Страница 8 из 10
– Сказали, это очень важно. Гер Ардо ругался с приезжим мужчиной. Тот грозился разнести весь факультет некромантии. Потом они решили, что без вас не разобраться.
– А ты что там делал? – удивилась я.
– У меня отработка за плохое поведение, – ответил парнишка и потер глаза.
На вид ему было около восемнадцати. Невысокий, очень худой, бледный. Что он вообще мог сделать? Видимо, скепсис сильно отразился на моем лице.
– Слышали, к ректору недавно его погибший кот вернулся? – тоскливо спросил студент.
– Нет, – покачала головой я.
– Наверное, решили замять скандал, – вздохнул парнишка. – В общем, это я. Случайно. Тренировался чертить схемы для поднятия нежити. Специально выбрал маленький яблочный сад у ректорского дома. Подальше от всех кладбищ и других возможных захоронений… Ну и вот.
– Вот? – Мои брови сами приподнялись. – Ты оживил захороненного там котика?
– Угу, – грустно согласился парнишка.
– Может, тебе помог кто-то с четвертого курса? – усмехнулась я. – Многим первокурсникам приходится прикрывать старших. Тебе угрожали?
Студент закатил глаза и раздраженно сдул светлую челку с лица.
– Вы совсем как гер Ардо, – сказал он недовольно. – Одни и те же вопросы. Но я бы никогда не стал прикрывать чужие ошибки. Зачем мне это? Со мной угрозы и шантаж не пройдут. Прокляну ведь. Я вспыльчивый.
– Ты ж моя радость, – воодушевилась я. – Как зовут такого прекрасного представителя темных сил?
– Вади́р, – ответил парень, хмурясь. – И я не терплю насмешек.
– Понимаю, – кивнула я. – Будем знакомы. Гера Эффит.
– Наслышан. – Он чуть улыбнулся. – Я буду у вас учиться через полтора года. Спасибо, что пришли к нам в академию.
– Пожалуйста, – хмыкнула я.
– Я могу идти? – уточнил парень. – У меня отработка.
– Иди, – кивнула я, заинтересованно глядя на парня.
Когда-то отец часто повторял, как любит свою работу. Искренне. Несмотря на море забот, неприятностей и рутины. Здесь, в академии, он отдавал себя полностью, стараясь вырастить из студентов способных магов, дать им путевку в будущее. По моему мнению, многие из ребят больше заслуживали порки, чем хорошего отношения. Но папа лишь смеялся, продолжая свое дело. Тогда в его глазах горел свет, способный указать дорогу сотням одаренных тьмой.
И только теперь я начинала понимать тоску отца по этому месту. Я смотрела вслед зевающему щуплому пареньку и представляла, какого великолепного специалиста могла взрастить академия. И наоборот, мне было страшно, что неправильный педагог через полтора года мог потушить в студенте жажду знаний, напугать или вовсе исключить из академии за оплошность. Хотелось быть здесь и лично контролировать этого Вадира. И Миртона Эшера. И сотню других ребят, которые учились здесь.
– Хорошо, что у них есть Налсур, – прошептала я, возвращаясь в дом.
Оставив дурные мысли, быстро оделась, причесалась и отправилась в приемную ректора. Требовалось узнать, кому я снова встала костью в горле. До последнего думала, что с проблемами и угрозами приехал отец Лусира.
Но ошиблась.
– Нас посетили отец и сын Дорахи, – встретив меня в коридоре, прошипел Налсур. – Изволят угрожать. Знаешь почему?
– Понятия не имею, – моментально солгала я.
А сама тут же припомнила практику и то, с каким усердием Экхан исполнял роль избалованного глуповатого студента…
– Чтобы ректору врала с такой же уверенностью! – приказал Налсур и кивнул на дверь. – Пойдем. Они заждались.
Мы вошли в приемную, где моментально затих разговор.
К нам обернулись трое: ректор, крупный брюнет лет сорока и его точная копия раза в два моложе. Дорахи оказались смуглыми, черноглазыми и одинаково недовольными.
– Вот и гера Эффит! – Ректор обрадовался мне, как родной. – Сейчас она все объяснит.
– Очень надеюсь, – высокомерно кивнул старший гость, представляясь: – Роуэр Дорах. Приветствую. Вы, я так понимаю, новый куратор пятого курса некромантов? Там учится мой сын – Гомер.
“Числится,” – поправила я мысленно. Но вслух произнесла тактичное:
– Очень приятно познакомиться.
– А мне – нет, – припечатал мужчина, сверкнув черными глазищами. – Моего сына оклеветали во время практики. И я виню вас. Гомер, подойди и расскажи, как было.
Парень выступил вперед, но не успел сказать и слова, как его отец продолжил:
– Сын и я – шокрилийцы! На таких, как мы, ведется охота. Именно поэтому гер Ардо рекомендовал отсидеться дома, под охраной. И что в итоге?
– Не представляю, – покачала головой я.
