ISBN :
Возрастное ограничение : 18
Дата обновления : 09.03.2025
– Кто-нибудь из вас потом уходил или уезжал? – спросил Макаров. – Я имею в виду сразу после аниматоров или вместе с ними.
– Нет, – уверенно сказала Аня. – Мы ещё посидели за столом, потом разошлись по своим комнатам.
– Кто ушёл первым? – продолжал свои расспросы майор.
– Сначала Влад и Лиза, – пожала плечами Аня, припоминая события ночи. – Потом Дэн, Денис, то есть, и Ника. Я тоже ушла к себе, потому что у меня уже глаза слипались. А Паша остался на веранде, за столом. Я не знаю, когда он пошёл спать. Но когда уезжали аниматоры, мы были все вместе.
Аня помолчала, дожидаясь, когда Макаров закончит писать, потом спросила:
– А почему вы так расспрашиваете о них? Разве они что-то натворили?
– Они погибли. Попали в аварию, – коротко ответил майор, прислушиваясь к шуму, который доносился из коридора, и торопливо поднялся: – Выздоравливайте, Анна. И если что-нибудь вспомните, обязательно сообщите мне об этом.
Он не стал говорить ей, что ночью, на трассе, ведущей в Никольское, произошла не авария, а что-то непонятное и необъяснимое. Случайные автомобилисты, рано утром обнаружившие погибших и вызвавшие полицию и скорую помощь, были шокированы тем, что увидели: на заднем сиденье машины со сломанной шеей лежала Света, за рулём находился обезглавленный труп её мужа, а на обочине, в придорожной пыли лежал бездыханный Никита. В его глазах застыл непередаваемый ужас, а пальцы касались окровавленных волос Вадима, голова которого лежала рядом с ним.
***
Набросив на шею махровое полотенце, Дэн вышел из душевой и по длинному коридору семейного общежития направился в свою комнату, которая находилась рядом с комнатой Павла. Для приличия пару раз стукнув в дверь, он заглянул к другу и застал его замершим у телевизора.
– Слушай, я после этой дурацкой ночи никак не могу проснуться. Не представляю, как вечером пойду на смену, – сказал ему Дэн, усаживаясь в старое продавленное кресло и вытягивая ноги. – Под холодной водой стоял почти пять минут. Замёрз как цуцик, но спать всё равно хочу. Эй, Паш, алло, ты меня слышишь?
– Смотри… – Павел показал рукой на телевизор, и Денис перевёл взгляд на экран. По местному каналу шли новости, и ведущий рассказывал о происшествии, случившемся в одном из районов области.
– Тела молодой женщины и двух её спутников были обнаружены местными жителями на выезде с грунтовой дороги на Михайловское шоссе около пяти часов утра. Как выяснили наши корреспонденты, погибшие – члены одной семьи, работавшие аниматорами. Правоохранительные органы не дают каких-либо комментариев и обещают во всём разобраться в самые короткие сроки. Однако мы нашли свидетелей, утверждающих, что произошедшая трагедия напоминает сцену из фильма ужасов, ведь один из пострадавших мужчин был обезглавлен. Мы вернёмся к этой теме в следующем выпуске, а пока переходим к другим новостям.
– Пашка! – Дэн вскочил с кресла: – Это же наши аниматоры! Их машина! Ты узнал её?
– Узнал, – кивнул Павел. – Что делать будем?
– Подожди, – оторопел Денис. – А мы-то тут при чём?
– Ты не понимаешь?! – усмехнулся Павел. – Мы последние видели их живыми.
– И что с того? – удивился Денис. – Не мы же их убивали. И за работу заплатили им хорошо. Какие к нам претензии?
– Слушай, Дэн, – немного помолчав, спросил друга Павел. – А ты вчера ночью ничего странного не заметил?
– Заметил, – кивнул Денис. – Один мой друг, Пашкой его зовут, напился до галюников. Мерещилось ему всякое. А так больше ничего.
