Страница 8 из 11
– Я забыл, какая ты упрямая, – вздохнул Бас. – И что ты предлагаешь, Мэди? Собрать отряд чаросветов и бесцельно шататься туда-сюда по Ночи.
– Почему бесцельно? – нахмурилась она. – Надо найти руины седьмого дома. Дунгер сказал, там все еще есть свет. Посмотрим, можно ли его сделать ярче.
– У тебя уже и план есть, – заметил он, накручивая выбившуюся прядь ее волос себе на палец.
– Ну, пока так себе план, – признала Мэди. – И вот еще, можешь сводить меня в питомник с тварями?
На его лице явно промелькнуло удивление, потому что Мэди торопливо пояснила:
– Я страшно боюсь твоего пса. С этим надо что-то делать. Потому что если мы пойдем в Ночь, и я буду терять сознание от каждой твари, то это станет проблемой.
– Ты не пойдешь в Ночь, Мэди, – покачал он головой. – Но если хочешь, я отведу тебя к Венику.
Мэди выдохнула и не стала спорить. Даже благодарно улыбнулась. Вот только Бастиан понимал: это вовсе не значит, что она сдалась. Она молчала и вроде бы соглашалась, а потом брала и делала по-своему. И обычно какую-то дичь.
– Надолго останетесь? – спросила тетя Рут, расставляя разномастные чашки.
– Скоро поедем назад, – ответила Мэди. – Здесь даже людей разместить негде. Если бы таверна уцелела, а так…
– Сходишь на зеркальную башню? – вроде невинно обронила тетка, но Бас отчего-то насторожился. Зачем Мэди туда ходить? Она там едва не погибла.
– На зеркальную башню? – переспросила Мэди, видимо, задаваясь тем же вопросом.
– Ну да. Тебе ведь так нравится вид оттуда, – сказала тетя Рут, разливая по чашкам чай. – Ты любишь постоять там. Одна. Помечтать…
– Да, конечно, – подхватила Мэди, поднимаясь. – Чудесный вид. Вот сейчас и пойду. Бас, ты пока выпей чаю.
Он встал за ней следом, галантно приоткрыл дверь, впуская холодный промозглый воздух.
– Я быстро, – пробормотала Мэди, застегивая куртку и пряча глаза. – Одна нога тут – другая там.
– Ага, – кивнул Бас, шагнув за порог за ней следом. – Я тоже с удовольствием полюбуюсь видом.
Мэди остановилась на ступеньке и облизнула губы, явно обдумывая, как бы хитрее соврать.
– И не надейся, Мэдерли, – оборвал он ее терзания. – Я пойду с тобой. Мы вместе. Забыла?
– Я думаю, там будет Первый, – тихо призналась она. – Я тебе про него рассказывала.
– Прекрасно, – сказал Бас, сплетая свои пальцы с ее. – Может, мне надо просить твоей руки у него?
– Далась тебе эта рука, – проворчала Мэди. – Я и так вся твоя.
Под ногами чавкала грязь, холодный ветер ерошил волосы, позади слышались шаги охраны. Чем ближе они подходили к башне, тем отчетливей Бас понимал – Первого там не будет. Он слишком осторожен, чтобы вот так добровольно заходить в ловушку. Но кто тогда ждет Мэди? И зачем?
В башне их встретил чар, бледный, глазастый и такой тощий, что удивительно – как его еще ветром не сдуло. Он провел их на крышу, где рухнувший парапет восстанавливали каменщики. Одного Бас признал сразу – не помогла и серая шапка с куцым помпоном, натянутая на пропаханную когтями лысину. Охрана повела работяг вниз, и вскоре Бас и Мэди остались одни.
– Что ж, вид… своеобразный, – с трудом нашел подходящее слово Бастиан.
Внизу раскинулись крыши с чахлыми грядками, чернели остатки таверны, ветер согнал облака в тучу, и та полилась мелким противным дождем, прибивая пепел к земле. На левом берегу реки виднелись развалины города, и Мэди буднично сказала:
– Крыша моего дома с зеленым кустом, вон там, на пятачке площади, видишь? – Она вынула из кармана куртки клочок бумаги и развернула записку. – Шрам мне дал, – коротко пояснила. – Что тут у нас? Белый камень с черным пятном по центру.
