Страница 5 из 10
Я встала следом и молча проводила Нилу. Она шла быстро, несколько раз со страхом оборачивалась. Словно боялась, что я начну уговаривать ее остаться и заставлять немедленно принести клятву.
С ее уходом мое настроение снова упало, подняв со дна души чувство гадливости к самой себе. Это было странно. Во время работы в департаменте я приноровилась делать как все. Там должниками становились коллеги по очереди, а иногда и начальство. Отрабатывали друг за друга смены, прикрывали в небольших косяках. Также клятвы приносили мелкие мошенники: эти часто заключали сделки и сдавали важных нарушителей в счет свободы. За два года приходилось расследовать самые разные дела, где на кону часто стояла жизнь хорошего человека – тогда-то я и стрясала долги со стукачей. И во мне не было ни капли раскаяния.
Перестроиться на новый тип мышления было очень сложно. В академии никто не требовал магического подтверждения обязательств. Лишь иногда речь заходила про обещания. И все они давались на веру.
Все изменилось: и ситуация, и окружающие. Но привычка не давала покоя.
В итоге мне даже в голову не пришло предложить помощь в трудоустройстве просто так. Темные так не поступали. Но Нила могла не знать этого. Стоило ей все объяснить… Или нет.
– С другой стороны, нельзя же переживать из-за каждой наивной девицы, – сообщила я своему отражению, гордо задрав нос.
Из зеркала не ответили. Но, судя по моим же грустным глазам, дело было плохо.
– Сердобольность до добра не доведет! – пригрозила я своему отражению. – Привыкнешь здесь нюни распускать, и что потом? Раздавят за порогом академии, как таракана. Все темные берут клятву за помощь. И я не сделала ничего плохого. А изжогой мучаюсь от пирожных Конрада.
Он во всем виноват. Всегда.
Кивнув своим мыслям, я вернулась к столу и принялась убирать оставленную посуду. Хотелось поскорее забыть последнюю часть нашей с Нилой беседы и перестать взвешивать, насколько правильно я поступила. Но мытье чашек не помогло. Слава богам, в тот момент ко мне снова пришли и дали повод отвлечься от нехороших мыслей на… еще более неприятные.
– Мне кажется, Александр в беде, – выпалила Юлия с порога.
Она стояла с красным от мороза носом. На волосах, торчащих из-под объемной коричневой шапки с помпоном, красовался иней. Изо рта валил пар.
Я отступила, приглашая ее войти. Та нервно огляделась. Она словно боялась быть замеченной у моего дома. Недовольно покачав головой, вбежала, сразу закрыв дверь. И выпалила с испуганными глазами:
– Парни точно не обрадуются тому, что я вам доверю. Но что мне делать? Он связался с этой суккубой.
– Что? – Я потянулась за пальто.
– Подождите. – Юлия остановила мою руку. – Вы не можете идти к нему прямо сейчас. Что будете делать? Какие обвинения предъявите?
– Так! – Я сложила руки на груди и вперилась в Юлию строгим взглядом. – Рассказывай все быстро и не вздумай что-то утаить. Я отвечаю за вашу безопасность.
– Понимаю, – кивнула Юлия, нервно поправляя пальто. – Потому и пришла. Но будет одно условие – не выдавайте меня. Я и так чувствую себя предательницей. Обещайте, что никто не узнает, кто рассказал о любовной связи Форта и той нечисти.
– Любовной связи?! – Я снова потянулась за пальто.
– Гера Эффит! – Юлия зло сверкнула глазами.
– Обещаю, – кивнула я, в который раз поражаясь силе их веры в слова, не подкрепленные договором или магией.
– Хорошо. – Юлия глубоко вздохнула и выдала шокирующее: – Форт прячет суккубу в Маскияре. Он не просто помог ей во время практики, а дал ключи от своей квартиры. И потом ездил к ней, тайно сбегая из академии. Парни его прикрывали. Виктор случайно проболтался сегодня, что вытянул короткую палочку, а значит, ему предстоит дежурить в комнате Александра, когда он снова сбежит к этой девице.
