Страница 6 из 13
Но Лука Иванович, не обращая на него внимания, спешил мне навстречу:
– Здравствуй, Никита Васильевич!
За его плечом парил полупрозрачный предок рода Вознесенских – Митрофан Аникеевич, граф и каторжник по совместительству. Судя по его улыбке, он тоже был рад меня видеть.
*****
– Завелась у меня в лаборатории мышь, – весело сказал Лука Иванович. – То бумаги погрызет, то цветы поест, то на стол нагадит. Хитрая, зараза – днем пряталась, а ночью безобразничала. И решил Прохор ее изловить.
– Неудачно? – улыбнулся я.
– Почему неудачно? – возмутился Прохор. – Я ее с первого разу поймал! Мышеловку поставил, она и попалась. На сыр клюнула. Швейцарского сыру для нее не пожалел!
– Щедро, – кивнул я. – На швейцарский сыр и я бы клюнул.
– Утром прихожу – попалась, голубушка! Пружиной ее прихлопнуло, и сразу насмерть. Я ее за хвост – и в помойку!
– Так и в чем проблема тогда? – не понял я.
– Так мышь-то не сдохла! – горестно воскликнул Прохор.
– Превратилась в призрака, – объяснил мне Лука Иванович. – Затаила злобу на Прохора, и теперь жизни ему не дает.
– На кухне безобразничает, – перебил хозяина Прохор, – тапки мне изгрызла. И в лаборатории каждое утро все вверх тормашками. Колбы перебила!
– Ничего себе! – удивился я.
– Изничтожь ты ее, Никита Васильевич! – взмолился Прохор. – Иначе я с ней с ума съеду.
– Поймать ее надо, – вмешался в разговор предок рода. – И проявить. А уж потом…
– Так вот о каком звере ты говорил, мастер, – улыбнулся я.
– Ну, да, – кивнул Лука Иванович. – Мышь маленькая, на ней легко тренироваться.
– Понятно, – улыбнулся я. – Как будем ловить?
– Вот это я не знаю, – развел руками Вознесенский. – Призраков никогда не ловил.
– Хм, – задумался я. – попробуем приманить ее на магию Жизни. Я так призрачного кота проявил.
– Может сработать, – уверенно закивал призрак рода. – Мы магию Жизни издалека чувствуем.
– Прохор, тащи швейцарский сыр! – решил я. – И мне захвати кусочек.
– Может, обедать останешься, Никита Васильевич? – предложил Вознесенский.
Но я покачал головой.
– Извини, мастер, времени нет.
Прохор на радостях притащил целый круг вкусно пахнущего швейцарского сыра. Я отрезал ломтик и закинул его в рот. А над вторым кусочком стал колдовать, оплетая его нитями магии Жизни.
– Ловко получается, – одобрительно кивнул призрак рода.
Он парил надо мной, внимательно наблюдая за моей работой.
Когда ломтик сыра засветился мягким серебристым сиянием, я сделал всем знак вести себя потише и положил сыр в угол между стеллажами с алхимической посудой. А сам отошел на несколько шагов.
– Думаете, придет, ваша милость? – шепотом спросил Прохор.
Но я молча пожал плечами, внимательно следя за сыром.
Мы смотрели в восемь глаз, и все же чуть не пропустили момент, когда мышь появилась. Ничего удивительного – крохотная призрачная мышь была невидимой. Она вовсе не собиралась показываться нам на глаза.
Я заметил, что кусочек сыра чуть шевельнулся. И уменьшился – как будто кто-то откусил от него.
Затем он уменьшился еще.
И еще.
И вдруг рядом с сыром проявился комочек серебристого сияния размером с мой кулак – это была призрачная мышь.
Прохор сдавленно охнул.
А я щелкнул пальцами и швырнул в мышь сгусток магии Смерти. Мышь упала набок и задергала лапками.
– Попал! – радостно закричал Прохор. – Есть!
Я подбежал к мыши, поднял ее и убедился, что зверек жив – магия Смерти не убила мышь, благодаря магии Жизни.
– И что теперь с ней делать? – спросил я Луку Ивановича.
Если сейчас призрачная мышь очнется, тяпнет меня за палец и сбежит – вот будет весело! Больше она нам точно не попадется.
– Скорей оплетай ее Эфиром! – азартно крикнул Лука Иванович. – Вяжи нитями!
– А где взять Эфир?
– Да везде! Посмотри вокруг – видишь такие тонкие нити, почти прозрачные? Это и есть эфирная магия.
