Пока Флоранс завязывала веревку, она с ужасом заметила, что под крышу конюшни забежали двое стражников. Переведя взгляд на крепостную стену, она проследила за караульным, направлявшимся в ее сторону. Пока что он не обратил внимания на переполох во дворе. Однако стоит стражникам внизу хоть раз крикнуть, как он сразу же заметит их и насторожится…
Подойдя совсем близко, караульный медленно развернулся обратно и неторопливо начал удаляться, печатая шаг по каменной кладке. Нужно было улучить момент, когда он будет находиться далеко, но еще не успеет развернуться. Сейчас преследователей отделял от нее всего один этаж. У нее оставался единственный шанс.
Караульный удалялся. Флоранс вытащила из потайного кармана в лифе перчатки и надела их. Обувь она запихнула в карманы юбки. Ее всю трясло, сердце бешено стучало, дыхание спуталось и стало рваным. Нет, нельзя волноваться! Иначе тело одеревенеет, откажется слушаться, и побег провалится. Но что толку говорить себе не волноваться?
Стражников во дворе больше не было видно – кажется, они поняли, что она прячется где-то в другом месте. А значит, уже поднимаются сюда! Караульный отошел довольно далеко, но нужно было выждать еще немного. Только б стражники внизу не закричали… Теперь все в руках Господа!
Фигурка стражника стала совсем крохотной. Сейчас!
С веревкой в руках Флоранс, затаив дыхание, прокралась в освещенный луной проход. Бесшумно ступая, она подобралась к одному из зубцов и попыталась закрепить на нем веревку. Нет, нет… Петля слишком маленькая! Она думала, что сделала ее достаточно широкой, но вблизи зубец оказался значительно больше.
Едва не плача, Флоранс начала отчаянно растягивать ее. Еще чуть-чуть…
Есть! С трудом веревку удалось натянуть. Она аккуратно сбросила ее вниз. Караульный на стене все еще стоял к ней спиной.
Крепко сжимая веревку, Флоранс начала потихоньку спускаться между двумя зубцами в темноту за стеной.
Со стороны двора послышались мужские голоса, и караульный тут же остановился. Его окликнули по имени. Он медленно пошел по стене в сторону двора.
Как в забытьи, Флоранс выбралась за стену. Страх отступил. Изо всех сил сжимая веревку, она повисла в темноте. Упражнения, которыми они занимались в лесу всего пару дней назад – казалось, с тех пор прошел год, – оказались совершенно бесполезны. Зажмурившись, она, смертельно напуганная, начала спускаться. В ушах стоял звук трения грубой веревки о перчатки.
Внезапно ее тело заскользило вниз со страшной скоростью. Даже в перчатках ладони нестерпимо горели. Боже, как же горячо! Так она обожжется! Но если разжать руки, то все будет кончено. Думая об этом, Флоранс сжимала веревку что было мочи.
Вдруг она перестала ощущать ее. Веревка оказалась слишком коротка! Сейчас она умрет…
В этот самый момент девушка почувствовала сильный толчок под голыми ступнями и с криком упала. Лишь через несколько секунд она поняла, что лежит на земле. Флоранс с наслаждением вдохнула запах земли и травы, по которому так соскучилась. Обернувшись, заметила вдалеке огоньки в деревенских домиках. Оказалось, веревка не доставала до земли самую малость.
Где-то над головой загремели шаги – это караульный бежал по стене. Теперь и он знал о побеге одной из девушек.
Очутившись в темноте, Флоранс лихорадочно надела обувь руками в перчатках – бежать по земляной дороге босиком было бы невозможно. Стоило ей обуться, как она без оглядки бросилась вперед. В какой стороне лес, она не понимала, но хотелось хотя бы немного отбежать от страшного замка.
Сердце разрывалось. Воздуха не хватало, в горле чувствовался неприятный вкус. И все же это лучше, чем быть убитой. Флоранс продолжала бежать без передышки. Наверняка из замка за ней отправят погоню верхом. Нужно хотя бы немного оторваться от них и укрыться в лесу…
На бегу она огляделась. Слева от вереницы светящихся окон виднелись темные заросли. Так вот где лес! Путаясь в траве, ударяясь лодыжками о камни, Флоранс стремглав бросилась к гуще деревьев.
Ночной воздух содрогался от звука ее шагов и рваного дыхания. Ветер свистел в ушах, земля уходила из-под ног. Тут она заметила, что небо на востоке слегка зарумянилось. Уже близится восход!