Я задумалась над услышанным, гадая, что делать с Фортом. Если суккуба убедила его в своих чувствах, а сама питается энергетикой парня, то не удивительно, отчего он дал слабину на уроке зельеварения. И тогда вовсе не Лусир виноват в срыве. Но как могли молчать остальные?! Тот же Умс всегда казался мне разумным василиском…
– В общем так, – сказала я, посмотрев на обеспокоенную Юлию. – Вечером, когда Александр решит бежать, скажешь мне. Пришлешь магического вестника. Сама не приходи. Я проведаю его и поймаю с поличным. Тебя не раскрою. Поняла?
– Да, – выдохнула Юлия.
– Теперь иди. И молодец, что сказала. Похоже, та суккуба, попробовав питаться энергетикой живого существа, уже не смогла остановиться. Александр в беде. Ты не делаешь ничего плохого.
– Спасибо. – Юлия выдавила вялую улыбку. – До свидания.
Она сбежала, а я привалилась к двери и прикрыла глаза, стараясь успокоить тьму внутри. Хотелось немедленно действовать: ехать в Маскияр и ловить мерзкую нечисть, решившую поживиться Фортом. Но так поступать было бы неразумно. Во-первых, суккуба никуда не денется, пока чувствует себя сытой и в безопасности, а значит сдать ее полисмагам можно позже. Во-вторых, Форт не простит мне подобного и эмоционально закроется. Остальные его поддержат. Сейчас он наверняка чувствует себя влюбленным и желает одного – защитить свою девушку. Дурак!
– Сколько мороки с этими выпускниками! – пожаловалась я потолку, открыв глаза. – Спасибо тебе, Налсур, за это.
* * *
Следующие несколько дней я присматривалась к Александру, но не замечала никаких изменений в его поведении. Напротив, парень казался еще более спокойным и уравновешенным, чем раньше. Он умело скрывал свою тайну.
Остальные тоже делали вид, будто между нами царит полное доверие и понимание. А Марк даже попросил о помощи.
– Вы же наш любимый куратор, – сказал он, заискивающе улыбаясь во весь рот. – Ну разберитесь с деканом Масвиром? Он запретил мне посещать уроки боевой магии. Без его допуска даже гер Экхан теперь не может меня принять. Чего вам стоит, вы же ему нравитесь.
Я поморщилась.
Масвир и правда продемонстрировал свою симпатию, не особенно скрывая ее от посторонних. Сегодня утром он встретил меня у учебного корпуса. Он и огромный букет пышных красных роз. При этом сам декан боевого факультета “благоухал” жутким одеколоном в несколько раз сильнее прежнего, так что мой завтрак коварно подобрался к горлу. Но самое страшное случилось после. Масвир открыл рот и громко проговорил:
– Гера Эффит, разрешите звать вас просто Василиарой? Вы – просто милашечка сегодня.
Я не могла ответить: старалась не хамить, реже дышать и строила пути отступления.
– Вижу, вы растерялись, – оскалился Масвир. – Зря. Это действительно я, и вы правда мне нравитесь. Очень. Вот такая штуковинка между нами.
Он подмигнул.
Меня передернуло. Так надежды на отношения с этим мужчиной погибли за одну минуту. И мне бы бежать, чтобы оставить о декане боевиков хоть какие-то приятные впечатления, но увы, Масвир продолжил, преграждая путь:
– Василиара, вы, как звезда Рика-Ар-Тын на нашем небосклоне, всегда привлекаете мой взгляд и ведете за собой к свету.
“Я?! Прости его, ледяная тьма…”
– Нежная, как эти розы, – кивал Масвир. – И такая же цветущая. И пусть многие боятся ваших мнимых колючек. Я не боюсь. Берите букет, и все поймете. Я попросил обрезать шипы под корень. Теперь ими можно наслаждаться без опаски.
– М-м-м, – отреагировала я, невольно принимая цветы.
– Тогда до вечера. Зайду в шесть.
– Куда? – не поняла я.
– За тобой, – услышала Масвира неподалеку. Из-за букета я его не видела. – Будь готова. Пойдем гулять в цветочную оранжерею. У меня все схвачено.
Его голос удалялся, что меня радовало. Значит, новоявленный поклонник уходил. А вот шепотки и хихиканье вокруг нарастали. И это раздражало.
