Страница 8 из 13
– Действительно. То-то мне так жрать хочется.
Гор прикоснулся к груди – к тому месту, где у него красовался рисунок: изображение огня.
– Думаешь, мы провалялись в отключке всю ночь? – спросил он. – Что с нами произошло? Помню, почувствовал боль. Вот здесь. Нас оглушили? Чем? И зачем? И где этот… куратор? Забавно выглядишь без волос, друг Вжик.
Потрогал свой подбородок, потом затылок.
– М-да. Кому помешала моя борода? Смотрю, и тебя пометили рисунками, друг Вжик. Еще бы знать, зачем.
– Узнаем, – сказал я. – А пока сделаем то, что велел командир вар Брен. Помоемся. И оденемся. Слышал? Скоро построение. И обед.
– Обед – это здорово, друг Вжик, – сказал Гор. – Еще бы покурить. А потом переспать с женщиной. И стать огоньком. Так что такое огонёк, друг Вжик? И почему я хочу им стать?
– Мы оба этого хотим, Гор.
Я подошел к тумбочке, стоявшей около окна, не застекленного, с открытыми ставнями. Заглянул в нее. Взял с полки темный кирпичик. Понюхал его.
– Настоящее мыло! – сказал я. – Пахнет, правда, не очень.
– Уж всяко лучше, чем мы, друг Вжик. Судя по запаху, мы пропустили не только ужин. Да еще и брили нас какой-то алхимией. Дорогая должно быть штука! Но я бы обошелся без неё. Неужели для того, чтобы стать огоньком, нужно сбрить волосы?
* * *
В помывочной я порадовался, что Гор пошел туда вместе со мной. Всех известных мне молитв не хватило бы, чтоб заставить работать… водопровод. Ничего подобного я ни в поселении, ни в нашем городе не видел. Сомневаюсь, что догадался бы повернуть эти… вентили. Точно промучился бы тут в поисках воды до сигнала, отправился бы на построение грязным, благоухающий неприятными даже мне ароматами.
От мыла пена получалась лучше, чем от мыльного корня, к которому я привык. Вода из… крана (я только и успевал запоминать незнакомые слова!) лилась мощной струёй, холодная, с рыжим оттенком, с едва уловимым запахом болота.
Смывая с себя грязь, я отметил, что на моей груди появились точно такие же картинки, как и на теле Гора.
«Интересно, они исчезнут при обращении?» – подумал я.
И сам себе напомнил: нельзя обращаться! Вар Брен запретил сводить эти картинки с тела!
– А неплохая ткань, – сказал Гор, разглядывая свою одежду: короткий халат (с капюшоном), едва достававший ему до середины бедер и штаны с широкими штанинами (хоть здесь не придется ходить с голыми ногами!) – все это красного цвета, как одежда вар Брена.
Я наспех обтерся полотенцем и тоже принялся одеваться (одежда удобная, но непрактичная: не для походов в Лес). Наблюдал при этом, как Гор обувается.
Такую обувь я раньше не видел. Гор обозвал ее «сандалии» – твердая подошва и несколько веревок. Какой от нее прок? Ноги она не согреет. А в теплую погоду нет смысла обуваться – так никаких денег на обувь не напасешься!
Я следил за движениями Гора, как он обматывает веревками ногу, какие узлы вяжет. Сам бы я никогда не додумался проделать с веревками такие мудреные действия. Но повторить их смог с первого раза (не без подсказок, конечно).
Сделал пару шагов. Подошва плотно прилегала к ноге. Не такая она и твердая, как мне сперва показалось – гнулась хорошо. Сандалии – обувь не для Леса, но ходить в них удобно.
– Вот мы с тобой и похожи на людей, друг Вжик, – сказал Гор.
– Только очень уж одинаковые, – сказал я.
– Считаешь, это плохо?
– Наверное, нет. Но мне не нравится быть, как все.
* * *
До сигнала на обед мы успели отнести в свою комнату мыло и полотенца.
А по дороге, осмотрели место, где оказались.
Деревянный дом в два этажа с длинными коридорами и множеством запертых дверей. Раньше он показался бы мне огромным. Таких больших я в нашем городе не видел. Но после каменных залов, в которых я недавно побывал, стены из досок меня уже не впечатляли.
По пути в свою комнату мы встретили нескольких одетых как и мы людей. В основном – мужчин. Но увидели и одну женщину – немолодую, с отеками вокруг глаз и опухшими губами. Она выглянула из-за двери, заметила нас, замерла, проводила нас взглядом. Мне показалось, что стоило лишь чихнуть, как женщина тут же спряталась бы, словно пугливая мышь.
Я широко распахнул ставни, посмотрел в окно. Яркое пятно солнца на миг ослепило меня. Я зажмурился. Приложил к бровям руку, пряча глаза от прямых солнечных лучей.
Передо мной до самого горизонта простиралась поросшая чахлой пожелтевшей травой равнина. В небе над ней кружили птицы, что-то высматривали – должно быть, хищники. Птичьи голоса доносились и откуда-то сверху, вероятно с крыши. Чириканье, но чужое, незнакомое – дома я такого не слышал. Посмотрел по сторонам. Не увидел ни одного дерева! Зелени совсем мало – все желтое, коричневое, серое. Чахлое, невзрачное.
Вздрогнул, услышав сигнал. Похожий звук получился бы, если б кто-то ударил железным прутом по огромному пустому котлу. Громкий, звонкий. Такой не пропустишь.
За дверью нашей комнаты раздался топот ног. Голоса.
Гор неохотно встал с кровати. Запахнул халат, завязал пояс. Сказал:
– Пошли, друг Вжик. Мой живот требует, чтобы мы поторопились. А я привык прислушиваться к его желаниям. Иногда мне кажется, что это он мной командует, а не я им. С другой стороны, плохого он мне никогда не советовал. Я ему доверяю. Как думаешь, друг Вжик, чем нас будут кормить? Хотелось бы… что-то питательное. И побольше! А еще было бы здорово, если б после обеда нам выдали по сигаретке. Пусть по самой дешевой – согласен и на такую. К тому же… ты не куришь, друг Вжик, а потому мне досталось бы сразу две!
* * *
Когда мы спустились на первый этаж, увидели, что вдоль невидимой линии около стены стоят шестнадцать человек. В такой же одежде, как у нас. Четырнадцать мужчин и две женщины.
Некоторые, как и мы с Гором, бриты наголо. Но у большинства на головах уже появились короткие, похожие на колючки волосы. Особенно была заметна щетина на лицах мужчин.
Среди охотников я никогда не выделялся ростом (возможно, еще подрасту). Но в отряде вар Брена выше меня оказались лишь двое: Первый (уверен, имена соответствуют месту в шеренге) и… (я сосчитал) Шестой.
Мы с Гором прошли в конец строя. Нас проводили взглядами – кто-то безразличным, кто-то заинтересованным. Молча.
Пока шел, отметил, что все в отряде старше меня.
Моей ровесницей выглядела лишь высокая голубоглазая девица (Седьмая) – симпатичная, с печальными глазами. Хотя и она, мне кажется, повидала на три-четыре зимы больше, чем я.
Спиртных ароматов не уловил: только те, какими обычно пахли люди. Из новых для меня – отметил горький запах мыла. Такой же исходил теперь и от нас с Гором.
Я стал рядом с невысоким стариком – морщинистым, с отвисшими щеками (ему не меньше, чем сорок зим!). Гор – рядом со мной. Его живот жалобно урчал.
Своих вещей в комнате мы не обнаружили. Пропал и мой узелок с продуктами, и новая одежда, и даже ложка! Чем заглушить голод мы не придумали. Что очень расстроило моего соседа по комнате. Обещанный обед Гор ждал с нетерпением.
Только мы успели занять места в шеренге, как в конце коридора скрипнула дверь. Загрохотали шаги. Четкие, решительные. Знакомые.
Я понял, что идет вар Брен еще до того, как посмотрел в его сторону.
В Лесу быстро привыкаешь узнавать, кто приближается, полагаясь на слух – так остаётся больше времени на то, чтобы подготовить засаду или сбежать.
Командир улыбался. Поравнялся со мной… вот и спиртной запах.
Вар Брен дошел до середины строя, остановился. Развернулся на месте – лицом к шеренге. Пригладил усы.
– Добрый день, бойцы! – сказал он. – Рад сообщить вам, что мы полностью укомплектовали наш отряд! Уже сейчас вас больше, чем на утреннем построении! А на вечернем – будем в полном составе! И это очень хорошая новость! Ведь уже после ужина мы приступим к ритуалу инициации! Уверен, вы ждали этого не меньше, чем я! Начнём с первых номеров. Два-три дня, и вы перестанете быть бесполезными ртами! Я буду делать из вас настоящих бойцов! Тех, кого боятся и ненавидят враги нашего клана!
Как только он это произнес, я снова услышал шаги. Кто-то спускался по лестнице со второго этажа. Четверо.
А потом и увидел тех, кто шагал по ступеням.
Их увидел не только я. Повернул голову даже вар Брен.
– Хе, вот и наше пополнение! – сказал он.
Окончание последнего слова командир произнес едва слышно.
Глотки мужчин отряда одновременно издали схожие возгласы.
Из спускавшейся четверки все смотрели только на одного человека. На одну.
И я вместе с ними.
Не скажу, что это самая красивая женщина из тех, кого я встречал. Невысокого роста, худая. Без волос. Со стопкой одежды в руках. Та же Седьмая, стоявшая неподалеку от меня в строю, выглядела не хуже. Но…
Каждый шаг, каждое движение женщины… завораживали. Горделиво приподнятый подбородок, полуулыбка на губах, лукавый блеск в глазах – словно сама богиня Сионора решила почтить нас своим вниманием!
Ее нагота казалась естественной. И у самой женщины не вызывала никакого стеснения, в отличие от ее спутников (двух мужчин и коротконогой женщины), которые стыдливо прикрывались вещами.
