Она ответила ледяным взглядом и промолчала.
Денис прижал ладони к груди:
– Ребят, мне правда дико жаль!
Митя еле сдерживал слезы. Богатов снова обернулся к Тане:
– Ты ведь сама всегда говорила: работа – святое.
– Полностью с тобой согласна, – отозвалась сухо. – Езжай. Работай.
– Что хоть за экспедиция? – убитым голосом спросил Митя.
– Ох, не могу я рассказывать, не мой секрет…
– Да, Митя, не для детских ушей, – подхватила Таня.
Денис метнул на нее быстрый взгляд и ответил:
– Хотя ладно. Минимальные вводные дам. Митяй, ты знаешь, как раньше назывался город Калининград?
– Э… что-то немецкое. Кенигсберг?
– Да, умник. У него интересная история. Основан город в тринадцатом веке немецкими крестоносцами, в начале восемнадцатого вошел в состав Прусского королевства. В Семилетней войне, при Елизавете Петровне, Кенигсберг пал и стал частью российского государства. Но спустя несколько лет ее преемник Петр Третий решил отказаться от всех завоеваний на территории Пруссии, и город вновь стал немецким. Оставался им вплоть до Великой Отечественной войны. Наши вновь взяли его в апреле сорок пятого города и назначили самым западным городом СССР.
Таня внутренне кипела – самое, конечно, время для исторических экскурсов! – но, верная принятому решению, молчала. Богатов тем временем продолжал разливаться:
– На тот момент в городе оставалось примерно сто двадцать тысяч мирных жителей, немцев по национальности. Поначалу была идея – всех перевоспитать, превратить в советских людей. Специально для них стали выпускать газету «Нойе Цайт», то есть «Новое время». Комсомольским активистам на собраниях советовали учить язык Шиллера и Гете. Но в сорок седьмом году ситуация резко изменилась, и всех немцев решили депортировать – к счастью для них, не в Сибирь, а на историческую родину. Постановление об этом приняли одиннадцатого октября, а двадцать второго – уже отправили первый эшелон с вынужденными переселенцами.
Садовникова показательно зевнула. Однако Митя слушал с интересом.
Богатов продолжал:
– С собой немцам разрешали взять немного – максимум триста килограммов личного имущества на семью. У многих, после всех военных лишений, и такого веса не набиралось. Но конечно, среди огромного количества депортируемых имелись и зажиточные господа. И забрать с собой все свои накопления они не могли никак – боялись, что нажитое при пересечении границы банально конфискуют. А что-то и не подлежало транспортировке. Как вывезти, к примеру, коллекцию старинного фарфора? В обычный вагон, на нары, набивалось минимум по сорок человек, в багажном – никто бы не стал церемониться с хрупким грузом. Вот и решали вынужденные переселенцы до поры свои сокровища спрятать, а потом за ними вернуться. Калининградская область до сих пор – одна из самых богатых в России по количеству кладов.
У Мити загорелись глаза:
– Дядь Денис, так это за кладом экспедиция?
А Таня вкрадчиво добавила:
– Прошло почти восемьдесят лет. Почему клад нужно именно вместо отпуска искать?
Подтекста в ее вопросе Денис не уловил. Театрально взмахнул руками:
– Дамы и господа, пожалуйста, поймите! Я никогда бы не стал нарушать наши общие планы из прихоти и тем более из самодурства. Не мальчик, кому вдруг в поиски сокровищ захотелось поиграть. Но я – не хозяин клада. Моя задача – всего лишь организовать экспедицию. А владельцу втемяшилось – ехать именно сейчас.
– Почему? – упрямо спросила Таня.
Посмотрел виновато:
– Сказал: кто платит – тот заказывает музыку.
– Дядь Денис! – умоляюще посмотрел на него мальчик. – А возьми меня с собой!
– Мить, думал над этим вопросом, – отозвался серьезно. – Но в дело вовлечен гражданин, м-мм, как сейчас говорят, недружественного государства. Я – представитель России – беру на себя всю организацию поездки и поисков. Будет странно, если сопровождать меня станет пусть умнейший, но все-таки ребенок.
