– Согрелась? – спрашивает, будто его это в самом деле интересует.
– Да, – киваю. – Я вам машину замарала. Сиденье все промокло. И под ногами лужа.
Не понимаю, зачем он меня вызвался подвезти. Ехал в другую сторону. Становится неудобно. Я краснею. Еще и салон испортила. Я бы и на автобусе доехала. Правда, не так быстро и комфортно. Хочется провести пальцами по приборной панели. Я учусь на дизайнера. А дорогущий джип завораживает линиями, решениями. Никогда не думала, что смогу проехаться в таком.
– Какой подъезд?
Пока витала в облаках, мы, оказывается, уже въехали во двор многоэтажки.
– Вон тот, – показываю пальцем. – Второй.
Артур паркует джип так, чтобы я побыстрее попала в подъезд.
– Приехали, – и опять улыбается. Взгляд такой мягкий.
Это я сейчас знаю, каким бритвенно-острым и колюче-ледяным он может быть. А тогда я растаяла от такого внимания. Дурочка молоденькая.
– Бегите греться, Катя.
– Спасибо вам. Огромное! – горячо благодарю.
Несколько пролетов лестницы и я в квартире. А так бы еще шлепала от остановки.
– Всего хорошего, – прощаюсь. Берусь за лямки рюкзачка, готовая покинуть джип.
– До свидания, Катя, – Артур снова протягивает руку. Пожимает мои пальчики. – Обязательно примите горячий душ.
Я улыбаюсь и открываю дверь. Выпрыгиваю из огромного джипа. Спешу в подъезд. Уверена, что мы никогда больше не встретимся. Мне просто очень повезло. Но, как оказалось, «до свидания» от Артура означает именно что мы еще встретимся.
Меня толкает встающий с соседнего сиденья пассажир. Вздрагиваю. Возвращаюсь в реальность. Еще пара остановок и я на месте. Можно пойти домой, но тогда я опять могу впасть в истерику. Лучше заберу дочку пораньше. Пойдем в сквер, тут недалеко. Там недавно новые аттракционы поставили. Детскую площадку отремонтировали. Ветерок обожает там бегать.
И погода сегодня хорошая. Не как тогда.
– Хватит воспоминай! – обрываю свои мысли.
Надо же, какой-то джип чужой так меня окунул. Хотя нет. Джип тут ни при чем. Это все Ястребов! Чтоб он был здоров и не кашлял!
– Фирм тебе мало в городе, – бубню под нос, выбравшись из автобуса. – Выбирай любую. Или свою создай. Чего к нашей прикопался?
Я действительно не понимаю – зачем. Зачем ему «Арт Дизайн», когда других полно. Да с его возможностями! Создал бы отдел, набрал лучших. Не думаю, что с кадрами были бы проблемы. Они тут красиво вещали о перспективах. А у меня теперь она одна – уходить. Уж как-нибудь пару недель выкручусь.
Дохожу до садика. Прохожу за дочкой.
– Рано вы сегодня, – удивляется Анна Петровна.
– Ну, так получилось.
Я улыбаюсь. Делаю вид, что все хорошо. И это не я ревела недавно в закутке бизнес-центра.
– Погода чудесная. Пойдем гулять.
– Ну и правильно, – согласно кивает женщина. Открывает дверь в группу, зовет: – Машенька, мама пришла.
И ко мне вылетает мой Ветерок.
– Мамочка! – я сажусь на корточки, а она кидается мне на шею. – Ты узе полаботала? – спрашивает строго и важно.
– Поработала, – смеюсь.
– Холошо, – кивает. – Гулять?
– Да, – я поднимаюсь с ней на руках и сажусь на скамеечку. – Переобуваемся.
– Сама, – важно заявляет мое чудо. Очень самостоятельная барышня. Будет пыхтеть, дуть губы, но сама. – Всё, – поднимает на меня взгляд темных серых глаз.
А у меня в который раз за день едва сердце не останавливается. Эти глаза я уже сегодня видела. Только выражение такое, что чуть льдом не покрылась. Боже, как же они похожи! Отец и дочь. И цвет глаз, и цвет волос, форма губ. Да у дочки даже мимика, как у отца.
– Идем, – протягиваю руку к дочери. Подхватываю ее рюкзачок и свою сумку.
– До свидания, Анна Петровна, – прощаюсь с воспитательницей, моя малявка машет ручкой.
– До завтра, – воспитательница улыбается. Машет в ответ.
Выходим с территории садика. Мой Ветерок не может идти спокойно. Скачет, как маленький зайчик. Хвостики смешно прыгают. Такая забавная в джинсовых шортиках на лямках и яркой футболке с мультяшками. Сыплет сотней вопросов в минуту.
Ей все интересно. Живой любознательный ребенок. От которого отказался родной отец.