Кончики пальцев покалывало от тьмы, готовой сорваться вслед обидчику. Мысленно я подобрала около пяти хороших быстро развивающихся проклятий, которые подходили случаю. Но применить их не смогла. Меня отвлек Виктор.
– Помогу, – сказал он, отнимая у меня цветочное безумие и добавляя удивленно: – Как же они сладко воняют.
– Да, – выдохнула я. – Унеси их подальше. И сразу получаешь пять за сегодняшнее занятие.
– Нечестно, – возмутился вездесущий Марк Лис. – Это я посоветовал забрать цветы, пока вас не разорвало на тысячу маленьких гер.
– Тебе тоже пять, если я больше никогда не увижу этого букета, – сказала, отмахнувшись и быстро скрываясь в здании.
– Заметано! – крикнул в ответ Марк.
И вот мы снова встретились с моей группой на уроке, в конце которого Лис продолжил канючить:
– Ну поговорите с чужим деканом, гера Эффит. У вас ведь сегодня свидание. Замолвите за меня словечко. Расскажите, что я – ваш любимчик. Делов-то.
– Поучи меня еще. – Я бросила на Марка грозный взгляд. Затем припомнила ситуацию с Лусиром и улыбнулась, понимая, как именно смогу отомстить.
– Когда у вас такое выражение лица, я боюсь, – признался Лис, демонстративно отступая.
– И не зря, – согласилась я, поманив Марка за собой в каморку, где тихо велела: – Узнай про Масвира все что сможешь до пяти вечера. Характер, привычки, интересы. Есть ли важные принципы? Если от тебя будет польза – посодействую в восстановлении на уроках. Если нет – еще и со своих выгоню.
– Черствый вы человек, – вздохнул Лис. – Недобрый. Держаться бы от вас подальше.
– И?
– Приду в пять.
Самой мне было негде так быстро добыть информацию о декане боевиков. Еще недавно я думала лично расспросить его и понять, какой он человек. Возможно, даже влюбиться. Но, после его грандиозного провала утром, все планы об отношениях осыпались прахом.
Однако просто отказать Масвиру я не могла. Он был мне нужен в недавно созревшем плане мести.
Марк пришел, как договаривались. Принес ужин из столовой и выпалил:
– Этот Масвир – неплохой мужик, так что вам вообще не подходит.
– Не поняла, – нахмурилась я.
– Он – светлый до мозга костей. – улыбнулся Марк. – И жуткий педант. У него все должно быть разложено по полочкам. Одежда идеально отглажена и начищена. Жизнь в четком соответствии с правилами. По часам. Терпеть не может бунтарей и к темным относится с брезгливостью. Побаивается, что все мы в перспективе сумасшедшие. При этом сильный, смелый и богатый. У него была невеста, но они не поладили из-за ее желания работать. Плюс она кого-то обманула ради интересной должности. А у него обострено чувство справедливости. Разошлись врагами. Он вроде как еще и раскрыл ее махинации. Из недостатков – очень злопамятный. Если кого-то невзлюбит, то прям надолго и всерьез. Упасть в его глазах можно только один раз, подняться потом почти нереально. Вот такие дела. Это пять?
– С плюсом, – кивнула я, выпроваживая Лиса. – Свободен. Мне нужно готовиться к свиданию.
– Вам с ним будет скучно. И он точно не поймет ваших методов, – заметил Лис перед уходом. – Ну и пузо с подбородком…
– Шагай! – велела я, закрывая дверь и принимаясь обдумывать стратегию поведения.
Масвир пришел с очередным букетом. На этот раз белым.
– Эти цветы для самой красивой принцессочки на свете, Василиара, – сказал он, подмигнув.
И я едва не вернулась в дом.
Но мстительность не позволила остаться. Пришлось выдавить из себя улыбку, оставить цветы на пороге, пообещав позже поставить их в воду, и идти на прогулку.
Честно говоря, мне было даже обидно. Потому что по описанию Марка Масвир действительно выходил неплохим человеком. Еще лет пять назад мы бы очень поладили. Да и внешне чужой декан был хорош. Не красавчик, но вполне привлекательный. Крупные черты лица, полные губы, элегантное серое пальто-пиджак, подчеркивающее широкие плечи… И никакого пуза. Я “случайно” упала, споткнувшись, а он удержал. Торс у моего ухажера оказался что надо.
