Бумажки, которые перевернули мою жизнь, разбили меня на куски, которые уже вряд ли можно склеить. А если и можно, то трещины все равно будут видны.
“У них будет ребенок”, – проносится в голове после хлопка двери.
Резко наступившая тишина давит на меня, голова, кажется, сейчас взорвется, а та мышца для перекачки крови, которая осталась вместо сердца, остановится.
Все рухнуло в один момент за несколько минут. Все, что у меня было. Я ведь почти растворилась в этом мужчине. Даже иногда проскальзывала мысль: а какой наша семья будет через пару лет?
А у него уже есть семья. Красавица-жена, скоро появится малыш. Их ребенок будет называть его папой, а не наш с ним!
Мой взгляд, до этого бессмысленно блуждавший по кухне, останавливается на часах.
“Я опоздала на работу…”
И только горько усмехаюсь, понимая, что эта мысль не вызывает у меня совершенно никаких эмоций. И черт с ней, с этой работой.
Я хочу уснуть, а проснувшись, понять, что все это было ночным кошмаром. Самым большим страхом моего воспалённого мозга.
Меня бросает в озноб, будто я заболела, и я обнимаю себя на плечи. Наверное, так и есть. Может, Никита стал моей болезнью, а наше иллюзорное счастье – лекарством. Но вот лекарство закончилось…
Мне надо забыться, хоть ненадолго оказаться в мире, где не больно, где нет мыслей…
Выпиваю таблетку снотворного и иду в комнату, слегка пошатываясь и держась за стены. Падаю на кровать и закрываю глаза.
“Надо поговорить с Никитой, я же ему доверяю”, – последняя мысль перед сном.
Ведь мы же договорились верит друг другу и разговаривать…
Но нет, я же все сама видела!
– Малыш, ты не заболела? – тихий шепот, любимый голос, и я улыбаюсь, вырываясь из объятий Морфея.
Но тут же острая вспышка воспоминаний пронзает висок, и от улыбки не остаётся ни следа, а вот на глаза наворачиваются слезы.
– Никита? – не веря, спрашиваю.
– Это я, малыш.
Едва ли не скатываюсь с кровати и, вскочив, включаю свет. Он лежит, пытаясь проморгаться и одним только взглядом задаёт вопрос. У меня тоже есть один, и задам я его прямо в лоб, тогда реакция будет естественной.
– Ты женат?
Глава 5
Сама не верю, что произношу это. Мой кошмар становится реальностью. Ещё вчера я вздыхала, когда Машка плакала в трубку, а сейчас… Сама попала в этот капкан. Но не уверена, что смогу зализать свои раны.
Разница лишь в том, что я не знала. Не знала!
Разве меня это оправдывает? Только если немного.
– Малыш… – Никита поднимается и подходит ко мне, но я выставляю руку вперед, будто обороняясь.
Нет!
Одно прикосновение – и я снова стану податливой куклой в его руках, поверю каждому его слову.
От этого ещё хуже… Что я так хочу ему верить, хотя видела все документы своими глазами. И документы эти не были подделкой. Я видела печати, регистрационные номера – профессиональная отметка. Пусть я была в неадекватном состоянии, но это произошло машинально.
– А ты и меня, и Наталью так называешь, чтобы в именах случайно не запутаться? – я даже смеюсь, но понимаю, что истерика снова ко мне подбирается на своих мягких лапках с острыми когтями.
– Диана, – Никита качает головой, – все не так.
– То есть ты не женат? – уточняю, хмыкнув, и запрокидываю голову.
Он не должен видеть моих слез! Не должен знать, насколько мне больно. Я должна снова закрыться, защититься. И больше… никому не верить.
– Запись о регистрации брака есть, но…
– Хватит! – резко его обрываю. – Расскажешь мне сейчас очередную сказку из тех, которыми неверные мужья пичкают своих любовниц? – спрашиваю, едва сдерживая смех. – Ко мне…
Прикусываю язык, не зная, стоит ли рассказывать о визите Натальи. Она ничего плохого мне не сказала, не называла разлучницей, не проклинала… А если Никита узнает, то не знаю, что он может сделать.
