– Ну, кто у нас бегает хорошо?
– Лаптев! Он на марш-бросках в числе первых бежит, – утверждал Стас Куртов.
– Вот, точно! А еще Прохоров!
– И Селезнев!
– Да ну, это раньше было!
– А кто у нас гранаты метать будет? На дальность и на точность!
– Так это… Громов хорошо бросает! Макс, ты ж у нас гранаты всегда хорошо бросаешь. Будешь участвовать?
– Это ротный пусть решает. Выберут, можно попробовать… – отозвался я со своей кровати.
– Ну а по стрельбе?
– Да тоже Громов… Он же постоянно десятку на стрельбище выбивает. И еще Стрельников может! Он же у нас снайпер. Да и вообще, кто у нас еще на стрельбах нормально бьет? Дима, ты ж тоже хорошо из АК-74 лупишь.
– Да ну, через раз получается! – отмахнулся тот.
– А что за полоса препятствий? Это как у нас за казармой, что ли?
– Вроде того, только, наверное, длиннее и сложнее. Ну и на время. Как вся команда прошла, так по последнему и засчитали.
Болтали они недолго, но в какой-то момент из каптерки вышел младший сержант Петров. Услышав бормотания, он тут же навострил уши. Вообще-то, «комод» уже делал первое и последнее предупреждение, но эффект не был достигнут.
– Так! Я не понял! – возмутился он. – С первого раза не понимаем? Хорошо, будем считать, что вы своего добились. Рота, играем в три скрипа!
О, это целый обряд! Наказание в три скрипа знакомо всем, кто служил. Правила просты – как только дается команда, все солдаты должны лежать на своих кроватях так, чтобы не скрипнула ни одна пружина. А это само по себе непросто. Если сержант или ефрейтор услышал, то после третьего замечания происходит общий подъем. Потом снова отбой и снова игра. Три скрипа – по-новой. Фишка в том, что казарма большая и из-за этого хорошая слышимость.
Первый скрип издал Валера Кольский.
– Раз! – озвучил Петров, прохаживаясь между кроватями.
Видите ли, у Кольского нога затекла в неудобной позе. Второй скрип принадлежал Литвинцеву.
– Два! – усмехнулся командир отделения.
Литвинцев, кстати, жутко мне завидовал, а потому так и старался где-то нагадить. Еще при расширении личного состава, был момент, когда этого толстяка забирали во вторую роту, но потом почему-то вернули обратно. Логики в этих перемещениях не было никакой. Впрочем, нет. Один момент все-таки был – толстяк плохо вписывался в подразделение из-за лишнего веса. Прямо, как бельмо на глазу. Через лазарет его и вернули – Ветров подсуетился.
А третий скрип раздался с места спящего ефрейтора Кукушкина.
– Рота! Подъем! – радостно огласил Петров, на пару секунд включая освещение. Сразу же выключил. Все-таки с улицы хорошо видно, что происходит внутри. А учитывая, что была уже половина одиннадцатого… А ну, дежурный по части увидит?! К тому же, из канцелярии вышел ротный. Все бы хорошо, но с кровати свалился Степанков.
На этом наказание закончилось.
Правда, где-то появился тигр, который рычал большую часть ночи. Но, к счастью, на охоту никто не пошел.
А к вечеру следующего дня капитан Воронин объявил, что передал пожелания личного состава подполковнику Каменеву и тот согласился провести внутренние соревнования между первой и второй ротой.
– Товарищи солдаты! – начал он, прогуливаясь вдоль строя. – Завтра утром, под руководством заместителя командира части, мы проведем предварительные соревнования по бегу на длинную дистанцию. Дистанция восемь километров. Будет участвовать по шесть человек с каждой роты. Я и старший лейтенант Лавров подумали, посоветовались и определили, кто из вас больше всего подходит. Кандидаты на участие… Рядовые Лаптев, Прохоров, Михайлов. Из старослужащих будут ефрейтор Кукушкин и рядовой Быков.
– А кто пятый?
– А пятым у нас будет Громов! – заявил капитан. – Думаю, претензий ни у кого не будет?
Литвинцев при этом аж икнул. Ему-то точно не светило участвовать в подобном.
В целом, новость восприняли спокойно. Многие хорошо понимали, что по своим результатам они просто не тянут. Смысл возмущаться, если сам ничего не можешь? Воздух сотрясать?! Ну и в целом, как ни крути, а это честь роты. Отстаивать ее должны самые лучшие.
– Товарищ капитан, а почему я? – поинтересовался я. Спросил просто так, не ради интереса.
– Потому, Громов, что утвержденный состав команды всего шесть человек. Запасной состав еще четыре. Бегаешь ты нормально, выносливости хватает. А как стрелок вообще незаменим…
– Опять же, гранаты тоже метаешь неплохо! – добавил Лавров.
Сказано – сделано. Бегать нужно было, конечно же, по военной форме, в сапогах.
