Другая истинная

– Так работает метка истинности, – говорю я. – Ты всё ещё желаешь уйти и жить в такой боли?

– Она не утихнет со временем? – с надеждой спрашивает Альвина, поднимая на меня полные страдания глаза.

Невольно моё сердце сжимается от жалости к ней. Мне нестерпимо захотелось прижать её к груди и убаюкивать словно ребёнка, чтобы принять на себя часть боли.

– Со временем станет ещё хуже не только тебе, но и мне, – стряхивая с себя наваждение, объясняю я, а она смотрит с широко раскрытыми глазами и подрагивающими от боли губками. Ко мне она так и не подошла, лежит на снегу, дрожа от холода.

Девчонка действительно не знает, как действует метка и нафантазировала себе с три короба. Да, без ежегодных призывов истинных людишки совсем потеряли страх и уважение к своим правителям. Забыли элементарные истины.

– Не может быть всё так плохо, – упрямится она, – вы всё специально выдумываете.

– Всё ещё хуже, – отвечаю я, не собираясь скрывать от неё правду, – через некоторое время, которое даст нам метка, чтобы воссоединиться, мы просто умрём. Я в замке, а ты у себя дома. Вот это та цена, которую платят за истинность. Рискнёшь попробовать?

Глава 8. Альвина МашˊПорту

Рискну ли я? Почему бы и нет? Это лучше, чем влачить жалкое существование с ним рядом.

Замок проклятых драконов зовётся Ледяное сердце, так вот ледяное сердце у Даррена ди Геладо. Может быть, поэтому боги забрали у них магию льда, что и так они слишком холодные драконы, а с магией так вообще.

– Я правильно понимаю, что вы намерены всё-таки заключить брачный союз? – с опаской спрашиваю я, дрожащим от холода голосом.

Дракон после демонстрации способностей метки выглядит не таким уж и блестящим франтом. Волосы слиплись, глаза горят лихорадочным блеском. Он словно не чувствует холода, а вот я совсем замёрзла. Нет, я никогда не привыкну здесь жить. Этот холод убьёт меня, и я сейчас вовсе не о погоде.

– Пойдём, я отведу тебя в твою комнату, – говорит он, – даже после свадьбы будем жить в разных комнатах.

О боги, благодарю! Хоть здесь повезло. На моих замёрзших губах расцветает счастливая улыбка.

– Так вот вы где? – слышу я напряжённый женский голос со ступеней замка. – А вас все заждались. Даррен, ты будешь представлять свою истинную невесту обществу? Мы сгораем от нетерпения.

Только этого мне не хватает. Целый день на ногах, я не успела переодеться и выгляжу сейчас не лучшим образом. Ещё одно испытание я больше не переживу.

Она стремительно сбегает со ступеней, чтобы оказаться рядом с моим мужем, припав ему на грудь. Мне же достаётся насмешливый взгляд.

Даррен поспешно отстраняет её. Видимо, несладко приходится, когда обнимаешь кого-то, кроме своей истинной. Метка в действии, ликую я, но недолго.

Смотрю на Даррена и то, что вижу, мне очень не нравится. Он смотрит на красавицу с такой любовью, что сердце щемит от жалости к нему. На меня так Алехандро никогда не смотрел, хоть и клялся в вечной любви. Его вечность оказалась короткой, в отличие от чувств дракона.

– Агнета, позволь представить тебе мою истинную пару Альвину МашˊПорту, – с сожалением произносит Даррен. – Альвина, это моя любимая невеста Агнета из рода Чёрных драконов.

Получается, что пока я буду спать в отдельной комнате, мой муж поселит у себя эту Агнету. Мне хватило одного взгляда, чтобы почувствовать себя замухрышкой.

– Агнета, не сегодня. Я представлю Альвину обществу тогда, когда немного привыкнет, – проявляет шокирующее меня понимание Даррен. – У неё был сегодня сложный день. Метка истинности застала её у алтаря с любимым мужчиной. Не хватило секунды, чтобы жрица объявила их мужем и женой.

В глазах Агнеты я не вижу даже сочувствия, лишь одно желание раздавить меня быстрее, избавившись от соперницы.

– Я сейчас расплачусь, – ехидно произносит она, – как трогательно. Даррен, ты становишься сентиментальным. Пойдём к друзьям, раз уж ты не хочешь показать свою замухрышку обществу.