Павел отвёл взгляд в сторону: разубеждать Дэна и доказывать ему что-то было бессмысленно, всё равно он бы ему не поверил.
– Ладно, забудь. Слушай, я перед работой заеду к Ане, узнаю, что с ней. Почему-то не могу ей дозвониться. Если вдруг задержусь, прикрой меня.
– Договорились, – кивнул Денис. – Только ты не вздумай снова пить.
– Дэн, – нахмурился Паша. – Не надо так со мной. Ты что, первый день меня знаешь?
– В том-то и дело, что я знаю тебя давно, но видел таким впервые, – немного резко ответил ему Денис. – И не хочу, чтобы ты снова возвращался в своё вчерашнее состояние.
Он хлопнул Павла по плечу:
– Ладно, давай! На работе прикрою. Аньке привет. Надеюсь, ей уже лучше.
Денис ушёл, а Павел снова повернулся к телевизору, как будто тот мог понять его или ответить на все вопросы. Но на экране мелькали весёлые лица очередной рекламной семьи, рассказывающей о вкусных колбасках, которые можно жарить на природе. Взглянув на костёр, пылающий на экране, Павел почувствовал головокружение и тошноту: в его глазах снова заплясали огни факелов, а в ушах зазвенел жалобный детский крик: «А-а-а!!!»
Зажмурившись и закрыв уши руками, Павел выбежал из комнаты, даже не позаботившись закрыть за собой дверь.
***
– Ну что ты трезвонишь? – Наталья, старшая сестра Ани, встретила Павла таким недовольным взглядом, что он смутился и убрал руку от звонка.
– Привет, Наташ, можешь позвать Аню, я звоню ей, но она трубку не берет, – сказал он.
– Аня в больнице, – хмуря нарисованные брови, проговорила Наташа. – Извини, в квартиру не приглашаю, у нас вечный ремонт и потому беспорядок.
– Она что, ещё не вернулась? – удивился Павел. – Подожди, я знаю, что она хотела показаться врачу, но не думал, что будет там так долго. Разве у неё не аллергия?
Тяжёлое, неприятное предчувствие шевельнулось у него где-то глубоко внутри, а когда Наталья отвела взгляд в сторону, оно стало быстро расти, заполняя собой душу.
– Мы с отцом были на даче, когда мама позвонила и сказала, что Ане очень плохо, – снова посмотрела на него Наталья. – Не знаю, Паша, что там у вас произошло, но сестру положили в больницу. У неё что-то серьёзное. А телефон она второпях бросила дома, поэтому ты и не смог ей дозвониться.
– В какой она больнице? Я сейчас поеду к ней, – Павел чувствовал, что сходит с ума.
– В третьей клинической. Но я бы не советовала тебе это, – покачала головой Наташа. – Папа очень зол на тебя и может при всех устроить скандал.
– Я ни в чём не ви-но-ват, – медленно проговорил Павел, повернулся и, не дожидаясь лифта, стал торопливо спускаться по лестнице.
***
Наталья оказалась права: едва Игорь увидел Павла, которого всегда недолюбливал, как сразу же напустился на него с криком и оскорблениями:
– Как ты посмел явиться сюда после того, что сделал с моей дочерью?! Мелкий гадёныш! Да я тебя за Аню как клопа по стене размажу!!!
Он схватил Павла за грудки и приблизил к своему лицу, но тот оторвал его руки от себя и оттолкнул так, что Игорь чуть не упал.
– Что вы тут устроили? – воскликнула медсестра, проходившая мимо. – Я сейчас охрану вызову! Перестаньте сейчас же!
Но Игорь уже снова бросился на Павла и если бы не подоспевший майор, услышавший шум во время разговора с Анной, драки не удалось бы избежать.
– На пятнадцать суток захотели? – прикрикнул Макаров на разъярённых мужчин. – Я быстро вам это организую!
– Не надо, – попросил Павел. – Я просто хотел увидеть Аню.
– А я хочу, чтобы ты навсегда исчез из её жизни! – тяжело дыша, ответил ему Игорь. – Убирайся отсюда, я всё равно не подпущу тебя к ней.
Макаров обратился к Павлу:
– Вы Трофимов Павел Анатольевич, правильно? Я – оперуполномоченный по особо важным делам ГУ МВД майор полиции Макаров. Мне нужно задать вам несколько вопросов, пройдёмте со мной, чтобы мы могли поговорить в спокойной обстановке.
Павел кивнул. Он понял, что разговора не избежать и догадался, что сейчас ему придётся как-то объяснять то, что произошло с ними прошедшей ночью.
– Это не закончится никогда, – пробормотал он, направляясь вслед за майором.
***
– Мы что, едем в полицию? – спросил Павел, когда Олег усадил его в свою машину и вырулил с больничной стоянки на дорогу.
– Да. Там нам никто не помешает, – кивнул майор и свернул на улицу, ведущую к УВД.
В кабинете Макаров предложил Павлу стул, а сам занял своё место за столом.
– Никогда не думал, что попаду на настоящий допрос, – усмехнулся Павел, разглядывая его кабинет.
– Это не допрос. Я же сказал, что хочу просто поговорить с вами, – майор был предельно серьёзен. – Мне нужно кое-что понять. Вы знаете, что произошло с девушкой и двумя парнями, которые прошлым вечером организовали для вас вечеринку?
– Да, об их гибели говорили в новостях, – кивнул Павел.
– Расскажите, кто был на дне рождения Елизаветы, – попросил Макаров.
Павел перечислил всех своих друзей. Его рассказ ничем не отличался от рассказа Ани и майор удовлетворённо кивнул. Потом задал новый вопрос:
– Вы постоянно находились вместе? Никто из вас не отлучался?
– Нет, мы всё время были друг у друга на виду, – соврал Павел, не желая вдаваться в подробности. – Послушайте, не надо подозревать нас в том, что мы не совершали. Никто из нас не способен на убийство. О девчонках и говорить не стоит. Они, все трое, дружат очень много лет. Мы с Денисом тоже знакомы со школьной скамьи, учились в одном классе и сидели за партой вместе. Наш детский дом, где я воспитывался, был прикреплён к школе Дениса, и жил он совсем рядом. Я часто бывал у него в гостях и даже оставался на ночь. Так что можно сказать, что мы с ним как братья. Влад тоже нормальный парень. Учитель истории, весёлый, умный и начитанный. Мы знаем его не так давно, но он жених Лизы, она нас и познакомила.
– А что вы можете сказать о состоянии Анны? – спросил Макаров, записав что-то в свой блокнот.
– Я не знаю, я не врач, – пожал плечами Павел. – Я пришёл в больницу, чтобы поговорить с ней, но вы же видели реакцию её отца. Он всегда считал, что я недостойная партия для его дочери.
– Почему? – майор бросил на Павла испытующий взгляд.
– Ну а как же? – горько усмехнулся тот. – Бывший детдомовец, обыкновенный рабочий человек. Звёзд с неба не хватаю, живу в общежитии. У меня нет элитных квартир, дорогих машин и свободных денег. А Игорь Валерьевич видит счастье только в этом. Ему плевать на чувства и любовь.
– Любовь – это хорошо, – неизвестно к чему произнёс Макаров. А потом вдруг резко спросил, глядя в глаза Павлу: – Вчера вечером вы никого подозрительного не видели? Может, был кто-то ещё, о ком вы мне не сказали?