Безусловно, удобнее это делать в ботинках, либо в спортивных кедах. Но, вредный и противный замполит Ветров не разрешил. По его словам условия отборочного этапа должны быть приближены к реальным.
Позавтракать нам не дали. Оно и понятно, куда ж бегать с полными желудками, где чай плещется?!
Бегали вне части, на одном из маршрутов, где обычно проходили учебные марш-броски. Местность пересеченная, присутствовали подъемы и спуски, кое-где были участки, проходящие через редкие рощи и даже через небольшой ручей, берущий свое начало где-то в горах.
От второй роты тоже собрали группу кандидатов. Особенно среди них выделялся один, рядовой Осипов. Откуда он взялся – неясно. Вроде как был на длительном излечении в госпитале и выписался пару недель назад. Тот смотрел на меня хитрым, оценивающим взглядом. Ага, видать, уже наслышан, кто я такой… Что же, увидел во мне конкурента? Осипов был в неплохой форме, наверняка с бегом и остальными нормативами у него проблем нет. Правда, возраст у него какой-то непонятный, вроде и старше меня, а вроде и нет. Не удивлюсь, если бойца Ветров сам выбрал. После тех событий с упавшими вертушками, замполит меня недолюбливал, и не стеснялся этого демонстрировать. Хотя повода особого и не было. Я у него медсестру не уводил.
– Все команды готовы?! – спросил Каменев. Изначально он не собирался присутствовать при отборочном этапе, но передумал. – Ротные?
– У меня все, товарищ подполковник! – отозвался Воронин.
– Так точно! – подтвердил командир второй роты, капитан Соболев.
– Хорошо, желаю всем удачи! И пусть победа достанется самым лучшим! Команды, на исходную позицию!
Офицер вышел за импровизированную полосу, продемонстрировал секундомер и красный флажок.
– На старт, внимание! Марш!
Двенадцать человек стартовали одновременно. Только пыль взметнулась.
Бегать я не любил, хотя получалось у меня это хорошо. Звезд с неба не тянул, но кое-какие секреты у меня были, организм помнил. Главное ‒ рассчитать свои силы так, чтобы сохранять хороший темп по времени. Чувствуешь, что можешь еще, постепенно добавляешь, а не можешь – сбавь обороты.
Все участники – парни молодые. Свежая кровь, у каждого сердце, будто насос!
Восемь километров по форме и в тяжелых сапогах, это вам не плюшки со стола таскать. Такая дистанция ‒ серьезная проверка на выносливость. Справились все. Только по времени получалось, что вторая рота пробежала чуть лучше, всего на три с половиной секунды. И то, краем глаза я заметил, что рядовой Осипов намеренно толкнул нашего Быкова, поэтому тот растянулся на сухой траве. Пока поднялся, пока то се, вот и финишная прямая.
Когда мы добежали, Каменев остановил секундомер.
– Ну что, пожалуй, все?! – подошел хитрый Ветров. – Товарищ подполковник, давайте выберем лучших? Мне кажется, вторая рота лучше!
– Товарищ майор, у Осипова неспортивное поведение. Он меня столкнул.
– И меня!
– И меня!
– Победителей не судят!
– Нет, Алексей Семенович, погоди! – улыбнулся Каменев. В этот момент даже не чувствовалось, что он командир части. Обычный мужик, которому тоже интересен исход. – Раз у солдат такой настрой, то нужно провести дополнительное соревнование. Главное ‒ это что? Сплочение, боевое братство. А сделаем мы это очень просто… Каждая команда выбирает одного кандидата, задача – пройти полосу препятствий. Кто первым пройдет, тот и чемпион. Ту команду мы и отправим на окружные соревнования.
– Справедливо! – отметил капитан Воронин и обернулся к Соболеву.
– Согласен!
– Вот вечером и проверим! – подполковник посмотрел на часы. – Уже почти десять, а они еще не завтракали!
Полоса препятствий тоже имелась. Именно на ней мы частенько сдавали нормативы. Да и в свободное время не запрещалось.
Время пролетело быстро. После обеда Петров повел нас на курилку. Сам-то я не курил, но рядом постоять не отказывался. Меня пытались переубедить, но тщетно. Я разом поставил точку.
– Слышь, Громов! – раздалось позади меня.
Обернувшись, я увидел Осипова. Тот стоял с дерзковатой ухмылкой на лице.
– Чего?
– Это ж типа тебе там медаль дали? Хочу предупредить… Если на полосу выберут тебя, не путайся у меня под ногами, понял? А то еще упадешь, ногу сломаешь…
– Чего ты сказал? – взвился Самарин. – Жало прикуси, колхозник!
– Иди отсюда, придурок! – подключился Лаптев.
– Тихо, тихо. Дима, Андрей! С такими, как он, нужно иначе! – я демонстративно медленно подошел к Осипову. Смерил его внимательным, оценивающим взглядом. – Паря, ты лекарство забыл принять? Или на солнце перегрелся?
