С одного из шкафов спрыгивает на пол огромный чёрный кот. Мне удаётся сфокусировать на нём зрение, тогда как остальные остаются для меня размытыми фигурами. Зелёные глаза кошака светятся, как фотолюминесцентная краска. Каков красавец, глаз не оторвать.
Кот запрыгивает ко мне, устраиваясь под бочок. Как же хорошо. Я расслабляюсь, убаюканная его урчанием и теплом.
Откуда-то издалека раздаётся голос милорда, убеждающего Молли и доктора рассказать ему, кто запечатал мою магию:
– Я не могу рассказать вам подробности, это касается только нас двоих. Если ты, Молли, расскажешь, что знаешь о магии хозяйки, то я, возможно, сумею ей помочь.
Кот, утробно урча поудобнее устраивается у меня на животе, как раз там, где самая сильная боль.
Не слушаю препирательств этих троих, одно отмечаю, что милорду явно лучше, раз он так рьяно спорит.
– Этот тип явно продавит простушку Молли и недалёкого доктора и выведает у них всё, – вдруг слышу я ласковый мурчащий голос, идущий с моего живота.
Но я же не чревовещатель, это я точно знаю. Тогда кто это говорит? Я начинаю испытывать лёгкое беспокойство оттого, что не могу осмотреть всю комнату. Вдруг Молли была права, и я притащила в замок разбойника.
– В чём Молли и была права, так это в том, что не надо было идти на Драконий перевал, – слышу я тот же самый голос.
Неужели я схожу с ума? Открывшаяся магия убивает меня и начала с повреждения рассудка.
– Хм, – издаёт звук кот.
Я пристально смотрю на него и могу поклясться, что встречаюсь с вполне осмысленным взглядом изумрудных глаз. Божечки мои, мне сбежать, да некуда.
– Судя по твоей возне Катриона, ты наконец-то смогла меня услышать, не прошло и двадцати лет, – упрекает меня ласковый голос. И как у него получается совместить несовместимое?
– Ты кто? – шепчу я, чтобы не сочли за сумасшедшую.
– Кот и твой фамильяр, правда об этом даже ты сама до этого момента не догадывалась, – кот зевает, показывая острые зубы и розовый язычок.
Кажется, я точно сошла с ума. Как здесь относятся к ненормальным? Разговаривать с котом, до чего ты Катерина докатилась.
– Я бы подтвердил, что у тебя проблемы с головой, это надо же собственное имя изуродовать, – ругает меня кот, гневно сверкая глазами.
Замолкаю, а то это усатое чудовище читает мои мысли. Мало ли до чего докопаться может.
– Так вот, в чём секрет, – наконец-то выдаёт кошак, – ты не Катриона.
Что мне сказать коту, который всё и так уже знает? Я просто киваю, соглашаясь.
– Тогда понятно, почему распечаталась магия и откуда этот красавчик, –мурлычет кот.
– Молли, откуда здесь появился кот? – раздражённо спрашивает милорд.
– Это Друид, любимый кот хозяйки, – с достоинством отвечает Молли, по всей видимости, она так и не выдала секрет того, кто запечатал мою магию.
– Сложно выдать то, чего не знаешь, – нравоучительно заявляет кот, – Молли всего-то лет на пять старше тебя, откуда ей знать про то, кто запечатал твою магию через год после рождения?
– Может, услышала от кого-то, или её родители знали и ей передали, – мысленно говорю я коту.
– Ну да, по наследству, и завещали передавать столь ценное знание из поколения в поколение, – глумится надо мной кот. – Ты же вроде не такая глупышка, как Катриона, а то я уже начинаю сомневаться.
Первым порывом было показать наглому коту язык, но вовремя остановилась. Наверняка за мной наблюдают. За время нашей болтовни мне стало намного лучше, только слабость ещё осталась.
– Ну, кто-то же должен знать об этом? – волнуясь, спрашиваю я Друида. – У тебя прикольное прозвище.
