– А когда будет?
– Когда-то будет… давай, работаем, как будто на прямой. Меня и коноплю давай! Вот, вот так… – коротко стриженая девица в белом брючном костюме встала перед конопляным полем. – Сегодня мы прибыли проверить информацию, полученную от местных жителей!
Девица взмахнула рукой.
– …многочисленные жалобы на нарушение закона со стороны Вельяминовых, которые долгое время прикидывались обыкновенными фермерами, однако теперь мы имеем возможность…
– Я её убью, – мрачно заметила девушка.
– Не стоит, – Ива-эн перехватил её. – Или хотя бы без свидетелей.
– Разумный совет, – поддержал Калегорм. – Лучше вовсе нанять исполнителя…
– Вы это серьёзно?
– …огромное поле конопли! И не просто конопли, но магически модифицированной! – девица повернулась к полю, указав на него рукой. И руку тотчас обвил побег. – Ай… она… она…
Второй побег захлестнул микрофон, чтобы утащить в заросли, а из них выглянула голова быка с обломанным отчего-то рогом.
Мир вокруг определённо задался целью удивить.
И Калегорм готов был признать, что у мира получается.
– Вельяминовы, – девица от поля отступила, но не сдалась. И микрофон у конопли отобрала. – Многие столетия выращивают на своих землях опасные магические растения, которые питаются людьми!
– Скажите, – Император глядел на происходящее с некоторым… ошеломлением. – А их можно как-то заткнуть? Законно?
– Законно у вас в империи конституцией гарантирована свобода слова.
– Это, предки, конечно, поспешили…
– Но с другой стороны конституция ничего не гарантирует после злоупотребления данным правом, – счёл нужным заметить Калегорм. – Вы ведь можете просто приказать.
– Это же «Расследование-ТВ». Канал, который вся империя смотрит, хотя они такой бред несут.
– …сотни и тысячи пропавших по всей округе! – вдохновенно вещала репортёрша, к полю, впрочем, не приближаясь. – Веками служили, чтобы прокормить… но мы сейчас зададим вопрос той, что является владелицей этого чудовищного растения. Мария, вы как-нибудь прокомментируете…
Микрофон держали на отдалении, явно подозревая, что некоторые комментарии могут выражаться и активным действием.
– Это просто конопля, – устало произнесла Мария. – Эльфийская. Голубая… она выращивается в косметических целях. И у нас заключены контакты с родом…
Конопля в косметических целях интереса не вызывала.
– Говорят, что многие люди были убиты…
– Слухи, – выступил Калегорм. – Как представитель Пресветлого леса я уверяю вас, что эльфийские растения совершенно безопасны…
Выбравшийся побег конопли змейкой устремился к ногам оператора, который явно не слишком поверил в безопасность. И оператор отступил.
– У… уберите её! – взвизгнула репортёрша, которою конопля тоже заинтересовалась.
– Спокойно, господа! – из машины выбрался пренепреятнейшего вида человек в деловом костюме. – Конопля – это, безусловно…
– Местные власти негодуют! – воспользовалась паузой репортёрша и ткнула микрофоном в лицо неприятному человеку. – Представьтесь!
– Тополев, – сказал он, разом выпрямляясь и раздуваясь. – Я действительно представитель местной, как вы выразились, власти и уполномочен Свириденко…
– Что вы скажете об этом? – репортерша, отступивши ещё на шаг, взмахнула рукой. И оператор послушно перевёл камеру на поле. Конопля колыхалась и гудела, в ней мелькали тени коров, пожалуй, что смазанные и потому не совсем ясно было, что это коровы. – Мы своими глазами видим огромные поля магически изменённой конопли! Можно сказать конопляные дебри! Дебрища!
– Нет такого слово, – шепотом произнёс темноволосый парень рядом с Ива-эном.
– И в них, если приглядеться, можно заметить тени чудовищ…
– Это коровы! – возопил Ива-эн, явно забывший о том, что в любой ситуации стоит сохранять лицо и спокойствие.
Или хотя бы спокойствие на лице.
– Чудовищные коровы… Вельяминовы разводят коров, которым скармливают прохожих…
– Это же бред… – простонал друг Ива-эна.
– …и становится ясно, что слухи о пропавших людях не преувеличены! Их сожрали плотоядные коровы…
Из конопли снова выглянул бык, но уже никого не заинтересовал.
– Скажите, почему власти не предпринимают мер?! – этот вопрос был обращён уже к полицейским.
– Принимаем! – воскликнул полковник, насупив брови. – Мы вот как раз приехали, чтобы разобраться с вопросом и навести порядок…
– Снято! – рявкнула девица и шлёпнула по бирюзовому листу. – Бомба будет…
– Не спешите, – неприятный человек приобнял девицу, чему та не стала противиться. – У нас есть иная информация… сенсационная… это не просто бомба, это… это чудо-бомба.
– Это кто? – осведомился Калегорм, чувствуя, что и его спокойствие снова под угрозой.
– Это… – государь-император глядел на парочку с недобрым прищуром. – Это… потенциальный каторжанин. А то и вовсе покойник.