Тот фыркнул, но не нашелся что ответить.
– Ну-ну…
А я, обернувшись к своим, демонстративно пожал плечами и произнес:
– Как говорил наш дорогой шеф, если человек идиот, то это надолго!
Глава 5. Отборочный тур
В пять вечера больше половины личного состава войсковой части собралось у заранее подготовленной полосы препятствий. Она представляла собой достаточно длинный маршрут, общей протяженностью около двухсот пятидесяти метров.
Я такую видел не одну сотню раз. Проходил, конечно, реже, но все равно знал ее, как родную. Конечно, стандарт установленного образца единый, но иногда бывало так, что кто-то из начальников по собственной инициативе добавлял что-то свое. А когда, не дай бог, приезжала комиссия с проверкой, то в срочном порядке все переделывалось. Впрочем, в такие части, как наша, комиссия не приезжала никогда. Отсюда и некоторые изменения – все-таки подполковник Каменев был ярым сторонником спорта – были на постоянной основе.
Может, кто-то из офицеров об этом и знал, но не возникал. А солдатам было параллельно – они и понятия не имели, как оно там должно быть на самом деле.
Сначала от участников требовалось спрыгнуть в неглубокий ров, который переходил в зигзагообразную бетонированную траншею. На подъеме из нее, требовалось миновать лабиринт из металлических труб, затем взбежать на забор с наклонной доской, потом перебраться на разрушенный мост, состоящий из четырех разъединенных между собой секций. Затем был переход на разрушенную лестницу, а после нее стена с двумя проломами и далее выход в одиночный окоп для метания гранат. Стрелять не нужно, а вот метнуть гранату все-таки требовалось – на точность. По итогам, кто придет первым и поразит ростовую мишень тремя бросками ручных гранат, тот и побеждал. Обратно бежать не требовалось.
Расстояние между полосами около двух метров. То есть один участник не мог перепрыгнуть на другую полосу.
Все это делалось бегом, на максимальном ускорении. Само собой, с соблюдением техники безопасности, ведь травмы никому не нужны.
– Товарищ лейтенант, а кто из команды будет проходить полосу? – спросил Самарин. – Мы хотели сами решить, но Кукушкин сказал, что нам такой команды никто не давал.
Лавров о чем-то беседуя с командиром, обратил внимание на рядового.
– А что, ты хочешь?
– Никак нет, я слишком крупный. У меня с выносливостью хорошо, а вот со скоростью не очень.
– Ну, тогда сами и решите! Вы же команда?
– Так точно!
– Вот и принимайте командные решения. Время пошло! Вперед! – усмехнувшись, приказал капитан Воронин.
Все шесть человек организовали полукруг. Принялись обсуждать. Уже не первый раз.
– Ну что, кто у нас лучше всех проходит полосу? – спросил Кукушкин. «Старики» полосу не любили – слишком на ней напряженно все. Ошибиться просто, а позора потом не оберешься.
– Громов! – в один голос ответил Быков и Лаптев.
Все посмотрели на меня.
Честно говоря, отчасти, мне и самому хотелось предложить свою кандидатуру. Слишком зацепил меня этот павлин со второй роты. Напыщенный, гордый от осознания своей важности… Нужно было преподать этому Осипову хороший урок. Осадить там, где он в своих силах уверен. С другой стороны, оно мне надо? Я же не наивный пацан… Впрочем, вызов был публичным, а потому нужно реагировать соответствующим образом.
Наверняка именно майор Ветров его сюда и воткнул. А помимо этого, еще и уговорил зачем-то спровоцировать конфликт на почве здоровой конкуренции. Зачем такие игры замполиту ‒ я не знал, да меня это и не волновало. Но при всем этом я прекрасно понимал, что делается это для того, чтобы занизить мою самооценку. Показать, что Громов ничего особенного собой не представляет. Ведь моя фамилия у всех на слуху, а ему это ой как не нравилось. Личная неприязнь или что-то еще?!
– Надо, так надо, – спокойно кивнул я. – Правила знаю, проходил не раз.
– Ну, вот и решено! – обрадовался Кукушкин.
– Сделай его, Макс!
– Давай, Громов, не подведи! – Быков протянул ладонь.
Я мельком посмотрел на Осипова – даже неудивительно, что именно он стал кандидатом от второй роты. Даже сейчас, разминаясь, он бросал на меня насмешливые взгляды и даже исполнил жест, проведя пальцем по горлу. Дурак, что ли?!
В ответ интеллигентно показал ему средний палец. А чего церемониться?! Не думаю, что он понял истинного значения, но наверняка общий смысл до него дошел.
– Эй, Громов! – воскликнул он перед самым стартом. – Лучше бы ты в лазарет лег, не так стыдно было бы.
– Без сопливых разберусь!