«А ты ему не сказала, что беременна» – вмешивается совесть.
«Он бы отправил меня на аборт» – уверенно парирую.
Перехватываю ладошку дочери покрепче. Чтобы зайчик мой не ускакал. Впереди дорога. Мы доходим до светофора, и я поднимаю доченьку на руки.
– Ты у меня уже такая тяжелая, – говорю с улыбкой.
– Ласту же, – заявляет Ветерок. – Сколо вот такая большая буду. Как ты.
Не представляю жизни без нее. Загорается зеленый. Мы переходим. Взгляд цепляет черный джип. Что-то их много сегодня. Или это из-за Ястребова? Дорогу буквально перебегаю. Спешим с дочкой в сквер.
Моя самостоятельная барышня ведет меня к качелям. Усаживаю ее и начинаю раскачивать.
– Еще! – смеется она.
Бесстрашная. Ничего не боится. Характером в отца. Такая же упрямая в свои три года.
В сквере гуляют мамочки с колясками. Носятся дети. Даже несколько отцов замечаю. Интересно, Артур бы так гулял с ребенком? Хмыкаю над глупой мыслью. Нет. Не стал бы. Занят своим бизнесом. Некогда ему бы было.
– Мам, всё! – командует моя непоседа.
– Куда дальше? – спрашиваю.
И мы обходим почти всё, что доступно в ее возрасте.
– Ветерок, пора домой, – а она морщит носик.
Но видно, что уже устала. Глазки трет. И так часа три прогуляли. Хватит. Да и прохладно становится. Беру ее на руки и идем домой. Малышка зевает. Но спать еще рано.
Ужинаем. Моемся. Укладываю ее с собой и включаю мультик. Уснет – переложу в кроватку. А пока она смотрит мультфильм, прижавшись ко мне, я стараюсь опять не провалиться в воспоминания.
В тот дождливый вечер я долго лежала в горячей ванне, вспоминая поездку. Подружкам по съемной квартире так и не сказала, что меня привезли. Сказала полуправду, что зонт улетел, поэтому такая мокрая.
Дочка рядом уже сладко сопит. Целую в пухлую щечку. Провожу носом по нежной коже. Родной запах. Никакие, даже самые дорогие, духи не сравнятся. Обнимаю ее, прижимаю крепче. Пусть сегодня спит со мной.
И мне бы тоже уже уснуть. День был тяжелый. Я измотана. Но лишь закрою глаза, приходит он. Опять вижу этот ледяной взгляд. Как прошелся им по сотрудникам. В мельчайших деталях его могу представить.
Опять в груди расцветает боль. Прикусываю губу, чтобы не всхлипнуть. В темноте все чувства острее. Надо убираться подальше от хищного взора Ястребова. Маленькому глупому Котенку лучше не ждать, когда хищник запустит в него свои когти.
«Успокойся, дуреха. Ты ему не нужна»
Горькая правда жизни. Когда ты любишь всем сердцем, а он просто играл. Играл, пока не встретил выгодную партию. Обида еще сильнее вспыхивает в груди. Когтями сжимает сердце. Хватает за горло. Не дает сделать вдох. Легкие жжет. Тогда ведь был не один. Этот торжествующий взгляд я никогда не забуду. Взгляд женщины, уничтожившей соперницу в пыль. Буквально разорвавшей на атомы. И развеявшей пепел по ветру.
Глава 4
Начинается новый день. Звенит ненавистный будильник. Сегодня не только дочке не хочется вставать. Но и я бы носа из-под одеяла не высунула.
«Пусть увольняет за прогулы» – мелькает трусливая мысль. Лишь бы опять с ним не встречаться. Это так больно!
Я думала, что перешагнула через эту любовь. Что наглухо закрыла эту дверь в своем сердце. Но хватило одного безразличного взгляда темно-серых омутов и всё. Всё всколыхнулось вновь. С трудом разлепляю глаза. Я полночи беззвучно проплакала.
Плетусь в ванную и встаю под душ. Нужно хоть как-то взбодриться, пока доченька спит. Ловлю себя на том, что всерьез обдумываю смухлевать с больничным. Написать по собственному и пока поболею – как раз две недели выйдут.
Нереально. Никто мне не даст больничный. Выключаю воду. Беру полотенце. Некстати вспыхивает картинка, как мы вместе принимали душ. По телу тут же прокатывается дрожь. Фантомно ощущаю, как его горячие руки скользят по ребрам вверх. Распаляя. Лаская. Выше, к груди.
Резко трясу головой и закутываюсь в полотенце. Неуместное воспоминание. Очень надеюсь, что Ястребова я больше не увижу. У него целый холдинг. Пусть сидит в своем кабинете на верхотуре. Как настоящий ястреб. Пусть клюет конкурентов, а меня оставит в покое.