– Какая красивая сказка, – не удержалась Татьяна. – Долго придумывал?
Взглянул с искренне разыгранным удивлением:
– Я рассказал всю правду! То, что возможно…
И она наконец не выдержала, заорала:
– Ну и катись! Ищи свои сокровища! Да хоть сам в землю закопайся!
Даже Митя перепугался:
– Теть Тань, ты что?
– Все со мной нормально. Действительно, какой там отпуск, если бриг «Испаньола» поднимает якорь, – горько сказала она. – Езжай, Денис. Езжай куда хочешь!
– Но я задержусь максимум на неделю! Начинайте маршрут, в Болгарии я вас догоню!
– Теть Тань, – укоризненно сказал Митя, – поиски сокровищ – действительно серьезное дело. Доедем мы и сами из Турции до Болгарии. Ты за рулем, а я штурманом буду.
«Прекрасный план, – едва не выпалила Татьяна. – Услать семью, а самому тут развлекаться со своей профурсеткой!»
Но вспомнила, что решила проигрывать достойно. Поэтому спокойно сказала:
– Разумеется, мы с Митей полетим в Турцию. А оттуда – переберемся в Болгарию. Но тебя, Денис, мы там не ждем. И все эти пятизвездочные отели отменяй. Начиная со стамбульского.
Открыл рот, потом выдохнул:
– Почему?!
– По кочану.
Ответ получился детсадовский, но сколько можно сдерживаться!
– Теть Тань! – взмолился Митя. – Но мы ведь успеем все вместе! И в Сербию, и в Париж!
– Ты, если хочешь, отправляйся, – пожала плечами. – Я с ним точно никуда не поеду.
Встала:
– Денис, я тебя больше не задерживаю.
– Теть Тань! У тебя, что ли, этот… как его… климакс? – встрял Митя.
Сразу вспомнилась Денисова совершенной красоты юница, и Татьяну бросило в краску. Богатов возмущенно толкнул мальчика в бок. Тот поспешно затараторил:
– Прости, пожалуйста, я неудачно выразился!
– Денис, тебя вежливое приглашение не устраивает? – рявкнула Садовникова. – Хочешь, чтоб с лестницы спустила?!
Он не сводил с нее глаз. В молящем взоре Татьяне виделись и вина, и то самое, чего не терпела, – жалость.
Пробормотал:
– Танюшка. Прости, пожалуйста.
– Прощаю. Но видеть тебя больше не хочу. И не забудь отменить отели – а то на штрафы влетишь.
Хотел еще что-то сказать, но промолчал. Ушел.
Едва дверь за ним закрылась, Митя твердо сказал:
– Теть Тань. Ты не права.
Ребенка в амурные дела она посвящать не собиралась. Поэтому спокойно ответила:
– Возможно. Но ты никак не пострадаешь. Можешь ехать с Денисом вдвоем. В «Крийон» и во все остальные приятные места.
– Но без тебя совсем не то! – горячо воскликнул он.
– Зато будет больше вредной еды. И никакого режима.
– Да я согласен на одной манной каше сидеть – только бы ты с нами поехала!
– Ловлю на слове. Пока будешь со мной – я тебе манку организую. Каждое утро.
– Теть Тань, – посмотрел внимательно. – А что ты так взвилась, правда? Может, за что-то другое сердишься на Дениса?
Митьке – десять лет всего. Но интуиция – похлеще, чем у иного взрослого. И состраданию, соучастию можно только поучиться.
Ей прямо захотелось выплакаться на плече у ребенка. Но проявит ведь мужскую солидарность, все Богатову доложит. Поэтому беспечно сказала:
– Не забивай себе голову. В Турцию мы полетим, в комнату страха пойдем, я обещаю там не визжать. Жить, правда, будем попроще – но я знаю один отличный и недорогой отель на Султанахмет. А в Болгарии вообще остановимся на вилле.
– Откуда у тебя вилла? – заинтересовался Митя.
– Не моя, – улыбнулась. – Валерочка предложил – еще когда мы отпуск планировали. У него друг продал в Подмосковье хорошую дачу, думал на старости лет к морю переехать. Но сначала ковид, потом с визами стало сложно, а сейчас он хворает, путешествовать не может. В доме в итоге пять лет никто не бывал. Просит проведать, навести порядок – ну, и пожить. Бесплатно. Денис отказался – он предпочитает отели пятизвездочные. Ну, а мы с тобой не гордые. Предложение с благодарностью примем.
– Так там за пять лет все пылью заросло!
– Ой, Мить, ну, ты как маленький. Заплатим – и уберут всю пыль. К нашему приезду.
– А это в Варне? Там, где золотые пески?
– У Валерочки честный друг, так что виллу на дорогом курорте себе позволить не смог. Это какая-то деревня. С женским именем. Сейчас… Наталия, Камелия… А, вот, Варвара. Она маленькая. Пятьсот жителей, что ли.
– Теть Тань, может, все-таки лучше по хай-классу? Как дядь Денис забронировал? – Митя взглянул умоляюще. – Тем более он сам нас об этом просит?
Но она отрезала:
– По хай-классу тоже проедешься. Только без меня.
* * *
Тане доводилось бывать в Стамбуле, и как там водят автомобили – на огромных скоростях и без правил, – она помнила прекрасно. Поэтому предложила Мите:
– Давай лучше будем на такси передвигаться? А то я поседею, и придется волосы красить.
– Не вопрос, теть Тань. И в Болгарию на такси?
– Как скажешь. Можем на такси за триста евро. Можем – на автобусе, и тогда все, что сэкономим, – в Стамбуле на развлечения спустим.
Так и поступили. И в дельфинарии побывали, и в парке «Vialand». Катались по Босфору на кораблике, дегустировали местную кухню. Таня, когда прежде ездила в Турцию, очень утомлялась от навязчивого мужского внимания. Но сейчас с удивлением увидела: детей, особенно милых, воспитанных и светловолосых, здесь привечают гораздо больше, чем даже самых эффектных блондинок. В каждом ресторанчике с Митей обязательно здоровались за руку, гладили его по голове, приносили в качестве комплимента бесплатную пахлаву или мороженое. Он гордо угощал Таню, она веселилась:
– Кормилец ты мой!
Переезд в Болгарию тоже прошел легко и радостно. Пока ехали на автобусе, Митя с удовольствием эксплуатировал свою популярность, чуть не от каждого попутчика получая то конфетку, то добрые слова. В закусочной, возле которой делали санитарную остановку, съели немыслимо вкусную кюфту, в магазинчике – накупили копеечных и свежайших турецких сладостей.
В пограничном городке Малко Търново пересели в такси. Шоссе до Варвары оказалось разбитым и абсолютно глухим – ни одной встречной или попутной машины. Зато на дорогу то ежик, то заяц, то птица огромная выскочит – Митя восторженно ахал, а водитель представителей фауны аккуратно объезжал.
На закате въехали в Варвару.
Селение на первый взгляд показалось Тане абсолютным краем света. Дорога однополосная, в колдобинах. Традиционные дома болгарской деревни перемежаются современными, но скучными с виду коттеджами, у магазинчика на окраине мужики пьют пиво – точь-в-точь российская завалинка. Но тут Митя в восхищении выкрикнул:
– Теть Тань, смотри!
Обернулась, куда показывал. На столбе – огромное гнездо. В нем – аист, по виду птенец-подросток, другой кружит рядом. Рядом вьется еще один – матерый.
– Ну ничего себе! – оценила. – Летать, видно, уже научились, но в родное гнездо все равно тянет
– Екологично място, – улыбнулся водитель такси.
– И болгарский я понимаю! – довольно хмыкнул мальчик.
– А знаешь, что такое «кака булка»? – подколола Садовникова – в самолете она успела изучить разговорник.
– Хлеб с плесенью?
– Нет! «Кака» – это тетя. «Булка» – невеста. А кстати, «стул» по-болгарски будет «стол».
Митя озадаченно спросил:
