Рядом раздались встревоженные охи-вздохи девчонок, оказавшихся со мной посреди сугробов. Первая пришла в себя Фейна:
– Превосходная иллюзия, безродная. Если она продержится достаточно долго – мы спасены.
Иллюзия…
Я действительно сотворила все это. Медленно повернувшись, осмотрела результат и почувствовала себя Снежной королевой, но, зачерпнув снег, вместо ожидаемой морозной мягкости, увидела на своих руках грязь. Снежное великолепие было фальшивым. Значит, вокруг все по-прежнему. Просто грызни нас больше не видят, но…
– А как же кучер?
– Грызням на него плевать. Их направили по нашему следу, – еле слышно прошептала Дара.
Её светлые волосы покрылись инеем, на ресницах блестели снежинки.
– Как ты? Встать можешь? – Тина сидела рядом, но прикасаться к ней все еще опасалась.
Вникать, кто же так не любит девчонок, спешащих в неведомый Ревинтор, я не стала. Было не до этого. Возле уха бубнила Фейна, рассказывающая теорию иллюзорной магии. Иллюзионисты воплощали лишь то, что видели сами. Чаще всего умели создавать небольшие объекты, нематериальные, однако внешне неотличимые от настоящих. Некоторым магам иллюзий удавалось примерять чужие личины. Об иллюзионистах, умеющих воссоздавать природные явления, рассказывали почтительным шепотом.
– Что-то я не заметила в твоем голосе особого почтения, – хмыкнула я и согнулась пополам.
Хотелось бы во всем обвинить вывихнутую ногу, но эта боль была иной. Она зародилась в груди, сдавила сердце тисками…
– Девочки, кажется, у нашей бродяжки перегрев. – Фейна помогла мне разогнуться и похлопала по щеке.
Забавно, хотя моя голова дернулась, удара я не ощутила.
– Как тебя зовут? Эй! Ты меня слышишь?! – неожиданно истерично прокричала рыжая.
“Ира Истринская…” – хотела ответить я, но с губ сорвалось едва различимое бормотание.
– Лира, ты должна отпустить иллюзию. Иначе она выжмет тебя досуха.
Лира? Я?
Дара кричала, я поняла это по ее мимике, но до меня долетал едва различимый шепот.
Казалось, что я вот-вот упаду в обморок, но благословенная темнота не спешила раскрывать свои объятия. Вместо нее меня подхватил на руки рыжеволосый бог. Он буквально выпрыгнул из снежного смерча, быстро осмотрелся и, выслушав Фейну, поднял меня с земли. Хотела поблагодарить, но губы онемели. Я не чувствовала собственного тела, не слышала звуков, даже эмоции словно отключились. Сейчас я была такой же безжизненной декорацией, как и мои смерчи, рассекающие снежную пустыню.
В карету меня усадили, как куклу, и заботливо проследили, чтобы не ударилась ни затылком, ни макушкой. Причем все это проделал тот самым Рыжик, что и вывел нас всех из иллюзии, которая не торопилась исчезать. Что случилось с грызнями, оставалось только догадываться. Но разве можно думать о каких-то там клыкастых собачках, когда тебя прижимает к себе мужчина с огненными волосами?
Мера была вынужденной, мое бесчувственное тело никак не хотело сидеть нормально и норовило сползти на пол. Устав изображать из себя джентльмена, Рыжик уютно устроил мою голову на своем плече. И хмурые взгляды девушек его совсем не смущали. Я тем более не парилась, странное оцепенение волшебным образом заблокировало не только мой слух, но и эмоции. Мне было тепло, уютно и абсолютно спокойно. И почему его назвали магическим перегревом? По мне, так настоящее волшебное отморожение.
ГЛАВА 3
– Магический перегрев? При всем уважении, Тель-Эрн, но это же безродная.
Голос говорившего мне не понравился. Он прямо-таки сочился брезгливостью. Сразу же захотелось забраться с головой под одеяло, чтобы скрыться от чьего-то чересчур пристального взгляда. Но я заставляла себя лежать неподвижно.
– Я видел иллюзорную завесу, созданную этой безродной, и настаиваю, чтобы ее допустили к испытаниям.
А вот этот голос я бы слушала и слушала. Теплый, обволакивающий, словно пряный кофе.
– Пожалей девчонку. К чему ей проходить через такое унижение?
– Унижение? С каких пор вступительные испытания в Ревинторе стали унизительными?
Вкрадчивый вопрос вызвал на моих губах улыбку. Отлично, сэр! Вы его сделали! Я мысленно захлопала в ладоши и тут же почувствовала, как на мое лицо упала тень.
– С пробуждением, юная леди. Или мне следует называть вас Лирой?
“Вообще-то я Ира!” – едва не ляпнула я, но вовремя прикусила язык.
Без понятия, сколько я проспала, но на памяти и соображалке сон никак не отразился. Со зрением тоже был порядок. Открыв глаза, я увидела склонившегося надо мной Рыжего. В этот раз он выглядел более приземленно и до уровня “Бог” недотягивал. У него было открытое лицо, усыпанный конопушками нос и очаровательная ямочка на квадратном подбородке. Заодно вспомнилось, что именно Рыжий вытащил меня с девчонками из фальшивой зимы, а потом заботливо подставил плечо в карете. Удерживал за талию, чтобы я не упала с сиденья, и что-то яростно выговаривал Фейне. Слов я тогда не разобрала, но заботу оценила.
Слегка разомлевшая от воспоминаний, я улыбнулась в ответ и поймала цепкий, внимательный взгляд янтарных глаз. Линзы? Это вряд ли. Не в этом мире.
Изобразив крайнюю степень смущения, я натянула одеяло до подбородка.
– Да, я Лира. Лира Истра.
Именно так меня называли девушки, когда пытались разбудить. Кажется, тогда мы уже подъехали к академии, где меня собирались показать местному целителю. Это ему, что ли?
На второго мужчину можно было смело вешать бейджик: “Аристократ лощеный, брезгливый, и это не лечится”. Мой взгляд безразлично скользнул по холеному лицу и тщательно зачесанным назад светлым волосам.
– Лорд Лакс, дольмен Воздуха, – нехотя, точно делая великое одолжение, сообщили мне.
Я же перевела настороженный взгляд на Рыжего. Мужчина представился:
– Ферран Тель-Эрн, дольмен Огня. Старшая ветвь.
– А у меня нет дольмена, – осторожно заметила я, отметив, что лорд Лакс старшей ветвью не хвастался.
И забавной приставки "Тель" перед его фамилией не было.
– Разумеется, ты же безродная, – презрительно скривился блондин.
Ага. Значит, я все верно поняла. Дольмены в этом мире – признак аристократизма, а вот кретинизм и гадкий характер к благородной крови не имеет никакого отношения.
И все-таки, зачем я здесь?
Озвучивать вопрос я не стала, предоставив мужчинам самим поделиться планами на мой счет. Сама же украдкой осмотрела комнату. На больничную палату она не тянула. Скорее, напоминала логово граффитиста-каллиграфа. Светло-бежевые стены и потолок были расписаны неизвестными мне символами. От обилия алых, синих, голубых и зелёных знаков рябило в глазах, между ними встречались и мелкие черные письмена, и даже слова, нанесенные золотой краской.
– Язык элементов. Сейчас он является официальным языком магов, – пояснил Ферран, явно ожидая от меня какой-то реакции.
– Да видно же, что ее не учили распознавать руны! – всплеснул руками лорд Лакс. – Ферран, ты должен понимать, что в академии Ревинтора она будет слепой и глухой.
– Зато за ее стенами она сможет обратить лето в зиму, день в ночь или выгореть.
Лорд Лакс буркнул что-то нечленораздельное, но я не сомневалась, что оно было из разряда “туда ей и дорога”.
– Получается, на твою помощь я могу не рассчитывать? – сухо уточнил Ферран.
Лорд Лакс раздраженно дернул плечами.
– То, что я наставник в Ревинторе, не делает меня всемогущим. Судьбу этой безродной…
– Я Истра! Лира Истра! – резко бросила я.
– Я сказал безродной, а не безымянной. Кстати, откуда ты такая взялась?
– От папы с мамой, – хмуро произнесла я.
Лицо блондина заметно порозовело, да и Ферран теперь выглядел уже не так дружелюбно.
– Очень интересно, – медленно произнес он. – А если точнее?
– Я… Я не помню, – еле слышно прошептала я и старательно потерла лоб. – Так странно. Встречу с вашей сестрой я помню хорошо, и нападение грызней, и то, как кучер нас защищал. Кстати, с ним все хорошо?
Мужчины многозначительно переглянулись, словно я только что подтвердила то, о чем они и раньше догадывались.
– Если начались проблемы с памятью, она уже выгорает. Вступительные экзамены – риск, – мрачно объявил лорд Лакс.
– И единственная возможность остаться в Ревинторе, – гнул свое Рыжий.
– Вместе с Фейной и другими? Они уже поступили? – встрепенулась я.
– Пока нет. Но для них это скорее формальность.
– А девушек из народа рассматривают под увеличительным стеклом?
Ферран озадаченно нахмурился и кивнул.
– В Ревинторе обучаются исключительно юные леди благородных кровей, – высокомерно бросил лорд Лакс.