– Кто-то изображал Гомера во время практики, – подсказал Роуэр Дорах. – Выставив настоящим дураком! Как вы это объясните, куратор?!
Я открыла рот, собираясь ответить по всем пунктам. Да так, чтобы никому не показалось мало! Но меня опередили.
– Разумеется, мы наняли человека, чтобы он играл роль вашего сына, – вмешался Налсур. – Администрация города умеет считать. Мы не могли отправить семерых студентов вместо восьми. Иначе Гомер не получил бы аттестацию по итогу учебного года. А мы не хотим терять столь ценные кадры.
– В таком случае, вы наняли отвратительного актера! – не унимался Дорах старший. – Потому что до меня дошли слухи о его некомпетентности и глупости.
Гомер грустно вздохнул и снова отступил за папу, приговаривая:
– Кто теперь будет отвечать за мою репутацию? Лучше бы я оставался здесь.
– Ни в коем случае! – слишком поспешно отозвался наш декан. И тут же добавил с нотками беспокойства: – Безопасность превыше всего. Мы это оговаривали.
И тут до меня дошло, почему Налсур советовал забрать парня из академии. Ему не нравился инфантильный папин сынок! Этот Гомер совершенно не вписывался в группу моих пятикурсников и точно не привнес бы туда ничего хорошего.
– Какой толк будет в дипломе сына, если о нем скажут, что он идиот? – продолжал негодовать Дорах старший.
– Не верьте злым языкам, – посоветовала я с самым серьезным видом. – Мало ли кто и что говорит? Это зависть! Ведь я поставила вашему сыну “отлично” за практику. А изображавший Гомера мужчина лично обезвредил нежить первого класса. Дело было ночью на старом кладбище. Кровавое зрелище! Актер пострадал, конечно, но уже наверняка поправился. Так что, если кто-то сказал, что мнимый Гомер вел себя недостойно – это вранье. Однако вы всегда можете отправить сына на следующую практику, чтобы он проявил себя еще лучше.
– Тот мужчина обезвредил нежить первого класса? – хмуро повторил Дорах-старший.
– Под моим наблюдением, – кивнула я. – Это было жутко и завораживающе одновременно. Бой при полной луне. Актер работал серебряными клинками. Нежить рвала и метала, но не смогла противостоять нашему актеру. Для Гомера битва стала бы отличным опытом. Оставляйте его с нами и в конце учебного года просто не узнаете. Он возмужает еще больше! И не волнуйтесь, у академии отличная страховка в случае травм.
– Но их мы постараемся избежать, – вмешался ректор, заискивающе улыбнувшись.
– Я буду очень стараться, – кивнула, посмотрев на ошалевшего от нарисовавшихся перспектив Гомера, и подмигнула: – Здорово, если в следующую практику ты поедешь с нами. Обещаю предоставить тебе возможность отличиться. Нам предстоит много опасного, адреналин будет переплетаться с тьмой и кипеть в крови!
– Гера Эффит, вы забываете о грозящей шокрилийцам опасности, – покачал головой Налсур. – Это не шутки. Но, если все присутствующие будут настаивать на риске, мне останется лишь согласиться. Место Гомера свободно. Вторая практика будет очень скоро. Слово за вами.
У ректора дернулось веко. Я нервно сцепила руки за спиной. Кажется, в этот миг мы впервые желали одного и того же – чтобы студент струсил. И на этот раз Судьба услышала нас. Гомер испуганно посмотрел на отца, коснулся его плеча и тихо напомнил:
– У мамы больное сердце.
Дорах-старший покосился на сына и констатировал:
– Мы не можем остаться. Даже если бы очень хотели. Но прошу впредь внимательно следить за исполнителями роли моего сына. Я увеличу сумму пожертвования академии, чтобы вы могли нанять актера подороже.
– Очень щедро, – закивал ректор.
– И разумно, – тут же согласился Налсур. – Парня надо беречь. Все-таки потомок драконов!
– Жаль, – вздохнула я. – Новая практика обещает много увлекательных приключений.
– Этого у Гомера будет еще предостаточно, – припечатал Роуэр Дорах. – Мы организуем сыну помолвку. Сразу после учебы – свадьба. Сами понимаете, там столько переживаний – это похуже практики.
– Да уж! – радостно всплеснул руками ректор.
– Еще бы! – заулыбался Налсур, который в жизни не был женат.
– Чего же мы здесь стоим? – Ректор указал в сторону. – Пройдемте ко мне в кабинет. Вы наверняка устали с дороги и не откажетесь от чашечки чая. Сейчас моя помощница вернется и подготовит документы для проведения пожертвования в фонд академии. Сюда, пожалуйста. Расскажите про невесту. Наверняка достойная девушка…
Со мной никто не попрощался.
С другой стороны, этот вариант меня устраивал гораздо больше, чем выговор с занесением в личное дело.
– Сегодня обошлось, – выдохнул Налсур. – Но в будущем стоит быть осторожней.
– Все вопросы к Экхану, – пожала плечами я. – Это ты отправил его с нами.
