Стираю сообщение и иду собираться на работу. Хватит думать о вчерашнем. И это точно не о Никите. Женатые мужчины не ночуют пять дней в неделю у любовниц, да и наверняка нервничают, постоянно глядя на часы, если находят время для секса с другой женщиной.
Нет, это точно не о Никите…
Маша на работу сегодня не вышла, взяла больничный. Ну, с мамой, которая работает терапевтом, это не проблема. А вот мне приходится брать срочные дела, которые мы всегда раскидывали на двоих. Только к обеду наконец поднимаю голову от бумаг и отрываю глаза от компьютера. Устала, как будто уже полный рабочий день прошел, причем очень загруженный.
Беру телефон и вижу, что ни звонков, ни сообщений от Никиты нет. Набираю сама, потому что это удивительно. А учитывая, что он с самого утра куда-то сорвался, потому что случился форс-мажор… Не повод для волнения, но позвонить стоит.
Никита сбрасывает вызов, а через пару минут приходит от него всего одно слово.
Перезвоню…
Я знаю, какой у него завал сейчас на работе, как ему важен этот контракт с китайцами, поэтому неудивительно, что времени катастрофически не хватает. Но Никита и так каждую свободную минуту старается провести со мной. И я ему за это благодарна, а от себя в лёгком шоке.
Как я так быстро и безоговорочно отдала всю себя, все свои мысли и чувства человеку? Всегда была осторожной, а тут, как говорится, в омут с головой… И хорошо, что шею не сломала, и чертей там не нашла. Риск – дело благородное, но не в таких делах.
А Никита настолько расположил к себе своей открытостью, заботой. И под этой маской не скрывается тиран, как часто бывает. За столько времени я бы это заметила.
Он постоянно в моих мыслях, и я точно уверена, что не просто так сказала вчера произнесла три заветных слова. Это чувство поглощает меня все больше и больше. Могла ли я подумать, что буду так сильно кого-то любить, до зуда в пальцах и губах – хотеть коснуться.
Это я-то со своей осторожностью? Кому рассказать – не поверят. Да и сама себе удивляюсь.
До вечера Никита так и не перезванивает, я тоже задержалась на работе и уже в сумерках подхожу к дому, нащупывая ключи в кармане пальто. Позади меня хлопает дверь машины, хотя вроде бы никто не подъезжал, пока я шла к подъезду.
– Диана! – меня кто-то окликает, и я разворачиваюсь, с интересом и недоумением наблюдая за приближающимся ко мне человеком.
Глава 3
Когда первый шок от неожиданного визитера проходит, я улыбаюсь, а потом ныряю в большие объятия.
– Лешка! – радостно утверждаю, как будто он может прямо сейчас испариться.
– Привет, мелкая, – отвечает двоюродный брат, целуя меня в макушку. – Думал, уже не дождусь тебя.
– Так почему не позвонил? – отстраняюсь и снова с удивлением смотрю на него. – Ой, точно, ты же большой любитель сюрпризов, – тут же смеюсь. – Идём в квартиру.
Пока поднимаемся, забрасываю Лешку вопросами, что он ни на один не успевает ответить, только смеется и качает головой. Мы так давно не виделись… Лет восемь точно, как он уехал покорять Москву с одним рюкзаком вещей и большим чемоданом амбиций. Родителей-то своих, конечно, навещал, но вот в его приезды у меня никак не получалось вырваться за двести километров к тете Вере то из-за учебы, то из-за работы. А Леша со своим развивающимся бизнесом вечно от них срывался и не мог сделать крюк по дороге ко мне. Так что мы ограничивались звонками и видеосвязью. Правда, в последнее время всё реже и реже. Жизнь… Так бывает.
– Даже не верится, что ты приехал ко мне, – смотрю на возмужавшего брата во все глаза, когда мы устраиваемся на кухне. – Рассказывай наконец-то уже.
Я начинаю суетиться с ужином, кофе, а Лешка подходит к окну и смотрит вниз.
– Слушай, эта машина с вашего двора? – спрашивает он, как будто вовсе не слышал меня. – Часто ее здесь видишь?
Я застываю истуканом посреди кухни. Какая машина? Но все же подхожу к Леше и, поняв, что он о старенькой неприметной иномарке, пожимаю плечами.
– Вроде бы не видела. Да при чем тут вообще машина? – не понимаю я. – Лешка, в чем дело-то?
– Да, видимо, я слишком мнительным стал, – он подмигивает и наконец-то устраивается за столом, хлопнув по нему ладонями. – Я тебя около часа ждал, а в тачке мужик какой-то сидит, не выходит. Сидел уже, когда я приехал, вроде до сих пор сидит.
– Ой, – отмахиваюсь я. – С таким же успехом соседи могли подумать, что ты подозрительная личность в нашем дворе. И вообще, – упираю руки в бока, – ты расскажешь наконец, какими судьбами ко мне?
– Навестить любимую сестрёнку, – выдает он с такой улыбкой, с которой обычно говорил бабушке, у которой мы в деревне проводили лето: “Ба, это не я!”
– С тетей Верой… – становлюсь серьезнее.
Вот эта человеческая природа! Сразу мысли о чем-то дурном.
– С мамой все отлично, – вот этим словам я точно верю. – Я как раз от нее еду, вот и решил заскочить к тебе. Сто лет в этом городе не был, но дом сразу нашел. Ладно, чем брата кормить будешь?
Из горячего у меня только наш с Никитой вчерашний ужин, который и подогреваю. Ещё быстро нарезаю салат, пока Леша мне всё-таки рассказывает о прелестях Москвы и перспективах в ней.
– Ты меня много раз приглашал, – вспоминаю я. – Да все как-то не удавалось выбраться. И что, в Москве совсем недостатков нет?
Подозрительно прищуриваюсь, глядя на Лешку, который с аппетитом уплетает ужин. Брат неопределенно пожимает плечами, а я точно уверена, что не просто в гости он приехал.
– Диана, – говорит Леша, приступив уже к кофе, – я на самом деле к тебе с предложением ехал. Но, конечно, и повидаться. Только сейчас не знаю, стоит ли его озвучивать… – он стреляет глазами в сторону коридора. – У тебя мужские вещи дома. Немного, правда, но есть. У тебя серьезно?
– Определенно серьезно, – ни на йоту не задумываясь, отвечаю. – Мы пока вместе не живём, но… Так, подожди, а что за предложение?
– Слушай, вот ты окончила университет три года назад, причем окончила хорошо, если не приукрасила. Ладно, шучу, – брат поднимает руки, заметив, что я поджала губы. Только с ним вот так можно. Сделала вид, что обиделась, старший брат тут же идёт на попятную. – Работаешь в среднестатистическом офисе за не очень высокую зарплату, как я думаю. За все это время никаких повышений, в перспективе, думаю, они тоже не наблюдаются. Не хочешь изменить свою жизнь?
Лешка замолкает, а мой мозг усиленно переваривает информацию. Намек я поняла, судя по всему, правильно. Да и в тактике переговоров явно братишка поднаторел. Сначала обрисовал мою безрадостную карьеру здесь, потом задал наводящий вопрос, а сейчас ждёт, пока я все переосмыслю.
Но нет!
Я не могу уехать от Никиты. А у него здесь не такая бесперспективная жизнь, как Леша обрисовал мою.
– Я ее сейчас меняю, – отвечаю брату. – Я встретила мужчину, которого очень полюбила. Хочу… Хочу с ним создать семью.
Да, мы с Никитой об этом не говорили, но ведь рано или поздно отношениях двоих, которые любят друг друга, к этому и приводят.
– А твой мужчина тебе уже это предложил? – Леша не насмехается, спрашивает совершенно серьезно. – Знаешь, отношения такая штука… Сегодня есть, завтра нет.
– У нас все не так! – возмущаюсь я, поднимаясь, и иду остервенело мыть посуду.
Слышу даже за шумом воды тяжёлый вздох. И мне даже становится немного не по себе. Может, у Лёшки был печальный опыт в отношениях, вот он и сказал так. А я сразу все восприняла на свой счёт.
– Хорошо, Диан, я тебя понял, – произносит спокойно брат, когда я выключаю воду и поворачиваюсь. – Мы сейчас хотим расширять наше архитектурное бюро, вот и понадобился нам специалист по связям с общественностью. А это как раз твое, а не перебирание бумажек в офисе.
– Спасибо, Леш, за предложение, но я не могу, – улыбаюсь ему. – Не могу и не хочу.
– Я ещё пару дней буду в городе, – удивляет меня брат. – Решил со своими пацанами встретиться. Давно не отдыхал нормально. Ты звони, если вдруг передумаешь.
– Конечно, – отвечаю скорее машинально, ведь точно знаю, что не передумаю.
Моя жизнь здесь, но самое главное – Никита. Я двое суток без него, без его прикосновений прожить не могу. И отношения на расстоянии даже практиковать не собираюсь.
Мы с Лешкой ещё несколько часов болтаем обо всем и ни о чем. Он рассказывает о своих делах, о работе, о планах. Мне особо поделиться нечем, кроме отношений с Никитой. Брат улыбается, когда я с эмоциями, бьющими через край, рассказываю, какой мой любимый мужчина замечательный, умный, интересный и далее по списку.
Мы бы, наверное, так всю ночь просидели, если бы Леша вдруг не начал собираться куда-то.
– Ты куда? – не понимаю я. – Неужели в гостиницу?
– У меня свидание, – подмигивает мне уже в прихожей. – А в выходные с пацанами на турбазу поедем. Баня, шашлычок и никакой работы. Там многие с женами будут, так что поехали со мной.
– У меня другие планы, – вспоминаю я о том, что Никита предложил рвануть за город.
Правда, пока ещё ничего не понятно. Он даже не перезвонил сегодня. И кто знает, что у него там случилось, но… Но я лучше подожду звонка от Никиты. Даже надежда провести время с ним лучше отдыха с незнакомыми людьми.
– Давай, сестрёнка, увидимся, – Леша целует меня в щеку и выходит из квартиры.
И стоит ему только уйти, как я снова тянусь к телефону. Ни звонка, ни сообщения. Да что же это такое?
Так в обнимку с телефоном и засыпаю поверх покрывала. Только достаю подушку Никиты, чтобы лежать именно на ней.
За ночь телефон садится – об этом я не подумала, поэтому меня поднимает звонок в дверь. Я резко подскакиваю, пытаясь сообразить, что происходит. Неужели я проспала и за мой начальство лично приехало?
Это маловероятно!
А вот… Бегу в прихожую, забыв даже, что у единственного человека, которого я жду, есть ключи.
– Никит… – говорю, распахивая дверь, и осекаюсь.
– Значит, адресом я не ошиблась, – усмехается симпатичная блондинка и, пока я стою, ничего не понимая, бесцеремонно проходит в квартиру.
Глава 4
– Девушка… – наконец оборачиваюсь я к своей гостье, которая уже бесцеремонно рассматривает квартиру, стуча шпильками по полу. – Адресом вы все же ошиблись.
Она, так и не глядя на меня, поправляет уложенные волнами локоны, стряхивает невидимую пылинку с плеча пальчиками с идеальным маникюром. Создаётся впечатление, что не я здесь хозяйка, а она.
Я впервые в подобной ситуации и совершенно не понимаю, как мне реагировать.
– Девушка! – повторяю я громче и настойчивее.
– Наталья, но лучше Ната. Не чужие люди всё-таки. Слышали про теорию шести рукопожатий? – наконец начинает смотреть на меня своим идеально подведенными глазами. – Так вот у нас похожая ситуация, только не с рукопожатиями.
Раз, два, три! Считаю про себя, как будто это может помочь. На сбежавшую пациентку психбольницы она не похожа. Но как тогда объяснить театр абсурда, который сейчас разворачивается в моей квартире?
– Наталья, – обращаюсь к ней максимально спокойно, стараясь собрать мысли, которые разбегаются, как тараканы при свете, – я уверена, что вы ошиблись, но могу вам помочь с поиском нужного адреса.
– Шувалова Диана Денисовна, – начинает она, – родилась восемнадцатого апреля тысяча девятьсот…
– Стоп! – прерываю я, даже руку вперёд выставляю, будто это меня может спасти от того, что эта дама знает мою биографию.
Причем так странно… Я не знаю, почему возникла ассоциация, но было такое ощущение, что она судья, которая сейчас мне вынесет приговор.
– Видите, адресом я не ошиблась, – Наталья улыбается, но мне кажется, словно передо мной кобра, которая готовится к смертельному броску. – И я пришла к вам без скандала, потому что понимаю чисто по-женски.
– Кто вы? – хрипло спрашиваю.
Горло почему-то нещадно начинает саднить. Воздух, пропитанный ее парфюмом, разъедает лёгкие. А ноги совсем перестают меня держать.
– Чашечка чая у вас найдется? Хотя давай на “ты”, – предлагает Наталья и безошибочно определяет, где кухня.
В принципе, в моей квартире заблудиться сложно. Но вот эти несколько шагов, которые я делаю каждый день за десяток секунд, сейчас кажутся мне Китайской стеной.
– Знаешь, я так соскучилась по крепкому кофе, – доносится до меня голос Натальи, которая уже по-хозяйски щелкает чайником. – Но боюсь навредить ребенку.
В моей голове все ещё сумбур. Все внутри протестует, мозг отказывается воспринимать догадки, потому что это меня сломает.
Наконец я нахожу в себе силы дойти до кухни и наблюдаю, как Наталья заваривает чай. Красивая, ухоженная, в идеальном костюме, который подчеркивает не менее идеальную фигуру.
И я такая… Только проснулась, даже не успела умыться и расчесаться. На мне любимая домашняя футболка и спортивные штаны. Макияжа ноль. Мы сейчас с ней как Золушка и принцесса. Как… Нет, хватит сравнений, а то моя самооценка покатится в глубочайшую бездну.
Увидев, что я смотрю на нее, Наталья расстегивает элегантную сумочку и, как мне кажется, медленно, будто смакуя, начинает выкладывать на стол документы.
– Ты, Диана, не захотела со мной вчера встречаться, поэтому я набралась наглости и пришла сама, – ее голос с каждым произнесенным словом меня словно парализует. – Вот свидетельство о регистрации брака, вот мой паспорт, вот, – тут она смотрит с умилением, – снимок УЗИ. Мы с Никитой ждём ребенка.
Последняя фраза как контрольный выстрел. Я не должна при ней… Не должна, но ничего не могу с собой поделать.
Как сломанная кукла, опускаюсь на пол, чувствуя горячие, почти обжигающие дорожки на щеках.
Хочется заорать, что все это неправда! Гнусная ложь, которую эта женщина придумала! Но зачем ей это? Будь это какая-то обиженная бывшая, ограничилась бы сообщениями с угрозами.
Я хочу произнести хоть слово, но не могу. Задыхаюсь от боли, которую мозг все же осознал. Она физическая. Меня словно режут наживую, выкручивают суставы, ломают кости. В груди невыносимее всего – мне сердце достали без капли анестезии. Достали, растоптали, а остатки скормили бродячим собакам.
– Бедная девочка, – Наталья присаживается передо мной на корточки, собирается дотронуться, но я отшатываюсь.
– Уходите, – не прошу, а почти умоляю.
– Как же я тебя оставлю в таком состоянии? – продолжает она говорить вроде бы с сочувствием, но я только чувствую ее превосходство. – Знаешь, Диана, мы обе обманутые женщины. Я не действовала на эмоциях, хотя ты не представляешь, как мне больно было из-за измены мужа. Вот как тебе сейчас. Но ради ребенка, ради всего, что мы пережили, через что прошли… Я готова простить его и сохранить наш брак. Но отпустишь ли его ты?
Что она говорит? Я вроде бы слышу, даже понимаю… Хотя сложно представить эту шикарную женщину рыдающей на полу.
Надо взять себя в руки! Поплачу я потом. Я уже умерла, так что хуже быть не может.
Поднимаюсь и наливаю себе стакан воды. Руки дрожат, зубы стучат, капли стекают по подбородку, но мне плевать.
Мне уже на все плевать!
– Я не встречаюсь с женатыми мужчинами, – произношу, удивляясь, что мой голос звучит уверенно и твердо.
– Многие так говорят, – вздыхает Наталья. – Но любовь…
– Да уйдите же вы! – снова прошу.
– Если ты хочешь побыть одна, то я уйду, – она начинает собирать со стола бумажки.