– Но бывают и исключения, – незамедлительно парировал Ферран. – Все зависит от вида дара и его потенциала. Лира, надеюсь, вы не слишком обидчивая особа?
– Если на экзамене меня пошлют на фиг, то я схожу, прогуляюсь и вернусь с магнитиком в подарок, – заверила я.
Обидчивость – привилегия, а я себе такую роскошь позволить не могла.
Мужчина озадаченно моргнул, а потом натянуто улыбнулся:
– Вот и хорошо. Помни, Лира, создание иллюзий зависит от внутреннего настроя.
– То есть если я буду в плохом настроении, то и мои иллюзии будут паршивые?
– Смотря для кого. – По губам Рыжего скользнула едва заметная улыбка.
Наверное, в этот момент я и решила, что обязательно стану учиться в Ревинторе.
***
Академия изящной магии Ревинтора была смесью цветника и камеры хранения. В нее принимали только старших дочерей, обладающих особой магией. В этих стенах девушкам предстояло пробудить родовые способности и научиться ими управлять. Энтузиазм Тины и Дары вызывал на губах улыбку, девушки были уверены, что на экзамене я сражу всех наповал.
– Не переусердствуй. Тебе здесь еще учиться, – напомнила Фейна.
– Понимаю. Я должна понравиться приемной комиссии.
– И не мечтай. Лира Истра, ты им не понравишься, – с заметным удовольствием объявила рыжая стерва.
Она была против авантюры под названием “Протащи на экзамен безродную”. Против, потому что за меня поручился Ферран. Это он убедил приемную комиссию меня испытать. И если на экзамене что-то случится, то спросят с него же. Так что Фейна была на взводе и я ее понимала, но… Это не отменяло того, что она рыжая стерва!
С другой стороны, я знала, где выход из академии. За высокой, окутанной магией оградой лежал новый и неизвестный мир. И я не была уверена, что он примет меня с распростертыми объятиями. Скорее, попытается утопить.
Как там говорил Ферран? Магия иллюзий зависит от внутреннего настроя? Кажется, пони и радугу я приемной комиссии точно не выдам.
– Не понравлюсь, потому что я всего лишь Лира Истра? – тихо уточнила я.
– Верно. Безродным не место в Ревинторе.
– Ферран считает по-другому.
– Надеюсь, он об этом не пожалеет.
– Иначе?.. – Я вопросительно вскинула бровь.
– Об этом пожалеешь ты! – выпалила Фейна и эффектно сверкнула глазами.
– Ой! Фейна! У тебя уже начинается?! – с восторгом воскликнула Дара.
Фейна же низко опустила голову, позволив рыжим локонам упасть на лицо, и буркнула:
– Нужно пройтись и успокоиться. Ваша безродная бесит.
Успокаиваться она решила возле фонтанчика. Сидящих на его бортике девушек точно ветром сдуло. Видимо, впечатлились терминаторской походкой Фейны.
Мой взгляд скользил дальше по залу, в котором собрались поступающие в академию. Желающих было не так много, я насчитала всего одиннадцать девушек. Как шепнула мне Дара, все кандидатки были давно одобрены, а экзамен являлся всего лишь проверкой, позволяющей наставникам убедиться, что к ним прибыли те, кого они ждут.
А меня тут не ждали…
– Кто Лира Истра? – выглянувшая из дверей женщина осмотрелась и обратилась ко мне: – Ты! Бегом, пока наставники не передумали.
Отлично. Похоже, я первая жертва. А все знают, что пока экзаменатор бодр и весел, сдающему хочется повеситься. А мне и сдавать нечего, я понятия не имею, как работает мой дар и что нужно для его активации. Ферран уверял, что мне все объяснят и покажут…
Я шла к дверям медленно, стараясь запомнить каждую деталь: блестящий мозаичный паркет, на котором тускло горели неизвестные мне символы, светлые стены, украшенные как цветочной лепниной, так и крупными, едва заметно мерцающими камнями; под потолком вместо лампочек и люстр висели световые шары, похожие на тот, что я уже видела над головой Дары. Это был другой мир, живущий по неизвестным мне законам. Мир, наполненный неизведанной магией. И я направлялась сдавать экзамен тем, кто мог догадаться, что я из другого мира. Я просто волшебная на всю голову авантюристка.
***
Я гадала, как примут меня наставники академии изящной магии. В этом мире магия – привилегия аристократии. А я девушка хоть и одаренная, но из народа и черная кость. Так что морально приготовилась к придиркам и презрению. Боялась, что завалят вопросами и выяснится, что я темень дремучая, не знающая ни имени местного правителя, ни какой сейчас год. Готовилась выплывать на смекалке и интуиции. И поплавать пришлось, ведь экзаменаторы надумали меня утопить!