Кот выпускает когти прямо мне в руку. Не подрал, но отметины оставил. Обидчивый какой попался.
– Меня зовут Друидом, потому что когда-то давно я был фамильяром друида, твоего предка, между прочим, – шипит кот. – Я живу дольше, чем этот замок, а ты мне «прикольное» прозвище. Я требую к себе уважения, у меня не прозвище, а имя.
– Ладно, ладно, – примирительно говорю я, – ошиблась чуток. А вообще «прикольное» – это значит очень красивое.
Я скрещиваю пальцы, чтобы он не прочитал мои мысли. Шумом у меня идёт обдумывание мотивов соседа и милорда. Кот расплывается в довольной улыбке. Значит, сработала методика, которую я прочитала в одной книге. Чтобы твои мысли не смогли прочитать, нужно «громко» думать о посторонних вещах. Я репетировала, когда делать было нечего, и вот получилось.
– Радоваться «громко» тому, о чём думала «тихо» верх идиотизма, не находишь? – спрашивает кот.
– С чего бы? Нельзя радоваться тому, что ты меня простил и не попытаешься придушить меня во сне? – также нагло осведомляюсь я у своего волосатого диктатора.
Друид меряет меня высокомерным взглядом, показывая, что он выше всего этого.
Мне, как всегда, подфартило. Если мужа нет и некому тиранить, так кот попался абьюзер. Умный, но тиран.
– Если мы всё же помирились, то возвращаюсь к своему вопросу: кто может знать о том, кто запечатал мою магию?
Глава 12. Кот Друид отвечает на вопросы
– О том, кто запечатал магию и при каких обстоятельствах, знаю только я и Верховный магистр Ордена Дракона, – отвечаю я своей дотошной хозяйке.
Она лежит на диванчике, а я примостился у неё на груди, снимая все симптомы чужеродной магии. К сожалению, очистить её не смогу. Я всё же фамильяр, а не маг, и магия у меня своя, фамильярская.
– Как найти этот Орден? – настырно допытывает меня хозяйка.
– Вот чего не знаю, того не знаю, – мурлычу я, – когда ты понадобишься, они сами тебя найдут.
Перебираюсь ей под другой бочок, ещё немного, и лечение можно считать законченным. Она сможет дойти до своей комнаты и поспать, чтобы восстановить силы.
– Мне страшно, Друидик, – сознание хозяйки «мечется» от страха.
– Я расскажу, как всё тогда было, хочешь?
Она лишь кивает в ответ.
– Ты родилась перед самым Йолем, когда метель замела все подходы к замку Макгрегоров. Роды принимали не доктор с акушеркой, а твоя старая прабабка, фамильяром, которой я и был тогда.
Чувствую, как удивление проникает в каждую клеточку хозяйки и если бы я не «закрыл» ей глаза, то они выдали бы её.
– Приняв тебя, твоя прабабка Катриона была разочарована. Ты родилась очень слабой, а ей просто необходимо было передать свой дар.
Хозяйка издаёт, то ли стон, то ли всхлип.
– Ты, Катриона Макхью, происходишь из древних родов друидов и колдунов. Вот так причудливо переплелись в тебе способности, – я урчу от удовольствия. – Тебе достался сильнейший колдовской дар прабабки, и я в наследство.
– Так что мне теперь делать со своим открывшимся даром? – чуть не плача, спрашивает меня хозяйка.
– Учиться, – удивляюсь я её непонятливости, – читать книги, слушать мои советы. Ты справишься! Ты сильна телом и духом, Катриона.
– Я не твоя хозяйка…– снова заводит свою шарманку хозяйка.
– Я знаю, моя хозяйка никогда бы не смогла распечатать свой дар, – немного раздражённо успокаиваю я её. – Но, видимо, ты как-то тоже состоишь в родстве с ней, раз именно твоя душа смогла вселиться в тело Катрионы и раскрыть магические способности.
Прежняя Катриона не доставляла мне никаких хлопот. Тихая, скромная, затюканная девочка выросла в такую же женщину.