– Слишком он живой для покойника.
– Это он просто ещё не осознал.
– …и представьте глубину трагедии, разразившейся…
– Возможно, его стоило бы поторопить, – Калегорм окинул окрестности взглядом.
– …и вы сами сможете убедиться, что всё, сказанное здесь, правда.
И отметил, сколь внимательно прислушиваются к каждому слову Тополева люди в форме. Они и ближе-то подошли. За ними подтянулась и съемочная бригада.
– Прошу, господа, прошу… – Тополев указал рукой на ближайший лес. – Идти недалеко… именно здесь разыгралась трагедия.
– Я ему сейчас… – Ива-эн шагнул было вперёд, но Калегорм придержал его.
– Не стоит, – сказал он.
– Но он… он ведь…
– Деве не угрожает опасности, – Калегорм вдохнул воздух, наполненный лёгким ароматом цветущей конопли. Надо же, рано она здесь… и силы в поле вложили немеряно. Эта сила ощущалась кожей, она пронизывала-то и землю, и воздух, и сами растения.
Тёплая.
И живая.
Хорошо.
И стрекоза, опустившаяся на ухо, больше не раздражала.
– И что делать? – Ива-эн смотрел вслед людям, которые, выстроившись вереницей, потянулись куда-то к направлению леса.
– Думаю, сперва стоит посмотреть, куда все идут и зачем.
– Я… никого не убивала, – дева Мария выглядела бледной и несчастной. – Я никого…
– Не сомневаюсь, – поклонился Калегорм. – Но даже если вам захочется вдруг кого-нибудь убить…
– Не захочется!
– Мало ли… случай там подходящий подвернётся или настроение. Или настроение и случай… в конечном итоге я это говорю умозрительно… так вот… исходя из нынешней вашей принадлежности к правящей Ветви, вы имеете право…
– Убить? – удивление девы было искренним.
– В том числе… если ситуация такова, что вашей чести, достоинству или чувству прекрасного наносится ущерб.
– Чувству прекрасного? – уточнил тот, тёмный и представился: – Я Волотов. Береслав.
– Огненная кровь.
– Это да… так… а чего там с чувством? Прекрасного?
– Весьма сложно достичь душевного равновесия и сохранить его, и во многом именно чувство прекрасного способствует…
Лес одарил тенью.
– Марусь… ты это, если кого грохнешь, теперь говори, что он наносил ущерб твоему чувству прекрасного!
– Да не собираюсь я никого грохать!
– Это потому что у тебя ещё чувство прекрасного недостаточно развилось.
Дети.
Какие они забавные… Калегорм, оказывается, забыл, что может быть так вот…
– А вы к нам надолго? – император, воровато озираясь, приблизился.
– Как получится. Меня ведёт судьба.
– Хорошо, тогда, что не мимо.
Калегорм позволил себе слегка улыбнуться.
– Если что, я тут… не позволю обидеть, но вот… инкогнито… не хотел бы… раскрывать. Раньше времени.
– Все мы носим маски. Главное, не потерять средь них истинное лицо.
Собственное лицо императора вытянулось, и он слегка отстал, явно пытаясь отыскать в древней мудрости скрытый смысл. Возможно, он там имелся, но к стыду своему Калегорм сказал первое, что в голову пришло.
Не признаваться же теперь…
– Но переживать не стоит. Думаю, я способен решить данную проблему в правовом поле.
– А если…
– А если не получится, то… откроются иные варианты развития событий.
– Снимай, снимай… – девица выплясывала под деревом, пытаясь стать так, чтобы смотреться выгодней. – Вот здесь… нет, левее… и вы, будьте добры, повторите всё, что сказали… давайте… на раз два… доброго дня, дорогие телезрители! Обычно мы с вами расследуем загадочные преступления, но в нынешнем загадки, как выяснилось, нет. Однако меж мы просто не смогли пройти мимо! Ведь порой только голос прессы заставляет власти действовать! Мы с вами – сила!
И руку выкинула вверх.
От жеста этого полицейские, сбившиеся в плотную кучку, нервно шарахнулись.
– Итак… представьте… вы мужчина, который оказался в сложной жизненной ситуации, – голос ведущей изменился и в нём скользнули печальные ноты. – Вы изо всех сил стараетесь, помогаете жене вытащить из бездны доставшийся ей в наследство бизнес.
– Это… это она про кого? – поинтересовалась Мария, чуть хмурясь.
– Вы берете кредиты. И снова кредиты… вы выбиваетесь из сил, но раз за разом ваши усилия оказываются тщетны.
– Блин… Таськи нет, – Мария как-то выдохнула даже.
– А надо? – поинтересовался Ива-эн, приобнимая суженую.
– Таську – не особо, но у неё семечки. Такое только с семечками слушают.
– …и вот вы, оказавшись на пороге разорения, рискуете всем и берете кредит у опасных людей… у тех, чьи имена не произносят вслух!
Теперь голос звучал довольно зловеще.
А Калегорму подумалось, что тыквенные семечки и вправду будут уместны. И что-то есть в нынешнем представлении от театрального.