В общем, прежняя я могла бы всерьез заинтересоваться Масвиром. Но увы. Последние годы сильно меня изменили, испортив характер и добавив столько отрицательных черт, что бедолаге точно стало бы страшно. А мне с ним – скучно.
– Можешь звать меня просто по имени – Фа́урс, – сказал он, улыбнувшись. – Слышал, тебе двадцать четыре года. Совсем молодая. В строгих костюмах и с косметикой выглядишь старше.
– Скоро будет двадцать пять, – кивнула я, туту же с усмешкой добавив: – Вспомнила забавное. Одна видящая нагадала, будто я выйду замуж в первую четверть своего века. За декана боевого факультета.
И ведь это было правдой. Смешной факт, когда-то очень меня повеселивший. Та же видящая говорила моему дяде, что он плохо кончит, переиграв однажды сам себя. А потом пропала. Нильс не терпел негатива в свой адрес…
– Возможно, в словах видящей была правда, – прервал мои размышления Масвир. – Не стоит их недооценивать. Если дар настоящий, то…
– Давай поговорим о другом. – прервала его я. – Например, о нас. Как вышло, что мы не знакомились ближе так долго?
Масвир пожал плечами:
– Сам не понимаю. Кстати, я немного расспросил о тебе. И узнал про предполагаемый магический срыв семь лет назад. Но подробностей никто не помнит. Экхан вообще сказал, что там больше надуманного.
– Ты говорил с ним? – удивилась я. – Вы дружите?
– Конрад – отличный мужик, – кивнул Масвир. – Он ведь тоже учился здесь. И знал тебя тогда. Расскажешь, что было?
– Нет. – Я отвернулась, гадая, когда же перестану всюду слышать про Экхана?! Сам он ко мне не подходил, но по ощущениям постоянно присутствовал в моей жизни. Незримо и неотвратимо.
– Зря отказываешься от разговора, – вздохнул Масвир. – Я отличный слушатель. С другой стороны, о таких вещах лучше говорить с тем, кто тебе близок. А у нас только первое свидание. Оранжерея уже близко, не переживай. Кстати, куда хочешь на второе? Слышал, тебе нравятся цветы. Но зимой их не так много…
– Кто сказал про цветы? – нахмурилась я, и в душу закрались очень крупные подозрения.
– Так все знают, что женщины обожают розы, – быстро нашелся Масвир. – А еще эти, как их там? Орхидеи.
– Понятно, – кивнула я, отчетливо понимая, что это Экхан зачем-то наплел небылиц обо мне.
Совсем близко показалась оранжерея. Туда идти категорически не хотелось. Да и свидание мне окончательно разонравилось, поэтому я припомнила все рассказанное Лисом и, остановившись, капризно уточнила:
– А почему ты так внезапно решил пригласить меня?
– Заинтересовался, – улыбнулся Масвир. – Ты так горячо отстаивала своего студента в приемной ректора. Щеки пылали, глаза жгли огнем. Словно богиня справедливости. Ну и я навел справки. Много слышал о твоем отце. Отличный был декан. Да и о тебе говорят, как о строгом, но справедливом преподавателе. Правда с какими-то своими особенными методиками. В общем, теперь я действительно жалею, что мы не сблизились раньше. Где ты пряталась?
– Не знаю. – Я отзеркалила его улыбку, стараясь выглядеть мило. – Возможно, дело в моих увлечениях. Я люблю уединение, тишину, тихие вечера дома в кухне.
– Готовишь? – предположил Масвир.
– Чищу некромантские наборы после практикумов на кладбище, – покачала головой я. – В кухне полы выложены крупной плиткой, она отлично отмывается. Я люблю чистоту и уют. Когда будут детишки, не хотелось бы, чтобы они ползали и натыкались на остатки нежити.
– Нежити? – не понял Масвир. Он явно не успевал за ходом моих мыслей.
– На инструменты что только не прилипает, – засмеялась я. – Бывают очень забавные случаи. Так что лучше сразу потом все отмыть, чтобы оно не ожило и не начало скитаться по дому в самый неудачный момент.
– Ясно, – кивнул Масвир, чуть нахмурившись. – Значит, ты любишь чистоту.