После того, как оказалось, что она не в состоянии владеть родовой магией родители потеряли к девочке интерес. Признаюсь, что и мне было с ней муторно, но я привязан к владелице дара.
Родителей же раздражало, что она смогла принять дар прабабки, но воспользоваться им не сможет. План родить ещё одного ребёнка, чтобы он стал наследником родовой магии, с треском провалился. Дар сжигал первую дочь вождя клана Макгрегоров. Мать Катрионы просто не успела бы снова забеременеть и выносить ребёнка. Оставалось только искать тех, кто сможет помочь.
– Как ты допустил, чтобы магию твоей хозяйки запечатали? – выпытывает она у меня.
– Фамильяр привязан к хозяину, – объясняю я этой пока ещё неумёхе. – Если хозяин умирает, не успев передать свой дар, то с ним погибает и фамильяр. Как думаешь, я хочу умереть?
Она мотает головой. Щёчки уже порозовели, кожа приобрела нормальный цвет, а не мертвенно-бледный, как у жертвы вампира.
– Вот именно, что я тоже хочу жить, – разъясняю я ей элементарные вещи. Что ж учёба начинается. – Поэтому, когда в замок заявились трое из Ордена Дракона, я просто ликовал. Моей хозяйке оставалось жить ещё самое большее месяц. Она уже на Имболк могла отойти к праотцам.
Как вспомню тех людей, так шерсть дыбом становится. До того дня я ничего не знал об этом Ордене, и после узнал немного.
Великому магистру, который проводил церемонию, на вид было около восьмидесяти лет. Вот только осанка у него была прямая, как тридцатилетнего. Движения быстрые и ловкие. Голос у него был жёсткий, не терпящий возражений, но и негромкий: и так все прекрасно его слышали.
Остальные два магистра Ордена на вид были младше его, лет по пятьдесят, но вот по манере держаться ничем не уступали молодым.
Несмотря на возраст, они держались прямо, а все движения были как у тридцатилетних – ни грамма намёка на старость!
Что и как они делали, никто не знает, Великий магистр выставил за дверь даже кота, безошибочно разгадав мою сущность.
– Зачем они пришли и как узнали обо мне?
Цепкий ум у моей новой хозяйки, вгрызается в самую суть и ничего не нужно объяснять дважды. Всё на лету схватывает. Прежняя Катриона была тугодумкой, учёба давалась ей тяжело. Сколько страданий принесли ей домашние учителя, требования которых она с трудом постигала.
– Не знаю, зачем, – честно признаюсь я, не боясь уронить авторитет, – Вот только, кажется мне, скоро мы узнаем, зачем им была нужна Катриона Макгрегор с её хилым телом и сильным даром.
– Значит, ты тоже не веришь, что ими двигали только добрые побуждения, – как-то криво улыбается хозяйка.
– Не верю, – говорю я. – Орден, о котором ничего не известно даже роду с колдовской силой, вдруг приходит на помощь, ничего не прося взамен. Подозрительно. Очень подозрительно.
– А родители Катрионы это понимали? – спрашивает меня хозяйка.
– Конечно, – отвечаю я. – Вот только деваться им было некуда. Либо соглашаться, либо потерять дочь и родовой дар.
– Да, за бескорыстную помощь сильных мира сего платить приходится по ростовщическим ценам.
Правильно понимает расклад хозяйка.
– Как узнали о даре в первый раз, так узнают и во второй, – продолжает она. – Значит, скоро ждать гостей.
Глава 13
Всласть наговорившись с котом, но не удовлетворив до конца своего любопытства, я открываю глаза. Ещё будет время расспросить Друида о жизни Катрионы. Просто счастье, что у меня такой кот.
В комнате ничего не изменилось, кроме того, что раненый гость чувствует себя прекрасно. Приоткрыв глаза, я оглядываю комнату. Зимние сумерки упали на поместье, и только снег не даёт тьме полностью завладеть миром.
