– Я не говорил, что только у вас, – поправил я его, – просто мне раньше не попадались, может и есть где ещё. А мы хотели сначала низом пойти, – добавил я.
– Низом плохо, – покачал со знанием дела головой мужик, – железнодорожники не дремлют, и считают пути своей территорией. Очень нетерпимо относятся к тем, кто к ним забредает… сжирают сразу.
Мы с Мартой переглянулись.
– А почему их не перебили до сих пор? – наивно спросила Марта.
– Пытались! – сказал мужик, – да без толку. Они как чувствуют, что на них охота началась. И, как назло, в этом месте, всё забито составами. Им есть где прятаться. Но даже если охота удачная, и мы думаем, что всех перебили, то через неделю откуда-то приходят новые и всё начинается сначала. Не меньше десяти раз их истребляли, толку ноль! В последнее время плюнули. Странные дела творятся, странные!
– Это ещё не странные, – вздохнул я, – после магопокалипсиса, в некоторых районах такая жесть творится, что это всё детский сад. Но из самых опасных мест люди, естественно, уходят. А у вас тут вроде спокойно, и город выглядит почти как раньше.
– Да, у нас тут райончик обжитой. Люди в основном нормальные. Но это только здесь рядом, на пару километров. Потом всё хуже становится. Оттуда, как ты и говорил, многие сюда поближе перебрались. Заняли пустые квартиры и живут. Кучкуемся здесь, возле этого путепровода. Жаль, весь район нельзя забором обнести. Тут мы проход контролируем, а вот с других сторон это делать сложно. На дорогах блокпосты стоят, но при желании их обойти легко. Хорошо хоть с одной стороны нас железка защищает… но тут эти железнодорожники… нет, в общем, в жизни счастья. А вы сами, куда путь держите? – спросил он.
– В Текстильщики, – ответил я.
Скрывать было ни к чему.
– Плохое место, – покачало головой мужик, – тут по дороге до метро километра четыре. Час спокойным шагом. Но это если сможешь туда дойти.
– А что, можно и не смочь? – спросила Марта.
– Пока по нашему району идти будете, всё будет нормально. А вот дальше, я уже ни за что не ручаюсь. Люди там есть, и не мало, но в основном… как бы это сказать… не очень хорошие. К нам они, правда, не лезут. Уважают соседство. И мы для них как пограничная зона с этой стороны. Но и мы к ним не суёмся. Тут вчера ихние ходили. Сначала в одну сторону, потом обратно. Вернулись с девчонкой в клетке. Лежит бедная без сознания… но мы ничего им не сказали. Портить отношения с соседями не решились. Мы же весь район подставить могли. Но, честно говоря, дело не в этом… страшно просто! – сказал мужик и загрустил.
– Вот за ней мы и идём, – сказал я.
– Самоубиться решили? – удивился мужик, и остальные тоже, услышав это, стали подходить поближе, удивлённо что-то бормоча.
Не знаю, зачем я поделился с ними этой информацией, просто накатило. Да и хуже от этого вряд ли будет. Пусть знают.
– Посмотрим, – сказал я, – говорят, они там в культурном центре «Москвич» обосновались?
– Говорят, – кивнул мужик, – раз говорят, может, так оно и есть. Но мы вам ничего говорить не будем. Препятствовать тоже, вы вроде нормальные, мы таких всегда пропускаем.
– И ненормальных пропускаете, сам же сказал, – вставила Марта и получила от меня лёгкий толчок локтем в бок.
Мужик взглянул на неё, но говорить ничего не стал, его, видимо, этот вопрос тоже волновал и не давал покоя.
– Вы главное наш район не подставьте. Не говорите, откуда пришли, не ссылайтесь на нас. А так делайте что хотите. У нас тут людей много, большинство обычнее, без особых навыков. Женщин много, дети есть. Не нужны нам проблемы.
– Не волнуйтесь, – сказал я им, – наши дела, это наши дела, и мы никого в них не вмешиваем.
Мы спокойно уходили по улице от блокпоста, чувствуя на себе взгляды дежурных.
– Знаешь, почему-то после разговора с этими мужиками, мне вдруг стало по-настоящему страшно туда идти! – сказала Марта и поёжилась.
– Мне тоже, – честно сказал я, и Марта, услышав это, вытаращила на меня глаза.
13. Промка
Обстановка в районе на первый взгляд была очень мирная и спокойная. Люди сумели здесь организоваться и худо-бедно обеспечить свой быт. Наверняка торговали чем-то с соседями. Или это был один из немногих районов, куда завозили гуманитарку. Судя по обстановке, он вполне мог быть в списке. Но такое обычно не афишируют, чтобы не привлекать нахлебников.
Через километр мы дошли до Рязанского проспекта. Там тоже стоял блокпост, только вот дежурили на нём ребята помоложе.
Они нас даже останавливать сначала не собирались, просто провожали взглядами. Удивительно лояльные охранники в этом районе. Но потом один вдруг спросил:
– Вы в Текстильщики, что ли, намылились?
– Да, а что? – я остановился и повернулся к нему.
– Да нет, дело ваше, конечно… но прямо вы вряд ли пройдёте. Там, на полпути отсюда, завелась какая-то большая тварь, никого не пропускает. Вчера тут ребята из Текстилей ходили, рассказали про неё. Они вроде тёртые, но всё равно не рискнули там идти, пошли в обход. И сказали, где лучше это место обойти. Интересует информация? – парень задумчиво почесал подбородок, ожидая ответа.
Мы с Мартой переглянулись.
– И что ты за неё хочешь? – спросил я.
Парень удивлённо на меня посмотрел.
– Ничего! Мы же не звери! Нас бесплатно предупредили, неужели мы будем на этом наживаться? – он обернулся к своим друзьям, ища поддержки. Но они никак на него не среагировали, то ли считали, что можно было что-то и взять, то ли им просто было по барабану происходящее.
– Ну, тогда рассказывай, – сказал я.
– Короче, так! Сейчас идёте по Рязанке направо, до заправки. Там такая синяя с красным, не ошибётесь. Возле неё сворачиваете налево. Там всё сильно разрушено, переберётесь через руины, выйдете к длинным ангарам, там склады были. Вот вдоль них идите, когда кончатся, всё так же прямо держите курс и придёте к метро… вам же к метро надо? – спросил он.
– Приблизительно, – кивнул я.
Один из товарищей этого дежурного взглянул на него и слегка покачал головой.
– Ну, тогда удачи! – сказал дежурный, и как будто потерял к нам интерес.
Мы двинулись в указанном нам направлении. Шли некоторое время молча, хотя Марту так и подмывало что-то сказать. Когда было уже совершенно очевидно, что нас не услышат ни при каких обстоятельствах, она, наконец, не выдержала:
– Тебе не кажется, что он нас обманул? – сказала она, и в её тоне чувствовалось, что она удивлена, как я сам этого не увидел.
– Кажется, – спокойно сказал я.
– Так зачем же мы туда идём? – Марта даже остановилась от удивления.
– Чтобы они думали, что их обман удался, – сказал я, – если бы мы их не послушали или попытались уличить во лжи, это было бы странно и небезопасно. Формальных поводов не доверять им у нас нет. Да и сейчас мы точно не знаем, почему они это сделали. Чтобы что? Подшутить? Подвергнуть опасности? Заманить в ловушку, где сидят их подельники и ждут жертв вроде нас?
– Район вроде приличный, – с сомнением сказала Марта, – неужели они могли?
– Район может, и приличный, но люди в нём, наверняка, очень разные. Бывает, что редкостные твари встречаются в самых неожиданных местах, где, казалось бы, их быть не должно. Да и о районе мы судим по внешнему виду. Это бывает ошибочно. Вообще, странно всё это. Слишком уж они мирно и спокойно живут, с такими опасными соседями. Это с самого начала не даёт мне покоя. Те ходят тут спокойно, а эти с ними как с друзьями общаются… мы не видели, конечно, как это происходит. Но по их же рассказам. И совершенно разные люди сказали нам, что тут вчера ходили ребята с Текстилей. Похоже, именно этой информации можно доверять. А всё остальное под большим вопросом, – сказал я.
– И что же мы будем делать? – Марта немного успокоилась, увидев, что у меня всё под контролем.
– Дойдём до заправки, свернём налево, всё, как они сказали. Но вот дальше, затаимся, аккуратненько посмотрим, куда это нас направили и что это за место. Если не понравится, обойдём. В общем, сейчас загадывать смысла не имеет, но то, что мы там увидим, может вскрыть, что тут на самом деле происходит, – сказал я.
– А может не вскрыть? – спросила Марат.
– Может и не вскрыть, – кивнул я, – может быть это всё просто паранойя и мы всё напридумывали, а парень реально подсказал нам верный и самый безопасный путь.
– Да, это может быть, – задумалась Марта, – но мне всё-таки кажется, что он врал.
– Скоро узнаем, – улыбнулся я ей.
Улыбнулся я, чтобы подбодрить свою спутницу, потому что на душе было неспокойно и были сомнения в правильности принятого решения. Но пусть лучше я один буду сомневаться, чем мы будем это делать вдвоём. Раз она уже начала мне доверять, пусть доверяет. А я постараюсь не подвести.
За заправкой, как и сказал парень, были сильные разрушения. Тут пока что всё сходилось. Пришло время сменить стиль движения. Войдя в руины, мы стали прятаться и двигаться короткими перебежками, с большими паузами, в которые внимательно прислушивались к окружающему и присматривались. Пока что поводов для беспокойства не было.
За руинами начались длинные ангары. Слева от них, были штабеля с лежащими на них металлическими изделиями. Всякие рельсы, балки и так далее. Увидев это, я нахмурился. Мы оказались на чём-то вроде склада под открытым небом. Над всем этим добром были огромные рельсы, по которым ездили поперечные балки с кранами. Я не знал, как всё это называется, видел такое очень давно по телевизору, когда телевидение ещё было.
Этот склад, похоже, начал переживать не лучшие времена ещё до магопокалипсиса, по характерным признакам такие объекты можно было отличить. В длинных ангарах тоже наверняка что-то складировали. Место мне не нравилось. Очень не нравилось! Я не мог понять, чем именно, но недобрые предчувствия становились всё сильнее. Марта как будто почувствовала моё состояние.
– Может, обойдём? – с надеждой сказала она.
– Может, – задумчиво ответил я, продолжая осматривать местность, – только вот, лучше ли это будет? Никогда не знаешь, где можно нарваться на опасность. И на какую именно тоже не знаешь. А вдруг парень сказал нам правду, а мы как дураки уйдём от свободного прохода куда-нибудь?
– Как знаешь, – вздохнула Марта.
– Пойдём вперёд, только осторожно. И по самому краешку. Если тут засада, мы постараемся её вычислить. Не боись, прорвёмся! – подмигнул я Марте.
– Конечно! – вдруг уверенно сказала она, вспомнив, наверное, что я могу швыряться плазменными шарами. А может, просто захотела меня поддержать.
В моём понимании всё это называлось «промзона». Детали не так важны, склады это или заводы, или что-то ещё подобное. Обычно такие места сейчас были заброшены и селились там только полные отщепенцы, кто не мог найти себе места в нормальном обществе. Ну, или какие-нибудь дикие твари, которые чувствовали себя в таких местах в безопасности, потому что людей здесь обычно не было.
– В ангары не полезем, – сказал я, – пойдём по левому краешку, вдоль вон тех заборов, – я кивнул подбородком в нужном направлении.
Мы сейчас расположились в последнем разрушенном здании возле этой промки, и смотрели через проломленную дыру в чудом уцелевшей стене. Наблюдательный пункт был хороший, только вот, сидя на нём, никуда не дойдёшь. А идти было нужно. Просто необходимо! О том, что стало с Алисой, я пока что не думал… точнее, старался не думать. Переживания делу не помогут. Нужно просто делать то, что запланировал. Дойти до места, там всё выяснить и постараться вытащить фурию из лап похитителей. Звучит всё это вроде просто, но реального плана у меня, естественно, не было, и задача вполне могла оказаться невыполнимой. Но попытаться, я просто обязан!
Мы прошли совсем немного, когда я вдруг остановился, и сделал жест Марте, чтобы она тоже не спешила.
– Что? – шепнула она.
Я указал под ноги.
– Рельсы? – шепнула она, – и что?
Их тут почти полностью засыпало щебнем, но они всё равно угадывались.
– Плохо! – шепнул я в ответ, – не верю в совпадения.
– Какое совпадение? – удивилась она, – ты о чём?
– Помнишь про железнодорожников? – спросил я.
– Вернёмся? – сразу поняла, что я имею в виду Марта.
– Нет, просто будем ещё осторожнее! – сказал я.
– Да куда уж! – вздохнула Марта.
Как бы осторожны мы ни были, но первого железнодорожника мы проморгали. А всё потому, что он сидел на корточках между двумя штабелями арматуры и дремал. Дремал тихо, не издавая ни единого звука. Видимо, эти существа тоже не чувствовали себя в безопасности, и скрытность была их привычкой.
Оказалось, что эти самые «железнодорожники», были больше, чем нам показалось сначала сверху. Рост этого был метра два с половиной. Это выяснилось, когда он резко встал, встревоженный хрустом гравия у нас под ногами. Хотя слово железнодорожники для обозначения этих существ мне не очень нравилось. Да, у местных, наверное, были основания их так называть, но у меня в голове сразу с ними проассоциировалось слово «голыши». Одежды не было ни у тех, что мы видели с путепровода, ни у этого. Вообще никакой.
По нашим ощущениям, этот детина вырос сбоку просто из ниоткуда. А встав, тут же сориентировался и, вытянув непомерно длинную руку, ткнул меня в грудь, в области сердца, пальцем. Толчок был несильным и дело, скорее всего, было не в нём. От этого толчка меня как будто кольнуло чем-то, как будто короткий разряд током. Но ничего фатального не произошло.
Это удивило не только меня, но и самого голыша. Он поднёс палец к лицу, удивлённо посмотрел на него и вдруг сказал:
– Пофему?
То, что они ещё и разговаривают, было сюрпризом. Местные об этом не упоминали, и я автоматически подумал, что эти люди мутировали в диких существ, неспособных к обычной коммуникации. Такое случалось сплошь и рядом. Но у этих какие-то вербальные навыки, видимо, ещё оставались.
И тот разряд, которым он пытался на меня воздействовать, а это, вне всяких сомнений, был разряд, являлся проявлением магии. Простенькой, но магии. А значит, эти существа, худо-бедно, но использовали ману. Не просто изменённые мутанты, а примитивные маги! Это было вообще неожиданно.
Ещё интересно было то, что как только появился этот голыш, Марту как ветром сдуло. Она умчалась на полной скорости. И это было хорошо. Исходя из опыта нашего непродолжительного, но насыщенного общения, я был уверен, что она меня не бросила. Но поступила на этот раз грамотно. Стоять вдвоём перед лицом внезапно появившийся угрозы и тупить, что может быть хуже? Так, вообще не остаётся пространства для манёвра. А сейчас у неё есть шанс что-то предпринять, если понадобится.
Закончив разглядывать свой палец, железнодорожник решил повторить попытку. Он опять начал тянуть ко мне руку, но в этот раз не так быстро.
Я сделал шаг назад и, поставив руку на уровне своего солнечного сплетения, начал формировать шар голубой плазмы, отрицательно покачав при этом головой, чтобы он даже не думал больше в меня тыкать своими пальцами.
Голыш замер и несколько секунд смотрел на шар, потом убрал руку и восхищённо сказал:
– Уф ё!
– Мир? – спросил я.
– Миф! – ответил голыш, продолжая, заворожено смотреть на плазму.
Я понадеялся, что дело просто в плохой дикции, и он тоже сказал «мир».
Неожиданно железнодорожник издал гортанный крик. Крик был очень короткий, но очень чёткий. Он явно что-то означал, а не был просто выражением эмоций.
Оказалось, что это призыв. Через некоторое время в проходе между штабелями показалось ещё трое голышей. Их болтающиеся причиндалы, не оставляли сомнений в половой принадлежности. Интересно, а женщины между ними встречаются? Или это чисто мужская мутация?
Контакт вроде бы наметился, агрессию я не чувствовал, поэтому ни применять магию, ни убегать не хотел. Иногда лучше договориться и разойтись мирно, чем идти на обострение конфликта. Тем более что здесь шанс вроде бы был. Странно, что местные с ними за всё это время соседства так и не смогли наладить диалог.
Шар плазмы я погасил ещё до прихода остальных. Они приближались спокойно, не выказывая никакого ажиотажа, связанного с моим присутствием. Я опасался, что они сразу начнут агрессировать, но нет. Видя, что их товарищ спокойно стоит рядом со мной, они просто шли узнать, в чём дело и зачем он их сюда звал.
Когда они подошли вплотную, и в воздухе повис немой вопрос, первый сделал жест рукой, изображая, как я держал перед собой шар плазмы, и сказал:
– Ффффф!
Я понял, он хочет, чтобы я показал этот фокус его друзьям. Я показал! Невелика плата за налаживание общения.
Остальные тоже пришли в дикий восторг.
Насмотревшись, они все резко повернулись ко мне спиной и пошли куда-то. Через несколько шагов один из них обернулся ненадолго и взглянула на меня. Я это воспринял как приглашение следовать за собой.