Бежать при свете было опасно. Нужно было где-то укрыться, пока темно. Но получилось бы у нее спрятаться от вооруженного отряда аристократки? Если им вздумается, они могут начать войну против соседнего государства. Всего-то делов им найти одну девчонку…
Флоранс обернулась. Позади нее черной громадой возвышался Чахтицкий замок, в подземелье которого творились чудовищные вещи. Слухи не обманывали. Повсюду в окнах горел желтый свет – значит, они узнали о побеге и теперь на ногах. Но похоже, погоня еще не выехала.
Еще немного, и все узнают о страшной тайне замка. Но, пожалуй, люди оттуда сделают что угодно, лишь бы заткнуть ей рот. Получится ли у нее благополучно сбежать?
Трава в лесу оглушительно шелестела. Вокруг пахло зеленью и цветами. Флоранс остановилась на месте и, упершись руками в колени, тяжело задышала. Но тут посреди ночной тьмы она увидела едва различимое свечение. Хотела было позвать Руди, но у нее лишь вырвался слабый хрип, похожий на железный скрип. Голос не слушался.
– Флоранс! – раздался мужской голос так близко, что она вздрогнула от неожиданности. Испуганно вскрикнув, уже приготовилась бежать. От страха нервы были натянуты до предела. Однако даже этот вскрик прозвучал совсем тихо. Горло будто слиплось от вязкой слюны.
Приминая траву, к ней приближался мужской силуэт. Ее сотряс безотчетный страх. Изо всех сил хотелось бежать, но затекшие ноги уже не могли ступить ни шагу.
– Флоранс, это ведь ты?.. Слава богу, тебе удалось!
Голос был уверенным, бодрым и вместе с тем спокойным.
– Кто это? Ты, Руди?
– Конечно, я! Уже заждался тебя и начал опасаться худшего… Совсем не мог спать.
Флоранс все еще не могла пошевелиться. Ей казалось, будто их с Руди разлучили лет десять назад, и ей было сложно в подробностях вспомнить его облик.
Когда он обнял ее за плечи, девушка наконец вспомнила лицо человека, столь дорогого ее сердцу. Обнимая его, она слегка прослезилась.
– Сейчас не время, за нами выедет погоня из замка. Нужно бежать, уже вот-вот рассветет!
– Конечно, идем. Я познакомился с человеком, у которого забрали в замок дочку. Он заверил меня, что мы можем в любое время воспользоваться его лошадью. Бежать можешь?
– Нет, я уже не смогу сделать ни шага… – Голос Флоранс задрожал. Удивительно, что она вообще могла стоять на ногах. Тело стало покрываться липким потом.
– Хорошо, я понесу тебя.
Руди с легкостью взял ее на руки, отметив, что она стала легче.
Только когда он побрел через лес, Флоранс по-настоящему осознала, что спасена.
На опушке леса, куда они вышли, стояла хижина. У заднего входа располагалось стойло с лошадьми. Без стука открыв хлипкие ворота, Руди вывел лошадь и оседлал ее.
– Теперь твоя очередь, садись.
Лошадь медленно двинулась вперед. Флоранс наконец ощутила прохладный предрассветный ветерок. До сих пор все было как во сне, и она не обращала внимания, что воздух был таким прохладным. Вспотевшая девушка даже начала замерзать.
Как хорошо, что у них есть лошадь! Флоранс расчувствовалась. Теперь у них все должно получиться. Лошадь понеслась по лесной дороге, унося их из этого ужасного места.
Рассвет приближался. Погони не было видно – возможно, они все еще не обнаружили веревку на стене. В таком случае они, наверное, думали, что Флоранс скрывается где-то внутри замка.
Тут она заметила, что до сих пор не сняла перчатки. Что ж, пусть пока остаются на руках как оберег. Без них и веревки побега не вышло бы.
Их сильно трясло верхом на лошади. Хорошо, что в деревне Флоранс пару раз садилась в седло, иначе ее уже сбросило бы. Но Руди крепко держал ее. Она размышляла о девушках, которых увели обратно в темницу. Наверняка прут выпрямили и к темнице приставили несколько стражников…
Затем она вспомнила Виену с ее живыми блестящими глазами. Вспомнила последние слова, которые та сказала ей перед смертью: «Прощай, Флоранс!» Затем вспомнилось ее окровавленное тело, брошенное на белом полу. Она никак не могла смириться с мыслью, что ее память запечатлела напоследок ту самую жизнерадостную Виену именно такой…
Наконец рассвело. Они были уже совсем далеко, но, опасаясь погони, без передышки гнали лошадь. Наконец остановились на привал и перекусили в придорожной таверне. Здесь уже можно было не волноваться, что их нагонят.
Скромная домашняя снедь, которую им подали, показалась Флоранс настоящим лакомством, какого она уже давно не ела. Но из-за ужасов, пережитых за эти несколько дней, желудок у нее сжался, и съесть она смогла лишь пару кусочков. Оглядев свои руки при солнце, поняла, что совсем отощала.
Когда Флоранс начала понемногу рассказывать Руди об увиденном в Чахтицком замке, у того округлились глаза. Кое-что он слышал и сам, но рассказ из первых уст был в разы страшнее. Руди заявил, что им надо прямо сейчас пожаловаться венгерской королевской семье – если они не поторопятся, улики могут уничтожить. Закончив трапезу, молодые люди решили мчаться прямиком во дворец.
J
Под вечер Флоранс и Руди добрались до замка и попросили стражу выслушать их рассказ о бесчинствах, творящихся в Чахтицком замке. Тогда их провели в приемную и представили главе отряда стражников. Тот оказался человеком понимающим, пообещав рассказать эту вопиющую историю начальнику королевской стражи и попросить его как можно скорее передать эти сведения королю. В те дни недобрые слухи о происходящем в Чахтицком замке уже ходили по всей Венгрии.
Рассказ Флоранс очень скоро дошел до короля. Возможно, он узнал о безумствах Эржебет Батори еще раньше, однако венгерская правящая династия была связана с домом Батори брачными узами и наверняка предпочла бы замять это дело.
Выслушав доклад начальника стражи, король рассудил, что больше оставлять ситуацию без внимания нельзя: горожане могли узнать правду, да и репутация знати была под угрозой. Тогда он приказал провести расследование в Чахтицком замке двоюродному брату Эржебет – палатину[5 - Палатин – высшая после короля государственная должность в Венгрии в описываемую эпоху.] Венгрии, графу Дьёрдю Турзо.
Тот, будучи человеком рассудительным, изучил ситуацию тщательнейшим образом. Если народная молва и свидетельства Флоранс правдивы, то это стало бы крупнейшим историческим скандалом, способным потрясти основы королевской династии. И, напротив, бездоказательные обвинения, опровергнутые людьми из Чахтицкого замка, могли стать поводом к войне.
Однако в ходе расследования всплыло неожиданно большое количество улик. Приспешники Эржебет крайне неосторожно проворачивали свои злодейства. Жалобы от людей, чьи дочери отправились на службу в замок, но так и не вернулись, исчислялись десятками. Однако требовались железные доказательства, правдивость которых дом Батори уже не смог бы отрицать. Турзо решил сделать упор на поиск трупов, зарытых в лесу. Потребовалось немало времени, но наконец были обнаружены останки нескольких девушек. С одобрения короля Турзо с небольшим отрядом отправился в Чахтицкий замок.
Не только для него, но и для венгерской династии это было рискованным предприятием. Все следы в замке могли оказаться заметены, и тогда расследование закончилось бы изнуряющей тяжбой между двумя знатными родами и клеветой в адрес друг друга.
Однако когда они окружили замок и потребовали открыть ворота, никакого сопротивления не последовало. Это произошло ночью тридцатого декабря 1610 года, когда горы и поля вокруг покрывал легкий снежок.
Зайдя внутрь, Турзо поразился царящей в замке разрухе. Понятное дело, что ожидать цветов зимой не следовало, но за растительностью совершенно не ухаживали, и большая ее часть пожухла. Стены, окна, конюшня – все было брошено на произвол судьбы. Солдаты были какие-то вялые, и когда люди Турзо маршем прошли по заснеженному саду, никто из них даже не обратил внимания на вторжение. Караульные тоже сидели на камнях, не спеша вставать. Впервые Турзо видел настолько деморализованных солдат.
Часть своих людей он расставил во дворе и, взяв с собой десяток лучших солдат, спустился в пресловутое подземелье. Благодаря рассказу Флоранс, палатин знал, где именно в замке творятся злодеяния и как туда попасть.
Спешившись, люди Турзо зашли в замок через черный вход в запустевшей конюшне и направились под землю. Чем глубже они спускались, тем сильнее становился необыкновенный запах гниения. Как только они вошли в комнату с плиточным полом, наполненную ужасающим смрадом, то увидели страшную картину. На полу лежали тела двух юных девушек в крови. Подойдя ближе, они поняли, что на них не было одежды, но одна из них по-прежнему дышала. В подземелье еще чувствовались следы человеческого присутствия и едва уловимое тепло – значит, ужасающие пытки постигли их совсем недавно.
Посередине комнаты расположилась белая ванна с кровавыми подтеками на дне. В ноздри бил резкий запах свежей крови. В углу комнаты стояла гигантская кукла цвета ржавчины, а с потолка свисала огромная железная клетка. Слухи и рассказ Флоранс не обманывали. До сих пор Дьёрдь Турзо относился к ним с недоверием, но сейчас был просто ошеломлен.
Тут он услышал женские крики и рыдания. Пойдя на звук голоса, они вышли в темный коридор и наконец очутились у темницы, внутри которой томились несколько юных девушек. Просовывая руки через проемы в решетке, они молили о спасении. На двери в камеру висел замок. По рассказу сбежавшей девушки, снаружи в коридоре все время сидел стражник. В конце коридора действительно стоял старый ящик, но сейчас на нем никого не было.
Турзо приказал одному из своих людей поискать ключ. Другой подчиненный зажег светильник. Девушки были мертвенно-бледны, заливались слезами и протягивали руки. На лицах у них читалось изнеможение, и никто из них даже не радовался, что их спасли. Беспредельный страх лишил их способности размышлять по-человечески.
В любом случае им несказанно повезло. Прибудь отряд Турзо на день позже, кого-нибудь из них наверняка убили бы. И напротив, если б они добрались на час раньше, то умирающая сейчас в комнате с ванной девушка могла бы быть спасена.
Турзо задумался: после побега одной из девушек обитателям замка следовало ожидать, что рано или поздно к ним кто-нибудь прибудет с проверкой. Почему же Эржебет не прекратила свои безумства и не попыталась замести следы?
Не сказать, что Турзо ожидал иного. Но, учитывая недостаток улик, Батори и ее ближайшие подельники должны были избежать наказания. Он не смог бы доказать вину главных злодеев, однако можно было избавиться от пары слуг и поставить на этом точку. Самому Турзо был предпочтителен именно такой вариант, поскольку ему не пришлось бы пятнать имя одной из своих.
Но большинство солдат уже видели, что за варварства здесь происходят. Не следовало забывать и про девушек в темнице, которых выпустили бы на волю. Пошли бы пересуды, и тогда они уже не смогли бы замять скандал, о котором помнило бы еще несколько последующих поколений.
Вместе с солдатами Турзо принялся исследовать подземелье. Но стоило им выйти из тюрьмы, как девушки заплакали еще громче, подумав, что их оставляют взаперти. Подозвав одного из своих людей, Турзо велел передать узницам, что их непременно освободят.
Под землей было темно. Один из солдат пошел вперед, зажигая факелы в коридоре на их пути. Кто-то спросил Турзо, не лучше ли сначала взять под стражу Эржебет и ее подельников. Тот ответил, что в этом нет необходимости, поскольку замок уже оцеплен и бежать ей некуда. Сейчас она должна была скрываться где-то наверху. Хорошо бы ей морально подготовиться к встрече с судьями в их лице и вести себя подобающе ее знатному положению…
Они шли по узкому коридору, а жуткое зловоние, витавшее во влажном прохладном воздухе, становилось все сильнее. Но оно было не таким, как в комнате с ванной. Это был резкий, трудно поддающийся описанию запах чего-то гнилого.
Возле кучи угля в коридоре они увидели две двери. Расставив людей справа и слева, Турзо приказал открыть одну из них. Толкнув дверь, солдаты тут же отпрянули. Никто из них не осмелился войти внутрь. Из комнаты полился удушливый смрад.
– Дайте-ка факел! – Турзо первым пошел навстречу зловонию. – Это еще что такое?..
В свете факела показалось нечто странное. На первый взгляд это просто была очень тесная комната. Противоположная стена располагалась совсем близко. Вдоль нее были до потолка навалены клубки грязной, спутанной веревки и огромная куча какого-то темного тряпья, поверх которой протянулась тонкая паутина. Что это такое? Зачем все это здесь лежало?..
– Боже правый! – вскрикнули солдаты один за другим, не веря собственным глазам. Как только факелов стало больше, стало понятно, что это за странная стена. Даже побывавшие на поле боя мужчины в ужасе попятились назад.
То, что показалось им клубками спутанной веревки, на самом деле было человеческими волосами. Однако в комнате были не только волосы, но и тела. Плотной кучей до самого потолка здесь было навалено бесчисленное количество трупов, повернутых к двери головой.
Солдаты потеряли дар речи. Невозможно даже было определить, сколько вообще трупов здесь лежало. Тысяча? Да тут и побольше набралось бы… Те, что лежали внизу, уже развалились под тяжестью тел сверху, превратившись в бесформенную массу. Вот почему комната казалась такой маленькой! Ударившая в ноздри вонь была просто неописуемой. Казалось, они попали в обитель нечисти.
Пытаясь скрыть невыносимое отвращение и страх друг от друга, Турзо и его люди начали медленно, но верно отступать в коридор.
Они открыли вторую дверь – здесь так же валом лежали трупы. Слева у стены стояла лестница. Волосы у трупов на самом верху еще блестели, и поверх них не было паутины. Между ними и потолком даже был небольшой зазор. Значит, сюда все еще приносили тела…
Стало понятно, почему уголь сваливали в коридоре: подсобные помещения отвели под трупы, и хранить уголь было попросту негде.
Осмотрев комнаты, Турзо понял, что примерное число трупов нужно умножать на два. Судя по планировке коридора, комнаты были гораздо просторнее, чем казалось, – а значит, тела, скорее всего, плотно уложили друг на друга в два ряда.
Дьёрдь Турзо был связан с Эржебет Батори кровным родством и в детстве встречал ее один раз, но позже до него не доходило даже никаких слухов о ней. Он все еще смутно помнил ее невинный облик. Теперь же этот ангел превратился в безжалостную убийцу. До сих пор у него не было никакого интереса к этой женщине, но внезапно ему страстно захотелось встретиться с ней.
Что же она намеревалась делать дальше, если б в ее замок не послали отряд? Похоже, что даже после побега одной из жертв она продолжала свои кровавые увеселения. Но ведь у нее уже скоро закончилось бы место в хранилище. Что бы она тогда делала? Неужели начала бы складывать трупы в коридоре, затем на лестнице, на первом этаже, а после того, как он переполнился бы, на втором и на третьем и, наконец, завалила ими весь замок? Ему хотелось собственными глазами увидеть безумную злодейку, одержимую дьяволом.
Заняв зал для приемов на втором этаже, Турзо велел принести ему стол и устроил здесь штаб. Не успела комната согреться от огня в камине, как ему доложили, что Эржебет Батори нашли. Никакого сопротивления она не оказала – лишь отрешенно лежала на кровати в своей комнате.
Турзо велел тотчас привести ее. Дабы получше рассмотреть лицо графини, он приказал не только зажечь факелы в комнате, но и принести в комнату еще несколько светильников. Затем принялся ждать, пытаясь представить, как будет проклинать его великая мучительница, ненавистное имя которой навеки останется в истории.
– Она здесь, – учтиво сообщил прибывший солдат и отошел в сторону.
С унылым видом, глядя в куда-то в сторону, в зал вошла женщина в богатых одеяниях. Выглядела она как самая обыкновенная благовоспитанная аристократка. Турзо разочарованно разглядывал Батори, направляющуюся к нему быстрым шагом. Из-за такой походки она выглядела гораздо моложе, совсем не на свой возраст.
Лицо графини расплылось в широкой улыбке. В свете факелов ее кожа буквально сияла – пожалуй, даже слишком сильно. С места, где стоял Турзо, она определенно не выглядела на пятьдесят.
– Добро пожаловать в мой замок, господин Турзо! – чуть ли не прокричала Эржебет, светясь от радости.
Голос у нее был высокий и милый, совсем девичий. По-детски сложив руки перед грудью, она беспрестанно бегала глазами по комнате. Совсем не такого ожидал Турзо. Казалось, перед ним стоит прелестная молодая девушка.
– Я наслышана о вас… Как же я рада вас встретить! Сегодня и впрямь чудесный, знаменательный вечер. Для меня честь находиться в одной комнате с таким знатным человеком, тем более моим родственником. Сейчас я прикажу подать нам вино.
Повернувшись к двери, Эржебет пошла было обратно, однако Турзо преградил ей путь рукой.
– Это излишне, госпожа Батори. Сейчас у меня нет желания выпивать. Прошу вас, присядьте. Мне нужно очень о многом вас расспросить.
– Но… – На лице Эржебет отразилось беспокойство и как будто даже сожаление. – Вот как?..
С поникшим выражением лица она присела на скамью. Всем своим видом графиня показывала, насколько разочарована тем, что ее искренность не оценили. Однако в следующее мгновение она обворожительно улыбнулась и вымолвила:
– Будьте так добры, скажите вашим солдатам, что с дамой высокого происхождения нельзя забывать о манерах.
Жизнерадостная и приветливая, она как будто и не пыталась вести себя сообразно возрасту. Казалось, она застряла в теле невинной девушки.
– Госпожа Батори… – заговорил Турзо, подождав, пока она сядет на скамью.
Тут графиня от души рассмеялась:
– К чему такие формальности? Прошу вас, называйте меня Эржебет. А я буду называть вас Дьёрдем.