Милорд со скучающим видом смотрит в окно, Молли кипит от негодования, что её хозяйку чуть не убили, а доктор во все глаза смотрит на служанку. Все при деле.
Я же просто хочу уйти в свою комнату, забраться под одеяло и заснуть. Этот мир уже не кажется подарком судьбы, а всё больше напоминает большую подлянку.
– Ты бы не шустрила, хозяйка, – вмешивается в мои планы перемещения по замку Друид и не скроешь же от него ничего, мысли читает. – Слаба ещё скакать горной козочкой по лестницам замка.
Игнорируя голос кота и разума, шатаясь, поднимаюсь с дивана. Ноги ватные, еле держат и если бы не спинка дивана, то с большой долей вероятности я бы упала. Меня ещё немного мутит оттого, что я пережила с милордом. Может быть, зря, что я не позволила лорду Макинтайру его забрать.
Всё ещё не твёрдо стоя на ногах, фокусирую зрение на единственной женской фигуре, я тихо прошу:
– Молли, распорядись, чтобы милорду подготовили отдельную комнату, а меня проводи до моей.
Ко мне кидается Райтон, опережая Молли, которая приходит к финишу второй, зато с надутыми губами. Он протягивает мне локоть, чтобы я опёрлась на неё. Я же упрямо выбираю служанку, даже не посмотрев на милорда.
Шёл бы он в свою комнату и без него проблем хватает. Не собираюсь я тратить и без того тающие силы на контакт с ним. Боюсь, что опять произойдёт что-то подобное, и я останусь совсем обесточенной, без энергии.
– Миледи, вам всё же лучше опереться на меня, – вполне бодро говорит Райтон, – Молли вряд ли вам поможет, если вы вдруг упадёте в обморок. Вы очень бледны.
– Аристократическая бледность, – бурчу я себе под нос, с трудом передвигая ноги вслед за бодро шагающей служанкой.
Если бы не лечение Друида, то я не только идти, я бы встать не смогла.
– Миледи пойдёт со мной, – категорично заявляет Молли, грозно глядя на милорда и подстраивая свой шаг под мои вялые телодвижения. Он пожимает плечами, но отправляется за нами.
Мне кажется, что я иду довольно бодро для своего состояния, но ровно до тех пор, пока не оказываюсь возле лестницы. Если бы я знала, что мне придётся взбираться по каменной лестнице на второй этаж, ни в жизнь не тронулась бы с места.
Пока мы с Молли приноравливались к предстоящему подъёму, милорд решительно отодвигает служанку. Он поднимает меня на руки и как пушинку несёт по ступеням. Мне бы протестовать, но переход от комнаты до лестницы отнял последние силы. Даже на то, чтобы отстраниться, не хватает энергии.
Я чувствую, что от Райтона опять начинает исходить тепло. Нет, не тепло человеческого тела, а гораздо большее, согревающее меня до самого сердца. Укутывающее меня, словно в саван.
Мы с ним снова вместе «погружаемся» в «кокон», который теперь приобретает серебристый цвет. От рук милорда отделяются серебряные ленты, связывающие нас вместе.
Райтон останавливается, боясь пошевелиться, а быть может, «кокон» сковывает его движения. Я уже ничего не знаю и не понимаю, для меня остаётся только то серебро, которое окружает меня. Даже Райтона я воспринимаю как его часть.
– Посмотри на меня, – тихо приказывает он, и я медленно, словно во сне, поднимаю на него глаза.
Наши взгляды встречаются. Милорд облизывает меня глазами, будто съесть хочет. Я абсолютно безразлична к его реакции на меня. Он теснее прижимает моё тело к себе, буквально впечатывая в своё, и серебряные ленты, как живые, привязывают меня к Райтону. Это моя магия или милорда, вяло интересуюсь я, но Друида, чтобы подсказать мне, нет рядом.
Райтон наклоняется, касаясь моих губ своими. От поцелуя в голове играет музыка, обволакивая сознание. Серебро проникает в кровь, разносясь с токами крови по организму. Я уже не принадлежу себе.