Агнета, как неведомый экзотический фрукт, вкусно пахнет и красив снаружи, а внутри несъедобно. Какая тварь! От неё можно ожидать любой подлости.

– А, вот в чём дело, как же это сразу не пришло мне в голову, – вскрикивает она от внезапной догадки, – ты стыдишься её. Бедный Даррен, как же тебе не повезло.

По внезапно покрасневшему лицу дракона я понимаю, что она попала в цель. Ему стыдно представлять меня родственникам и друзьям. Так вот чем вызвана такая трогательная забота обо мне. Какой же он мерзкий! Пусть убирается к своей Агнете, и метка истинности сожжёт его дотла.

От обиды у меня дрожат губы, а к глазам подступают слёзы, того и гляди расплачусь на глазах этой тошнотворной парочки. Мне надо успокоиться. Вот и пожалуйста: «Он узнает тебя и полюбит». Ох, отец, не разбираешься ты в драконах. Этот не умеет любить. Он беспокоится только о своей безопасности.

Что же мне делать? Я оказываюсь меж двух огней – уйти нельзя, а жить здесь невозможно.

Щемящее чувство одиночества не даёт мне успокоения. Оно раздирает душу, питаясь моим отчаянием. Я одна среди жестоких драконов, и никто не защитит меня.

– Пойдём, Альви, – называет он меня, как раньше звали дома родные и от этого уменьшительно-ласкательного имени становится ещё горше. – Я провожу тебя.

Он берёт меня за руку и от этого жеста по телу разливается предательское тепло. Метка, проклятая метка, так действует на меня.

От его близости меня накрывают неизведанные доселе чувства. Мне хочется раствориться в Даррене, стать его частью как можно скорее.

– А как же я? – возмущённо спрашивает Агнета.

– Я же тебе уже всё сказал, – терпеливо говорит Даррен. – Мы не можем быть вместе. Древний дракон не пожелал нашего союза.

Лицо драконицы искажается ненавистью, она бросается на Даррена, колотя его кулачками по груди.

– Мерзавец, лжец, не хотел жениться, нужно было так и сказать, а не выдумывать этот спектакль с церемонией призыва, – в гневе выкрикивает Агнета то, что накопилось у неё на душе. – Ты опозорил меня по всей империи.

Мне даже становится немного жаль её. Я знаю, что она сейчас испытывает. Я прошла всё то, что она испытывает сейчас, в храме.

– Не преувеличивай, Агнета, – раздражённо произносит Даррен, – ты чиста, как снег. Тебе даже сочувствуют. Причина разрыва такова, что невозможно никому предъявить претензий. Успокойся и иди к гостям. Я скоро спущусь. А ещё лучше, если бы все покинули замок, мне нужно побыть с семьёй.

Неужели её слова правдивы, и Даррен нашёл способ избавиться от такой красотки. А как же его взгляды, полные любви? Вот их подделать невозможно. Почему же тогда он бросает ей в лицо такие обидные слова? Я бы возненавидела его за это с такой же силой, как любила.

Вот только зря он это делает. Ненависть любящей женщины может перерасти в манию преследования, а то и того хуже, в месть.

– Агнета, я понимаю, что вы сейчас чувствуете, – тихо говорю я, желая поддержать её.

– Да, что ты-то можешь знать, мерзкая человечка, – в исступлении кричит драконица, оскорбляя меня мерзким словом «человечка». – Ты разрушила мою жизнь, а так всё хорошо складывалось.

– Агнета, сейчас же извинись перед Альвиной, – требует Даррен, – иначе…

Глаза драконицы горят лихорадочным огнём, зрачки вертикальные, её трясёт. Она уже не контролирует себя, находясь на грани оборота в свою вторую ипостась, а Даррен словно не замечает этого. Я осторожно перемещаюсь к нему за спину, не обращая внимания на то, что он до сих пор держит меня за руку.

– Иначе что? – с вызовом бросает мне, а не ему, Агнета. Она уверена в чувствах Даррена и не ожидает от него чего-то страшного.

– Иначе, клянусь Прародителем драконом, я вышвырну тебя из замка.

Глава 9. Альвина МашˊПорту

Как же слова Даррена греют мне душу. Нет слов, чтобы передать удовольствие, которое я испытала при виде разъярённой красотки Агнеты.

При всех её достоинствах, даже учитывая, что именно её любил и любит до сих пор дракон, в этом споре он не просто поддержал меня, он поставил свою бывшую на место. Даррен ясно дал её понять, что он выбрал меня и отступать не намерен.