– Бородач в спецовке! – чуть не вырвалось у Павла, но он вовремя прикусил язык. Не хватало ещё, чтобы он здесь рассказывал о призраке, который померещился ему сначала на дороге, а потом в их с Аней спальне. Как он может доказать, что он был, если его никто, кроме него не видел? Даже Аня…
Павел вдруг побледнел и диким взглядом посмотрел на майора, вспомнив момент, который почему-то упустил: бородач в спецовке склонился над спящей Аней, это он оставил на ней эти странные пятна! Он душил её, получается, или хотел сделать это, а Павел ему помешал.
– Что с вами? – спросил его внимательно наблюдавший за ним Макаров.
– Ничего. Просто голова сильно разболелась, – ушёл от ответа Павел и поднялся. – Если вы не будете задерживать меня, можно я пойду? Мне нужно ещё успеть на работу.
– Сейчас я выпишу вам пропуск, – кивнул майор. – Но надолго с вами не прощаюсь. Пока идёт следствие, нам придётся ещё не раз встретиться. Подписку о невыезде я вам вручать не буду, вы не обвиняемый, а свидетель. Но прошу вас в ближайшее время не покидать пределы города.
– Я и не собирался, – буркнул Павел и вышел из кабинета, не попрощавшись с майором.
Макаров посмотрел ему вслед, потом набрал номер телефона Сафонова, начальника управления:
– Товарищ полковник. Макаров. Я по поводу сегодняшнего убийства. У меня есть подозреваемые, и я хотел бы лично обсудить этот момент с вами. Через полчаса? Да, конечно. Спасибо, Георгий Валентинович.
***
Павел показал пропуск дежурному и вышел на улицу. Больше всего он хотел сейчас оказаться подальше от этого мрачного здания, которое невольно навевало страх на всех, кто приходил сюда не по своей воле. Но на ступеньках УВД он невольно задержался, услышав знакомое название. Двое полицейских курили, тихо переговариваясь между собой, но Павел разобрал их слова:
– Да я тебе говорю, Макс, это маньяк орудует в Никольском. Было уже такое около двадцати лет назад. Вообще это Никольское про?клятое какое-то.
– Ну да, отрезать голову нормальный человек не будет, – согласился со своим собеседником Максим. – Чёрт, только маньяка нам не хватало.
Больше Павел ничего не услышал. Заметив, что он не торопится уйти, оба полицейских повернулись к нему, и он сделал вид, что ищет зажигалку. Похлопав ладонями по карманам, Павел медленно пошёл прочь, чувствуя на себе внимательные взгляды сотрудников полиции.
– Маньяк, – думал Павел. – Они сказали «маньяк». А что, если бородач не привиделся ему? Вдруг он и есть настоящий убийца? Но зачем он приходил к ним? Нет, это бред и не может быть правдой. Неужели маньяк-одиночка хотел расправиться с ними? Но их было трое парней, а он один. На что он мог рассчитывать, нападая на них? Хотя с аниматорами он же справился… Ещё и так страшно!
Павел остановился. Ему вдруг захотелось вернуться к майору и рассказать обо всём, что там случилось на самом деле. Целую минуту он колебался, но потом покачал головой, тихо пробормотав себе под нос:
– Сначала я должен разобраться во всем сам…
***
После совещания с Сафоновым, Макаров несколько дней опрашивал свидетелей, беседовал с Лизой, Дэном и Владом. А вот разговор с Никой у него не получился: Николай категорически запретил дочери давать какие-то объяснения, а потом и вовсе отправил её куда-то вместе с женой. Макарову он сказал, что дочь всегда отличалась слабым здоровьем и периодически нуждается в санаторном лечении.
– Сейчас именно такой момент? – усмехнулся Макаров.
– Да, – вполне серьёзно ответил ему Николай. – Ника в детстве часто болела и долго не разговаривала. Только к шести годам у неё сформировалась базовая речь, и нам пришлось для этого привлекать немало специалистов. Психологи уверяют, что она перенесла какой-то стресс, но мы с женой не представляем, о чём они говорят. Мы всегда заботились о своей дочери и не позволяли, чтобы с ней произошло что-то плохое.