– С ним тоже поговорю, – заверил Налсур. – Но помни, вы работаете в команде. Мы все делаем одно дело.
– И дали примерно одинаковые клятвы? – Я внимательно посмотрела на декана Ардо.
– Клятвы? – Налсур удивился. – О чем ты? Занимайся делами, Лиара. И мне пора. Всего доброго.
– И вам, декан, – кивнула я.
Спустя полчаса Дорахи покинули академию. Я видела их из окна второго этажа, направляясь к своей аудитории. И в голову сразу полезли непрошенные мысли о деле, ради которого сама приехала сюда.
Гомер однозначно не был наследником Ордисов. Во-первых, его родители были живы. Во-вторых, Налсур точно не позволил бы наследнику учиться так, как это делал Дорах. Отсиживаясь в доме с папой и мамой.
Александр Форт тоже отметался. Его родители погибли от стихии.
Юлия была вычеркнута сразу – она происходила из большой знатной семьи, и все они вполне здравствовали.
Марк Лис, рожденный и выросший в Икоре, также не мог быть Ордисом.
Про Умса случайно рассказывала Юлия. Его родители жили в Элискрии и были очень богаты. Старший брат Эллиса обитал неподалеку, в Москияре.
Оставались трое: Таттис Чесс – молчаливый вечно мерзнущий парень с несчастным взглядом и огромным магическим потенциалом. Воспитанник приюта. Даниэль Астрид – дерзкий брюнет с карими глазами и ямочкой на правой щеке. Воспитан теткой-зельеваром, держащей ритуальное агентство. Поговаривали, что родители Даниэля были живы, но не выдерживали его темного дара. Это стоило проверить. Ну и Виктор Томс – крепкий добряк, способный уничтожить нежить первого класса в одиночку. Тоже воспитанник приюта.
Все трое нравились мне по-своему, и я не хотела бы подставлять ни одного из них. Потому и тянула с запросами, которые собиралась отправить одному должнику. Примерно полгода назад мне попался на горячем отличный частный сыщик. Он нелегально добыл улики на мерзкого типа, за что мог лишиться лицензии. Тогда я не стала его подставлять, но взяла клятву долга. И теперь Е́рси Ди́тро мог отплатить мне, узнав все про судьбы Астрида, Чесса и Томса.
Пока размышляла, добралась в свою аудиторию. Там меня отвлекли студенты. Третий курс шумно потребовал внимания, рассказывая, как потрясающе они выполнили подготовку к будущему практикуму на кладбище. А дальше день потек как обычно.
И только вечером все снова перевернулось с ног на голову. Ко мне принялись ломиться сразу семеро студентов!
– Гера Эффит, ваше наказание прибыло! – крикнул Виктор из-за двери.
– Это мы наказаны, – исправил его Умс. – Ты все перепутал.
“О боги,” – подумала я, вспомнив, что сама велела им прийти на проверку знаний. Тихо застонав, развернулась, чтобы прокрасться прочь из прихожей. Хотела притвориться, будто дома никого нет.
Но тут услышала голос Юлии:
– Мы к вам с ужином и десертом.
Еда всегда делала меня капельку добрее. На этом мои гады и сыграли.
Сначала я, разумеется, мучила их каверзными вопросами по учебе. Чтобы не решили, будто могут вить из меня веревки. Но, увы, быстро сдалась и заменила пищу для ума на пищу для желудков.
Мы все отлично поужинали. А следом случилось непоправимое: я и сама не поняла, как согласилась, чтобы грядущий день рождения Таттиса Чесса отмечали в моем доме. Как только очнулась, собираясь пойти на попятную, на меня надавил Лис:
– Ему так важно ваше тепло, – сказал он. – Спасибо за то, что наказали нас и позвали к себе. Для нас очень важны ваши внимания и забота.
– И еще больше мы благодарны за ваш выходной, – кивнул Александр. – Вы лучший куратор из всех.
– Реально лучшая, – закивали остальные, принявшись вразнобой меня нахваливать.
Я перевела взгляд на виновника будущего торжества. Таттис сидел, закутавшись в огромный коричневый свитер, и едва заметно улыбался.
– Извините за эту манипуляцию, – с грустью сказал он. – Конечно, вы не обязаны пускать нас к себе. Я давно не праздную дни рождения и не вижу в этом ничего особенного.
Добил, в общем.
– Приходите, – буркнула я, вынимая из кармана мятный леденец. – Но готовить и убирать не стану. Если вам надо – делайте все сами! И чтоб в мою спальню ни ногой. Там личная территория.
– Тогда мужчины с едой придут к шести, а мы с Нилой к трем, – предложила Юлия. – Немного украсим здесь все и протрем пыль.
Я пожала плечами, соглашаясь таким образом на любые манипуляции с их стороны. В конце концов, мне и самой хотелось немного отвлечься от работы и вечных встрясок.
С Нилой мы не общались с тех пор, как я предложила помощь за клятву, так что праздник мог стать отличным поводом для примирения.