Сегодня я выбираю простое серое платье и бежевые балетки. Волосы в пучок. Я даже на праздники волосы теперь не распускаю. Всегда закалываю. И причиной этому не только цепкие ручки доченьки. И косметикой перестала пользоваться. Да и все яркие наряды выкинула.
Бужу дочку. Под недовольное бурчание уговариваю ее собираться в садик. Дует губки, но послушно забирается на стул, чтобы я сделала ей хвостики. Волосы у моей крохи лишь чуть светлее, чем у отца. А потом у нас происходит заминка.
– Нет, – топает ножкой. Вчера приготовили яркую футболку и шортики, но принцесса хочет надеть юбку.
Время уходит на споры, но мы договариваемся. В итоге на остановку я бегу. И перед носом уходит автобус. Жду следующий, и опят пробежка. Выдыхаю только в лифте. Вот вроде бы твердо решила уволиться, а опоздать все равно боюсь.
В офисе оживление. Коллеги взбудоражены с самого утра.
– Катя! – подлетает ко мне Таня. – Зря ты вчера так рано ушла. Душевно посидели.
– Ну кто бы Машеньку из садика забрал? – привожу свой аргумент. Иду к своему столу.
– Скучная ты, – сзади идет Таня. – Я полночи вздыхала по этому Ястребову. Но все же о нем так мало инфы. И фоток мало. Мужик просто огонь.
«Еще какой. Сожжет и не заметишь. А потом тебе пинка и женится на фифе» – мелькают мысли. Отключаюсь от болтовни. Нужно доделать набросок. Заказчику глубоко фиолетово, что у меня на душе творится. Он результат хочет.
Запускаю комп, погружаюсь в работу. Вчера вечером была слишком не в себе, чтобы сделать хоть что-то. А женская часть нашего коллектива перемывает косточки Ястребову.
… У него такой взгляд! Мурашки по коже!..
… Такой мужик! Вот бы хоть разочек…
… Да я чуть из белья не выскочила…
Глупышки. Много нас таких было. Одежда сама падала по мановению пальца. Только вот женятся эти боссы на дамочках своего круга. А нас только используют. Любовь – сказочки для дурочек вроде меня. Поверила. Отдала сердце. А он его просто раздавил подошвой своего начищенного брендового ботинка.
Вставляю в уши наушники, чтобы не слышать этих разговоров. Врубаю попсу. Знаю, что Ястребов ее терпеть не может. Для меня как раз то, что нужно. Так проходит несколько часов. А потом в нашем офисе появляется незнакомый мужчина в деловом костюме.
– Добрый день, – лыбится Лида.
– Добрый. Я от Ястребова, – не ведется на ее улыбку мужчина. – Мне поручено помочь с переездом.
И все затихают. Всё внимание переключается на мужчину. Он не столь впечатляющ, как Ястребов, но все равно сразу видно – важная фигура.
– Меня зовут Морозов Виталий Сергеевич. По всем вопросам переезда и интеграции в холдинг можно обращаться ко мне.
– И что нам сейчас делать?
Евгений – наш ведущий дизайнер. Мужчина серьезный и спокойный.
– Собирать вещи, – пожимает плечами, обтянутыми дорогой тканью пиджака. – Достаточно собрать документацию и личные вещи. Не знаю, цветы, что ли. Оргтехника вам не понадобится. Подготовлено все необходимое и на самом высоком уровне.
Он проходит по кабинету. Разглядывает принтеры и плоттер. Смотрит на мониторы на столах. Что, не отвечает высоким стандартам Ястребова? Не отвечаете, знаю. Или мы подтянемся под требования Артура, или нас выкинут.
«Интересно, а губы силиконом накачать не потребует?» – мысль глупая. И я тихонечко фыркаю. Это нервное.
– Завтра прибудут грузчики и машина, – говорит после паузы Морозов. – А за вами пришлют автобус.
– Какая забота, – закатывает глаза Софья.
– Артур Германович желает, чтобы отдел как можно быстрее влился в работу. Полноценно, – подчеркивает Морозов. – Советую не терять времени.
И все будто только этой команды и ждали. Начинают хлопать ящиками столов. Кто-то идет к шкафам.
– А кто будет разбирать вещи у Аркадьича? – растерянно спрашивает Лида.
– Вы же офис-менеджер? – разворачивается к ней Морозов. Лида медленно кивает. Хлопает глазами. – Вот вы этим и займетесь.
Лида недовольно кривится. Но противоречить не решается. Под внимательным взглядом этого Морозова цокает в кабинет Аркадьича.
Наблюдаю, как Лида походкой породистой кобылки вышагивает в сторону кабинета. Это так забавно, что впервые за день губы растягиваются в улыбке. Местная звезда сегодня разоделась так, что сама себя превзошла. Неужели опять ожидала приезда самого высокого начальства? Зря.