А она беременна!
– Ты дашь мне сказать? – Никита все же сжимает плечи, пытаясь заглянуть в глаза.
А я зажмуриваюсь, потому что хочу поверить во все, что он скажет. Хочу верить, что наши отношения не были насквозь пропитаны ложью. Ложью, где лгали мне и лгали другой женщине.
Спазм стягивает желудок в узел, и я сбрасываю с себя его руки. Не могу поверить, что он приходил ко мне, касался меня, а потом шел к ней.
Ему самому от себя не противно?
– Уходи, – это слово стало девизом сегодняшнего дня.
Я прогоняла сразу его жену, а теперь прогоняю его. Понимаю, что нельзя всю жизнь провести в забытье, в своей конуре, но мне надо просто пережить это.
– Диана, все не так, – устало произносит Никита. – Разве я мог бы проводить с тобой все свободное время, если бы все было так, как ты думаешь?
Его голос обволакивает меня. Хочется уткнуться в любимую, вкусно пахнущую грудь и убедить себя, что все правда. Каждое его слово. Во мне такой раздрай, что я до сих пор не понимаю, как ещё моя психика справляется с этим.
– Диана, я не знаю, откуда ты узнала об этом, но все решится в ближайшее время, – обещает мне Никита. – Этот брак был мне необходим, – он вздыхает, словно не зная, как продолжить. – Черт, в голове все так складно было, а сейчас я растерялся. Малыш, я тебя люблю, ты понимаешь это? Мы же вчера только говорили, что должны доверять друг другу. Верь мне, Диана.
Как же хочу… Но не могу. Я могу услышать что угодно сейчас, могу даже в это поверить, но…
Наталья же беременна! Неужели Никита об этом не знает? Необходимый брак, любит меня, но ребенка сделал с законной женой. Это ведь правильно. Так и положено.
А я кто?
Я любовница, которую он будет кормить завтраками, как всегда бывает. Вот ребенок подрастет – разведусь. Вот ещё чуть-чуть подожди – разведусь.
А я не собачка, которая будет сидеть и ждать. Вздрагивать от каждого звонка на его телефон, ловить каждый миг наших встреч. Наслаждаться урывками иллюзии любви, а потом плакать ночами в подушку.
Я не хочу этого.
Да я просто не смогу так жить!
– Ты мне лгал с самого начала, – голос мой звучит почти как механический, сейчас я не я, а говорят мои принципы. – Как тебе верить теперь? Ты убил во мне веру в себя. В нас… – сжимаю руки в кулаки, чтобы голос не дрогнул.
Наконец поднимаю голову и смотрю Никите прямо в глаза. Он… Может, я фантазирую, но в них отражена боль. В моих, я думаю, ещё хуже. Там не боль – агония. И в ней я тону целый день. А сколько ещё буду тонуть… одному богу известно.
– Диана, да мы с Натой только на бумаге муж и жена! – Никита произносит это так обреченно, будто заранее понимает, что я ему не поверю.
Ага… И ребенок у них тоже только на снимке УЗИ.
Но это я вслух не говорю, потому что не хочу подставлять беременную женщину. Она ни в чем не виновата. Как и я… Наверное. Только Никита.
– Но вы муж и жена, – снова выставляю руку, когда он хочет ко мне подойти. – И я… я уезжаю.
Откуда взялись эти слова, почему они вырвались? Я сама не понимаю. Во мне ни решимости что-то доказывать, но я хочу забыться. Хотя бы попробовать это сделать.
– Куда ты уезжаешь? – хмурится Никита. – Диана, я тебя прошу, не делай…
– Того, о чем пожалеешь? – усмехаюсь, перебив его. – Я уже жалею. Жалею, что…
Не могу договорить. Предательские слезы все же бегут по щекам. Он не понимает, что я сейчас испытываю. Какие бы слова Никита ни сказал – моя вера уже пошатнулась. Точнее, рассыпалась карточным домиком, который мне казался до этого прочным фундаментом, на котором мы должны были построить свое будущее.