Женщина сошла с лестницы (в последнюю очередь я разглядел под ее ключицами две картинки, что были и у меня на груди, и «двойку» на плече – как у Гора), свернула к помывочной.
Строй снова шумно выдохнул.
На спине женщины мы увидели большое и яркое изображение красного цветка.
– Ммм-да… – выразил вслух общие эмоции Вар Брен. Подкрутил кончики усов.
Дождался, пока пополнение скроется за дверью помывочной. И продолжил:
– Те из вас… Кхе-кхе. Те из вас, кто выживет после ритуала (а таких будет большинство!), станут огоньками – грозным оружием, настоящими боевыми магами! Теми, кем всегда славился клан Лизран! После многих часов тренировок, вы обретете силу, бойцы! Кхе-кхе. Обещаю! Я научу, как правильно ее использовать! Под моим командованием вы совершите множество боевых рейдов! Убьете много врагов! Завоюете славу и почести! И сможете гордиться тем, что приносите клану пользу!
* * *
После своей короткой речи вар Брен велел перестроиться в колонну по двое (я оказался в ее хвосте, вместе с Гором) и повел нас в столовую.
Из помещения мы выходили молча. Уверен, не только у меня перед глазами все еще стаяла картинка – красный цветок на женской спине. Потому что едва мы ступили на утоптанную дорожку, как я услышал чьи-то слова:
– Скажите, что я спал и видел сон, братцы! Не думал, что когда-нибудь увижу одну из них собственными глазами! Кому бы похвастаться?! И ведь не поверят! Жизнью клянусь, братцы: это была роза!
Глава 6
Еще в комнате Гор объяснил мне, что столовая – это место, где люди собираются, чтобы поесть. Обычно там много столов. А повара готовят сразу на всех.
Я спросил, откуда он это знает.
Гор ответил:
– Прости, друг Вжик. Вар Брен запретил нам рассказывать о своем прошлом. Но будь уверен: столовая нам понравится. Там нас накормят!
Он не ошибся.
Столовая оказалась большим деревянным строением, внутри которого я увидел четыре длинных стола, ничем не покрытых, сколоченных из гладких досок.
Два стола заняли еще до нашего прихода. На лавках около них сидели две группы людей. Они не оглядывались по сторонам, не разговаривали. Стучали по дну мисок ложками, жевали. Без эмоций на лицах.
Если наш отряд третий, как сказал нам вар Брен, то эти две группы я мысленно обозвал – первым и вторым отрядами. Они не так многочисленны, как наш. В одном я насчитал пятнадцать человек, в другом – тринадцать.
Старожилов этой… этого места разглядывал не только я, но и Гор. Мой сосед по комнате потрогал свой подбородок. Похоже, нас с ним заинтересовало одно и то же: все люди в первом и втором отрядах с волосами на голове, пусть некоторые и с проплешинами.
Вар Брен подвел нас к столу, на котором стояли миски с дымящейся кашей (незнакомый запах). Рядом с каждой – серая лепешка, глиняная кружка с темной жидкостью и деревянная ложка.
Мой живот среагировал на запахи. Заворчал, призывая меня скорее сесть на лавку и схватить ложку.
– Повторяю для новичков, – сказал командир. – Как только доедите, молча встаете из-за стола и возвращаетесь в свой корпус. Никуда не сворачиваете, ни с кем не разговариваете. Это понятно?
– Да, командир вар Брен!
– Хе. Прекрасно, бойцы. Приступайте к обеду.
За стол мы уселись в том же порядке, в котором сюда шли.
Гор оказался напротив меня. Он тут же схватил лепешку, точно опасался, что ее отберут, и заработал ложкой. Пока я принюхивался к каше, силясь понять, из какой крупы ее сварили, миска Гора опустела наполовину.
Я ел не спеша, привыкая к новым вкусам и запахам. Особенно меня поразил напиток: горько-сладкий – кофе. Первым моим желанием было выплеснуть его на пол. Но заметив, с каким удовольствием его пьют остальные – все же заставил себя сделать несколько глотков. Никогда бы не подумал, что кто-то по собственному желанию станет пить такое!
Я подвинул кружку ближе к Гору, который мучал лепешку, дожидаясь меня. Тот понял намек, перелил остатки напитка к себе.
Из-за стола мы встали последними.
Лепешку я спрятал в карман. Сам не знаю зачем. Возможно, решил запасти еду впрок.
Обед я признал сытным. Но непривычным. Все же я не отказался бы заменить кашу на большой кусок запеченного на углях мяса.
* * *
Возвращались мы неторопливо, поглядывали по сторонам. Рядом со столовой я увидел еще два таких корпуса, как наш. И три строения поменьше. А вокруг всего этого – равнина до самого горизонта.
Я не замелил ни одного дерева – вот что меня удивило больше всего.
А еще – духота. И жара. Ветра я не ощущал. Хотя видел, как он наклоняет сухие травинки. Дома я любил греться на солнце. Но здесь солнце припекало так, что я с удовольствием спрятался бы от него в полумрак помещения.