Точно! Лаборатория была буквально пронизана нитями Эфира. Я ухватил одну из нитей и принялся опутывать мышь по рукам и ногам. То есть, по хвосту и лапам.
– Теперь нужна призрачная магия, – пробасил предок рода Вознесенских. – Магия призраков уравновесит Эфир.
– А ее-то где взять? – изумился я.
– Тащи из меня!
Митрофан Аникеевич вытянул в мою сторону полупрозрачную руку. На обшлаге его призрачной рубашки висела бахрома темных магических нитей.
Я подцепил одну из них и стал обматывать мышь поверх нитей Эфира. Теперь зверек напоминал разноцветный кокон.
Волшебные демоны!
Магические нити буквально на глазах впитывались в тельце призрачного зверька и как будто таяли в нем. А мышь становилась мышью – вполне себе видимой, осязаемой и даже в чем-то обыкновенной. Если бы не едва заметное призрачное сияние, ее можно было бы принять за живую.
И тут мышь открыла глаза, и я увидел, что они не темные, а ярко-желтые.
– Оживает! – закричал Прохор. – Держи ее крепче!
Поздно!
Мышь дернула лапками, вырвалась из моих пальцев и рванула по столу с бешеной скоростью. В одну секунду она добежала до края стола, а затем совершила отчаянный прыжок. Мне даже показалось, что на мгновение мышь зависла в воздухе.
Но тут она ускорилась и юркнула прямо за пазуху предку рода Вознесенских!
– Не выпусти ее, Митрофан Аникеевич! – азартно крикнул Прохор и размахнулся кулаком. – Сейчас я ей врежу!
– Я тебе врежу! – возмутился предок.
Он на всякий случай взлетел к стеклянному куполу.
– Успокойся, Прохор! – увещевал Лука Иванович старого слугу.
– Смотрите! – провозгласил сверху призрак.
Он протянул руку – так, чтобы мы могли видеть.
На его ладони застыла маленькая призрачная мышь.
Мышь презрительно зыркнула на нас ярко-желтыми глазами и принялась как ни в чем ни бывало тереть морду лапами.
– Не боится! – удивленно охнул Прохор.
Предок рода Вознесенских расплылся в довольной улыбке.
– Почуяла родную душу, – басом сказал он и бережно спрятал мышь себе за пазуху. – Возьму в библиотеку, пусть со мной живет.
– Ты только по дому ее бегать не отпускай, Митрофан Аникеевич! – взмолился Прохор.
– Еще чего! – хмыкнул предок.
Лука Иванович Вознесенский покачал головой.
– Дела! Ну, что, Никита Васильевич, научился проявлять призраков?
– Похоже, что так, – усмехнулся я. – Выходит, и здесь важен баланс? Одна магия уравновешивает другую. Смерть против Жизни, Эфир против Призрачной магии. А в результате получается мышь.
– Она теплая! – радостно сообщил нам из-под стеклянного купола предок рода.
А затем юркнул прямо в стену и исчез.
– Может, все же, пообедаешь? – предложил мне Вознесенский.
– Некогда, Лука Иванович. Мне еще кота проявлять.
*****
За кота я решил взяться сразу, как только вернусь в Бернгардовку. А пока, откинувшись на сиденье машины, позвонил Арсению.
И с удивлением услышал в трубке магофона звон клинков.
– Арсений, что там у вас происходит?
– Все в порядке, Никита Васильевич! – тяжело дыша, отозвался Арсений. – Мы просто тренируемся.
– Молодцы, – одобрил я. – Как там губернатор? Не досаждает?
– Все хорошо… – начал Арсений.
И тут я услышал голос Кости Захарова.
– Потап, слева заходи! – кричал Захаров.
В ответ ему грозно взревел мой домашний медведь.
– Вы и Потапа тренируете, что ли? – изумился я.
– Конечно! – гордо ответил Арсений. – Он сам попросил.
– Потап, молнией его бей! – снова закричал Захаров. – В Тень уходи , в Тень!
Я не на шутку насторожился. Демон Молнии, которого я воплотил в Потапа, мог так садануть электричеством, что от человека только пепел останется.
– Арсений, вы там не слишком увлекаетесь? – строго спросил я. – Что за опасные тренировки?
– Приближенные… к боевым… условиям! – выкрикнул Арсений. – На, получи!
Я услышал, как кто-то коротко вскрикнул, но крик сразу оборвался.
– Арсений!
Я заорал так, что извозчик с перепугу чуть не улетел в канаву.
– Что у вас творится?
– Тренировка, господин барон!