Она всучила записку ему, а сама подошла к свежей кладке парапета, вытащила приметный камень, не закрепленный раствором, и нашла в нише шкатулку.
Бас прочитал записку дальше:
– Заполни тьмой.
Мэди держала в руках артефакт, накопитель энергии. Такой же, как и у Ларга. Выходит, на стороне сумеречного сопротивления работают чаросветы? Впрочем, есть и другие полукровки, как Мэди, наверняка есть и те, кем движет сама идея. Свет для каждого. Звучит хорошо. Вот только какой ценой? Что собираются делать с силами тьмы эти тени, загнанные в свой сумеречный угол? Вряд ли ими движет чисто академический интерес.
– Я не стану, – прошептала Мэди и быстро вернула шкатулку на место. Засунув камень назад, выпрямилась, растерянно посмотрела на Баса и пояснила: – Он использует меня как оружие. Я не хочу.
– Пойдем, – сказал Бас и, взяв ее за руку, повел вниз.
Пусть Первый думает, что у нее не было возможности выполнить просьбу. Мало ли, не получилось, или тупой чар постоянно терся поблизости. Ясно одно: тени готовятся к войне.
Тощий чар скользнул мимо них по лестнице вверх, и Мэди провела его взглядом. А ведь точно! В Порожках не было чара на башне! Значит, тощий – один из заговорщиков.
Шагая рядом с Мэди, Бас поймал себя на мысли, что не может его судить. Если бы он родился тут, под хмарью сизого неба, разрезаемого лучами отраженного света, то, пожалуй, первым примкнул бы к сопротивлению.
***
Мы вернулись в утлое жилище, приютившее тетю Рут, и она тут же принялась собирать нам припасы: вынесла на крыльцо кучу покрытых сажей банок, вязанку сушеной рыбы, пакет с бусами из грибов и очередной бочонок огурцов. Охранники изо всех сил делали невозмутимые лица, Элма наотрез отказалась везти что бы то ни было в своем чаромобиле, а Крон аппетитно захрустел огурчиком, кивая с видом знатока.
– Возьми еще сушеного тьмошника, – сказала тетя, укутывая банки полотенцами. – Верхний ящик слева.
Я зашла в чужой дом, чувствуя себя неуютно. Рут перенесла сюда запасы из подвала таверны, но мне все казалось, что я беру чужое. Открыв дверцу, пошарила на полках, но нашла только чай да банки с крупой. Закрыв шкаф, обернулась и дернулась от неожиданности, увидев перед собой знакомые ледяные глаза. Мой взгляд метнулся в окно: Бастиан переставлял припасы в багажнике под чутким руководством тети, а Элма, устав ждать, принялась помогать.
– Не беспокойся, – сказал Первый. – Никто нам не помешает. А если попробует, то пожалеет об этом.
Он обхватил мой подбородок пальцами и заставил вновь повернуться к окну.
– Посмотри чуть выше, Мэди, – прошептал на ухо, приподнимая мой подбородок. – Дом через дорогу. Чердачное окно. Видишь?
В темном квадрате под плоской крышей что-то зашевелилось.
– Там твой друг с полосатой башкой держит под прицелом крыльцо. И вот там еще трое, и с другой стороны…
– Зачем это? – мой голос дрогнул. – Что вам надо?
Я повернулась к Первому, и он жестом фокусника вынул из-под полы пальто уже знакомую мне блестящую шкатулку.
– Ты не выполнила мою просьбу, Мэди, – скорбно произнес он, поставив артефакт на кухонный стол.
– У меня не получилось, – быстро соврала я. – Я пока не умею.
– Ты отлично управлялась с тьмой, когда накрыла тех чаров, – напомнил Первый.
– Я волновалась. Все получилось само собой.
– Я так и подумал, – кивнул он. – Конечно, ты тогда очень испугалась, действовала интуитивно. Страх стимулирует, Мэди. Поэтому я решил тебе помочь. Но ты, похоже, не поняла. Посмотри в то окошко снова.