Обломала она зубки о своего бывшего, это сильный удар по её репутации. Такой выгодный жених уплыл из её загребущих лапок и не просто уплыл, а предпочёл человека.

Как бы он ни относился ко мне, как бы ни ненавидел, радует одно – изменять он не будет.

Невинно хлопаю ресницами, а драконица смотрит на меня с такой ненавистью, что улыбка, вспыхнувшая на моём лице, тает сама собой, словно снег под дождём.

Мне понятно, что Агнета в ярости от того, что метка выбрала не её. Я так рассуждаю, как будто метка живая и может осознанно делать выбор, но почему-то получается так.

Даррен хватает меня за руку и, не обращая внимания на бывшую, тянет в замок. Признаюсь, я уже продрогла, пока эти двое выясняли отношения, и с удовольствием спешу укрыться от пронизывающего ветра.

Вот только, как бы я ни торопилась, но всё равно не успеваю за широким шагом моего истинного. На ступенях замка впопыхах наступаю на подол платья и чуть не падаю. Повезло, что дракон успевает среагировать и подхватить меня на руки, сказывается отменная реакция профессионального военного.

Даррен прижимает меня к себе, даря ощущение защищённости и покоя. Чувствую что-то родное рядом. То ли я так устала, то ли это каверзное действие метки, но оказавшись прижатой к его груди под размеренный стук сердца, я невольно закрываю глаза, погрузившись в дрёму.

Он заносит меня в комнату, которая отныне принадлежит мне. Я просыпаюсь, но не спешу открывать глаза. Даррен бережно опускает меня на постель и упирается своими ручищами по обе стороны от головы, и я чувствую себя в капкане, в полной его власти. Сердце трепещет от страха и ещё какого-то непонятного чувства.

Открываю глаза, чтобы попасть во всласть тёмного горящего взгляда. Тону в них, как в омуте. Даррен медленно проводит подушечкой большого пальца по моим губам, и я замираю, забыв, что надо дышать.

Что это за непонятное влечение к тому, кого ненавижу за боль, причинённую мне. Этот дракон олицетворяет всё, что я ненавижу. Но по злой насмешке судьбы меня физически тянет к нему. Наверняка это действие метки.

Он берёт моё лицо в свои руки, наклоняется, нежно целует. Моя рука против воли, зарывается в его густые волосы. Даррен замер на мгновение, в его чёрных глазах появились золотые искорки, тело напряглось. Он перемещает ладонь на затылок и усиливает поцелуй.

Я забываю о ненависти, растворившись в тех ощущениях, что он мне дарит. Моё неискушённое тело слишком отзывчиво к его ласкам, а я вместо того, чтобы оттолкнуть его за дерзкую выходку, лишь сильнее прижимаюсь к нему.

Проклятая метка лишает меня разума и воли!

Даррен, теряя всякий стыд, воспользовавшись возможностью, оголяет моё плечо, его губы скользят ниже и оказываются на моей груди. Из моих губ вырывается стон, и я выгибаюсь ему навстречу.

– Видишь, всё не так уж и страшно, – хрипло произносит Даррен, оторвавшись наконец от моего тела. – Метка сделает нашу близость приятной, как бы ни сопротивлялся разум.

Сейчас неподходящее время и место, чтобы задавать такие вопросы, но больше, возможно, такого случая не представится.

– А как же наши чувства? – тихо говорю я. – Я же вижу, как ты смотришь на Агнету.

Про себя добавляю, на меня бы так смотрел Алехандро. Моё разочарование жестоко, но его поглощает не оно, сейчас в глазах Даррена появляется отчаяние.

– Есть долг, Альвина, – жёстко произносит он, выпрямляясь, а я чувствую, что у меня забрали опору, становится так холодно. – Кому какое дело, что чувствуем мы. Важнее всего клан и долг, этому меня учили с детства.

Жить под гнётом таких установок, наверное, сложно. Неудивительно, что ему легче, чем мне. Его чувства никогда не считались чем-то важным.

– Поэтому ты принял меня? – робко спрашиваю я, вспоминая, что он устроил в храме. Неужели ему родители вправили мозги, так же, как и мне.

– И поэтому тоже, – говорит он. – Мне метка не оставляет выбора, как и тебе, она связывает нас надёжнее всех печатей в храмах.