– Диана, да я могу приехать с Натальей, она все подтвердит! – Никита похож на загнанного в угол зверя.
Он готов рвать и метать. Ходить из угла в угол, доказывать мне что-то… Но я хочу избавить себя от этого. Пусть я пожалею, но здесь у меня останется квартира, в которую я всегда смогу вернуться.
Только… Только я понимаю, что каждый угол… Да каждая улица этого города будет напоминать мне о нас с Никитой!
– Ещё скажи, что она одобрит наши отношения, – смеюсь я, уже поддаваясь истерике. – Ключи оставь в прихожей. И… будь счастлив, Никита.
– Диана…
– Нет, – в очередной сбрасываю его руку. – Все кончено. Прощай.
Эти слова мне даются с таким трудом, но я дохожу до ванной и, только услышав, как закрывается входная дверь, даю волю слезам. Не просто слезам… Я закрываю рот рукой, но громкие рыдания все равно прорываются сквозь пальцы.
Я была права – это агония. Этот пожар внутри невозможно потушить.
Может, стоило выслушать Никиту?
Я, кажется, сразу перехожу к стадии торга. Остались депрессия и принятие.
“А ещё я, судя по всему, осталась без работы”, – напоминает голос в голове.
И снова так на все плевать!
Может, я на самом деле прозябаю черт пойми где, не стремясь куда-то?
И не зря я, наверное, сказала, что уезжаю. Да, хочется лечь, закрыться и не отвечать на звонки. Но рано или поздно придется вернуться в реальность.
Лучше это понять раньше, чем упиваться своим горем, своей болью. Но сегодня мне это надо…
Главное – не сойти с ума.
Главное – остаться… собой?
А может, прав был классик, когда написал, что сперва она долго плакала, а потом стала злая?
“Леша, я поеду с тобой”, – пишу сообщение брату, когда выхожу из ванной и тишина в квартире меня оглушает.
Пусть так. Зато я не буду искать в каждом мужчине в этом городе Никиту.
Я забуду его.
Я справлюсь.
Да, страшно отправляться в неизвестность, но у меня будет поддержка. А здесь… Здесь остались только воспоминания, которые причиняют боль.
Но она со временем утихнет. Я с этим справлюсь.
Глава 6
Пять лет спустя
– Аудит? – удивляюсь. – С чего вдруг?
Предупреждение о проверке заранее – это хорошо. Но я что-то не припомню за все время, что здесь работаю, хоть одну аудиторскую проверку. И вот нате вам! Получите и распишитесь.
Но это не страшно – я всего-то удивилась. Уверена, что это просто штатный момент, через который проходят многие фирмы. У нас все хорошо, заказы есть, бухгалтерия прозрачна, работаем мы не в убыток себе. Получим аудиторское заключение и продолжим дальше в привычном ритме.
– Придется тебе встретить нашего ревизора, – разводит руками Леша. – Тем более ты знаешь все и обо всем. А у меня встреча в Нижнем. Я постараюсь вернуться как можно скорее, но в тебе, систер, я уверен. Ты прямо расцвела в Москве и стала настоящей бизнес-леди.
– Скажешь тоже, – отмахиваюсь, немного смущаясь. – Я просто работаю. И, Лёш, ты же понимаешь, что не смогу я день и ночь сидеть с аудитором.
– У нас рабочий день нормирован, – брат сразу понимает, что я имею в виду. – И мы оба всегда на телефоне.
– Тогда займусь подготовкой документов для аудита, а ты поезжай собираться, ещё на самолёт опоздаешь, – отправляю Лёшу.
– Есть, босс, – шутливо отвечает он и подмигивает мне. – Кстати, говорят, что наш ревизор – настоящий зверь. Может, включить свое обаяние?
– Лешка… – я только глаза закатываю, качая головой.
Вот сваха! Так и не терпится ему устроить мою личную жизнь. Даже порой не спрашивает, нужно ли мне это.
Когда мы приехали в Москву пять лет назад, я была полностью разбита и уничтожена. И чтобы не думать о Никите, ударилась в работу до седьмого пота, чтобы просто от усталости засыпать без сновидений и без мыслей.