Сглотнув, я обернулась и заметила в темном проеме чердака отблеск металла. А Первый провел ладонью по моим волосам.
– Ты хорошая девочка, Мэди, и всегда поступала правильно, – произнес он, неспешно гладя меня по голове. – Что же случилось сейчас? Что изменилось? Неужели ты такая же, как твоя мать? Появился сияющий чар, и ты забыла обо всем остальном?
– Не забыла, – поспешно возразила я. – Я хочу помочь.
Первый сгреб мои волосы пятерней и рывком развернул меня к столу.
– Вот и помоги, – рявкнул он, открывая шкатулку. – Наполни ее тьмой. Сейчас же! Твой чар скоро заволнуется, пойдет тебя искать. Конечно, он притащил с собой целую свору цепных псов, но ты готова проверить их реакцию, Мэди? Готова рискнуть?
– Если Себастиан умрет, то мой свет иссякнет! – воскликнула я, и к моей шее прижалось холодное лезвие.
– А без твоих сил ты мне вовсе не нужна, – прошептал Первый, проследив острием ножа венку на моей шее.
– Вы не станете, – прошептала я.
– Думаешь? – переспросил Первый, и в его голосе зазвенела сталь. – Кем ты себя возомнила, Мэди? Наследница седьмого дома? Подстилка чаросвета! Если не будешь нам помогать, то куда полезнее ты была бы мертвой. О, так даже лучше: чаросветы подло убили наследницу темной крови. Отомстим же за нее, братья!
Я кусала губы, и венка на моей шее билась о лезвие ножа все сильнее.
– Все просто, Мэди, – вздохнул Первый. – У каждого своя судьба. Выбор – иллюзия. Ну же!
Мысли трепыхались как пойманная птичка: сейчас Элма, увлеченно пакующая банки с вареньем, почует опасность и прибежит меня спасать, начнется заварушка, тени вступятся за своего предводителя. Итог один – из-за меня снова прольется кровь.
Тьма сорвалась с пальцев и послушно поплыла в шкатулку.
– Вот и молодец, – похвалил меня Первый. Его рука дрогнула, и по моей шее потекла горячая капля крови. – Не забывай, на чьей ты стороне, Мэди. Одна из нас. Сумеречная тень. Хорошая девочка…
Послышались шаги, Первый захлопнул шкатулку и, схватив ее, быстро отпрянул в угол, спрятавшись за кухонный шкаф.
– Ты в порядке, Мэди? – обеспокоенно спросила Элма, и я быстро взяла салфетку и прижала ее к царапине на шее.
– Да, уже иду, – пробормотала я.
Первый прижал палец к губам, и я быстро прошла вперед. Сняв с вешалки шарф, замотала шею и прошла мимо Элмы. Сбежав по крыльцу, спряталась в чаромобиль, кутаясь в чужой шарф, пахнущий табаком.
– Ты вроде за тьмошником ходила, – вспомнил Бас, сев за руль и обеспокоенно вглядываясь в мое лицо.
– Поехали поскорей, – попросила я.
Глава 6. Выбрать сторону
– И ты говоришь мне это только сейчас? – воскликнул Бастиан, убрав руки с моего шарфа.
Попятившись, я уперлась спиной в одежные полки. Всю дорогу я сомневалась и думала, как поступить, и в итоге рассказала Басу про Первого, лишь когда мы вернулись домой. Зато тут тянуть не стала – раскололась еще в гардеробной.
– Первый держал тебя на прицеле, – попыталась объяснить я. – И остальных чаров тоже.
– А то мы не видели, – презрительно бросил Бас. – Тени мелькали то там, то тут, копошились на чердаках, как голуби. Ничего бы они нам не сделали, Мэди. Крон держал щиты все время.
– Даже если так. Началась бы драка, и сиятельные чары, конечно бы, победили. А ты уверен, что при этом никто из теней не пострадал бы?
– Думаю, это справедливо, – заметил Бас. – Боишься получить сдачи – не лезь в драку.