– Если есть способ, скажем так, «вызвать» метку, то, наверное, существует и обряд, чтобы её снять, – произношу я, ошеломлённая своим открытием.

Даррен пожимает плечами.

– Я бы не стал на это особенно рассчитывать, – говорит он.

– Но теоретически это может быть? – вцепившись в него словно клещ, я пытаюсь выяснить правду.

– Я боевой маг и не силён в родовой магии и магии крови. Если опираться на логику, то, где вход, там и выход. Если так интересно, покопайся в древних фолиантах в нашей библиотеке, – советует Даррен. – Ты читать-то умеешь?

Обида вспыхивает во мне словно попавшая на сухой хворост искра. Горло опять сжимает спазм, мешающий говорить. Резкие слова застряли в горле, и мне остаётся только сжимать кулаки.

– Не надо обижаться, – примирительно говорит Даррен. В такие моменты я готова убить его, и плевать, как среагирует метка.

– Не обижаться? – наконец-то прорывает меня, и я, перебивая дракона, спешу высказаться. – Ты только что предположил, что я не получила даже зачатков образования.

Для меня болезненна тема обучения потому, что мне удалось учиться только в начальных классах обычной бесплатной школы для бедняков. Всему, что я знаю, меня научили родители и книги, но этого ему знать не обязательно. К счастью, чтобы выйти замуж, дипломы не спрашивают.

– Судя по твоей бурной реакции, эти самые зачатки у тебя есть, – насмехается дракон. – Особенно ты, как я заметил, преуспела в этикете.

Наглая высокомерная ящерица с комплексом величия!

– Именно за умение вести беседу меня особенно хватили педагоги, – парирую я.

– Ну вот видишь, – с притворной печалью произносит он. – Ты даже не видишь разницы между этикетом и риторикой.

От злости я бью его кулачком в плечо. Ну, как так можно? Как может уживаться в одном мужчине нежность и забота с высокомерным хамством.

– Возвращаясь к причине нашего спора, рискну предположить, что ты всё же не умеешь читать… по-драконьи.

Глава 10. Альвина МашˊПорту

Негодование бурлит во мне, как перебродившее вино, того и гляди выплеснется наружу. Я стискиваю зубы. Умом я понимаю, что Даррен просто пока не может оценить уровень моей образованности, но от этого не легче.

Оттого, что я нервничаю, начинает дёргаться уголок рта. Лишь бы доказать, что я лучше, чем он думает, я уже готова выпалить, что понимаю драконий язык, но в последний момент что-то меня останавливает. Вдруг осознаю, что это моё преимущество.

Не стоит им знать, что я читаю, пишу и даже немного говорю на драконьем языке. Всё, о чём не знают драконы, в любое время может мне помочь.

В нашем роду постоянно рождались истинные пары драконов и изучение их языка входило в программу обучения. Истинных перестали призывать, но учить язык мы не перестали.

Пожалуй, семья МашˊПорту единственная, кто ещё может похвастать тем образованием, которое давали детям триста лет назад. Знания эти передаются в нашей семье из поколения в поколение. Никакая школа не сравнится с тем объёмом знаний, который дал мне отец.

Меня и брата обучали всему, что должны знать образованные драконы: культура, искусство, этикет, та же самая риторика и ещё много другого. Даррена ждёт сюрприз, когда он больше узнает обо мне.

– Да, вы правы, генерал, – соглашаюсь с ним я тихим голосом, демонстрируя покорность, – говорить на вашем языке я не могу.

И я не лгу. Почти. Разве, что самую малость не договариваю. Драконий очень сложный язык для меня, много рычащих и шипящих звуков, идущих друг за другом. Но немного практики в языковой среде, и я смогу изъясняться на драконьем.

Даррен снисходительно улыбается, как же меня раздражают такие улыбки превосходства мужчин над женщинами. А здесь ещё добавляется превосходство драконов над людьми, с чем вообще не согласна.

Крепись, Альви, выход один – найти заклинание, разрушающее магию призыва.

Я так настойчиво стремлюсь разорвать нашу связь по одной причине – хочу выйти замуж по любви, а не принуждению.

И пусть я романтически настроенная дура, не ценящая своего счастья, но по мне так лучше с любящим и понимающим мужем жить в лачуге, чем с Дарреном во дворце. Единственное, что он ценит во мне – метка истинности, а на мои чувства ему плевать.