, дыхание сперло, из груди вырвался сип. Мой скакун отчего-то замер. Морда дракона оказалась вмиг прямо напротив моего лица – и я заглянула прямо в безбрежное ртутное золото его глаз…
И проснулась рывком, с криком на губах.
Глава 3. Яды, гады и знакомства.
– Проклял тебя кто-то, Врушка, что ли? Только не пойму – на удачу или наоборот? – Заметил мой покровитель.
Его голос рассыпался скрежетом гальки по камню.
Шел третий день, как неизвестный ледяной спас мне жизнь и принес в башню. Судя по задумчивым взглядам Совиного лорда – он хотел бы сказать мне многое, но почему-то молчал.
Полированная кожа головы поблескивала в свете магических ламп. В рабочем кабинете кайтиша – как оказалось, это была некая должность, было тепло. Здесь царил упорядоченный хаос из веточек и сушеных венков, гор книг и свитков, сломанных приборов, статуэток, страшных масок и даже крупных бусин… Вызывали сюда прислугу редко. И чаще всего это заканчивалось для них плохо. У кайтиша было мало слуг, но все они знали, чем может грозить недовольство могущественного мага или, не дай снег, нарушение клятв.
– Так и будешь молчать? – Лягушачий широкий рот искривился.
Я тихо фыркнула про себя. И кто из нас молчит? Разве дозволено служанке лезть впереди господина?
– Достопочтенный господин не давал приказа мне говорить, – произнесла елейным голосом, опуская глаза.
Мои пальцы в широких рукавах накидки подрагивали. Отступать я не собиралась. Оправдываться вроде бы тоже было не за что.
Да и что хотел от меня услышать кайтиш – было неясно.