– А когда вы, чаросветы, получали отпор? – поинтересовалась я. – Вам выдали сдачи за Левые Порожки? Или, может, за Правые? Семнадцать человек погибло. Или это не считается?
– Ты не имеешь права меня обвинять, Мэди, – ответил Бастиан. – Ты лучше всех знаешь, что я не хотел этой бойни.
– Той – не хотел, – кивнула я. – А новую устроить – пожалуйста? Я не хотела, чтобы кто-то пострадал!
От поездки в Сумерки у меня осталось двоякое впечатление: эйфория из-за того, что тетя жива, омрачилась поступком Первого. Он заботился обо мне, говорил о моей важности, а потом просто забрал мою тьму, как будто я какая-то дойная корова. Он говорил о свете для каждого, но при этом готов был пройти по головам.
– Но теперь у Первого есть твоя тьма! – воскликнул Бастиан. – Велик шанс, что из-за нее пострадают очень многие!
– Тьма есть и у Ларга, – напомнила я. – В каком-то смысле это даже справедливо: и чары, и тени получили новые силы.
– Ларг больше исследователь, – возразил Бас. – Он отличный артефактор. Но делает боевые штуки только для Ронды. А Первый точно захочет создать оружие. Его надо остановить. Ты могла его остановить. Не надо защищать меня, Мэди. Я и сам в состоянии сделать это.
– Однажды ты уже чуть не погиб из-за меня, помнишь? А я, выходит, не должна тебя защищать? Пусть в тебя летят ножи и стрелы, надо просто смотреть на это и верить в лучшее? Так ты предлагаешь?
Я сердито размотала шарф и сунула его в дальний угол, досадуя на саму себя. Ситуация получилась патовая. Если бы я попыталась сопротивляться Первому, то привлекла бы внимание чаров. Элма увидела бы меня с ножом у горла и грохнула бы Первого без раздумий. Хотя у него наверняка есть защитные артефакты – в той битве у башни он сражался лучше многих. Так что Первый мог бы и уцелеть. Но тени вступились бы за него, за живого или мертвого – неважно, началась бы очередная драка, и кто-то бы точно погиб. А я так устала от смертей.
Вздохнув, я потерла лицо ладонями, нацепила примирительную улыбку и повернулась к Бастиану. Сперва я даже не поняла, отчего в гардеробной вдруг стало светлее. Лишь мгновением позже увидела, какой безжалостной яростью вспыхнули глаза Баса.
– Это что? – ровно спросил он, коснувшись подушечкой пальца моей шеи.
– Поранилась, – быстро соврала я.
– Ты поранила шею? – уточнил Бас, слегка вздернув темные брови. – Это надо постараться. Откуда у тебя порез на шее, отвечай. И не ври мне, Мэди. Хватит лжи.
Он поймал мой подбородок пальцами, приподнял так, чтобы разглядеть рану лучше.
– Ладно, это сделал Первый, – признала я, устав спорить. Дернув головой, высвободилась из его хватки. Расстегнув куртку, стянула с плеч. – Но, думаю, он вряд ли навредил бы мне по-настоящему.
Мне хотелось в это верить. Слишком больно было прощаться со всеми иллюзиями. Слишком долго я считала Первого отцом. Я отвернулась и повесила куртку на плечики, разгладила ладонями складки на рукавах, чтобы потянуть время. Бас злился на меня, но я и правда не понимала, как должна была поступить. И так, и эдак выходило плохо.
– Вряд ли? – переспросил Бас. – Мэди, я правильно понимаю, он приставил нож к твоему горлу?
– Говорю же, это был блеф, – буркнула я, повернувшись.
У меня волосы на затылке зашевелились, когда я увидела его лицо. Однажды похожее уже было – в ночном лесу, когда я сказала, что Бас мне не нужен. Краски схлынули с его смуглой кожи, глаза побелели от света, превратившись в сияющие щелки.
– Бастиан, это всего лишь царапина, – зачастила я, схватив его за рукав. – Первый умеет добиваться своего – вот и все. Он хорошо меня знает. Куда больше я боялась за тебя, правда.
Бас снял с вешалки удлиненный пиджак, который только что туда повесил.