Макаров внимательно выслушал Николая:
– Хорошо, я понял, – сказал он. – Вероника ваш единственный ребёнок и вполне понятно, что вы так переживаете за неё. Но если у меня будут вопросы к вашей дочери, ей придётся на них ответить. Она совершеннолетняя и не нуждается в вашем присутствии. То, что я сейчас пошёл вам навстречу, не должно оставлять у вас ложного впечатления о том, что я и дальше буду идти на все уступки, тем более против интересов следствия.
– Моя дочь ни в чем не виновата, – медленно, чётко проговаривая слова, произнёс Николай.
– Её никто ни в чём не обвиняет, – немного резко оборвал его Макаров. – Но если вы и дальше будете разговаривать со мной в таком тоне, я начну думать по-другому.
Николай исподлобья взглянул на него и, ничего не сказав, ушёл, боясь, что не сдержится и нагрубит этому наглому майору. Макаров молча посмотрел ему вслед и почему-то вдруг вспомнил своего собственного отца.
Василий всегда был таким весёлым и общительным, он обожал семейные праздники и шумные застолья. А когда Макаров-старший брал в руки свой баян, даже дряхлые старики шли в пляс, забыв и про почтенный возраст, и про вечный ревматизм. Но после смерти дочери Елены и маленькой внучки Дашутки, погибших от руки Ивана, изверга, бывшего для первой мужем, а для второй родным отцом, с Василием произошла непоправимая перемена. Он замкнулся в себе, перестал ходить в гости и звать людей к себе. Хмурый и молчаливый, он теперь никогда не смеялся, даже с женой и сыном был сдержан и строг.
Глядя на мужа, Елизавета Антоновна сначала вздыхала, потом стала находить утешение в молитвах. Она больше не носила цветные одежды, предпочитая чёрные или просто тёмные, неброские цвета. А как только у неё появлялось свободное время, шла в местную церквушку, где подолгу молилась у икон. Она просила у Бога милости для невинно убиенных дочери и внучки, а для бывшего зятя – все кары небесные и геенну огненную, чтобы он, не переставая, мучился до скончания веков…
Олег смирился с этим, а вот привыкнуть так и не смог. И теперь, после разговора с Николаем тяжёлое, неприятное чувство снова наполнило его душу, как будто он только что поговорил не с отцом Ники, а с собственным отцом, которому был совершенно не нужен.Подумав о семье, Макаров поморщился: он очень давно не навещал отца и мать, но никак не мог заставить себя поехать к ним. Тяжёлая, тягостная атмосфера родного дома невыносимо давила на него, не позволяла дышать полной грудью, убивала малейшие проблески радости и надежды на счастье. Впрочем, родители ни разу не упрекнули Олега в том, что он не приезжает к ним, на его звонки отвечали неохотно и сухо, сами никогда не звонили и вообще как будто забыли о том, что у них есть ещё и сын…
***
Влад с укоризной смотрел на стоявшую перед ним женщину, вот уже много лет работавшую в школе уборщицей:
– Надежда Акимовна, я понимаю, что у вас дома проблемы, но ремонт моего класса страдать из-за этого не должен. Вы сами вызвались побелить в кабинете потолок, мы вам выделили на это два дня, деньги вперёд заплатили, а вы теперь говорите, что не можете сделать это ни сегодня, ни завтра. Скоро приёмка школы к учебному году. Почему из-за вас я должен оправдываться перед директором? Спрашивать-то будут с меня! Оно мне нужно? Идите к нему и объясняйтесь сами.
– Владислав Викторович, – женщина умоляюще сложила руки. – Я всё сделаю, всё успею. Только сегодня и завтра, пожалуйста, отпустите. Я сама поговорю с Анатолием Михайловичем, когда вернусь. Мне очень нужно поехать в область, в больницу. Мой внук Стасик… Ему всего семь лет… С ним его мать, Олеся. Но я должна помочь внуку и дочери…
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом