Он проверил кончиками пальцев остроту лезвия и сам себе удовлетворённо кивнул. Отложил его в сторону на край стола.
Тип не глядел на меня, он был занят своими баночками и колбами, которые начал доставать и ставить на чайный столик.
Потом вынул из саквояжа пиалу и принялся в ней смешивать весьма странные и очень сомнительные ингредиенты из своих колб.
Из пиалы начал подниматься зеленоватый дымок.
Надеюсь, он не станет меня этим поить?
А после этот жуткий недолекарь взял мачете и… Он резанул себя по ладони.
Я второй глаз приоткрыла.
Выступившая густая кровь почему-то чёрного цвета полилась, точнее начала плюхаться в эту пиалу.
Какого хр…?
Что происходит? Что он задумал?
Ох, как плохо, когда не знаешь устройство мира и его физических законов.
Жуткий мужик лизнул свою окровавленную ладонь, и густая кровь прекратила сочиться.
Затем он склонился над пиалой, тем самым его фигура превратилась в самый настоящий вопросительный знак и что-то зашептал, потом подул и расплылся в ещё более зловещей маньячной улыбке.
И направился в мою сторону.
Я закрыла глаза, стиснула зубы, губы и резко начала молиться.
ГЛАВА 4
* * *
– ЛИДИЯ —
– Так-так-так… – прошептал лекарь.
Моего носа достиг «аромат» зелья, которое на коленке сварганил этот жуткий тип.
Я тут же распахнула глаза и изобразила удивление со смесью страха, даже ужаса на лице и проворила, прижав руки к груди:
– Что вы здесь делаете?
Лекарь не растерялся.
– Ох, леди, как хорошо, что вы пришли в себя, – растянул он свои потрескавшиеся губы в подобие улыбки, хотя скорее это был оскал. – Я ваш лекарь, голубушка. Неужели вы меня позабыли?
Ага, такого забудешь.
Один раз увидишь и навсегда заикой останешься.
Я приподняла подушку, села. Он поднёс пиалу прямо к моим губам и наиграно ласково протянул:
– Выпейте снадобье и сразу слабость вся пройдёт. Один глоток, леди, и никакие хвори тебя больше не побеспокоят.
«Один укус, и все твои мечты сбудутся, Белоснежка. Загадай желание и откуси кусочек от этого яблока», – вспомнила я из сказки.
И внутри меня всё воспротивилось. Нельзя пить эту мерзость. Ни в коем случае.
Интуиция у девочки преотличная и я ей доверяю.
Не удержалась и скривила губы, а протянутую лекарем руку с пиалой демонстративно отодвинула от себя и холодным тоном произнесла:
– Я не спросила, кто вы. Я спросила, что вы здесь забыли? И пить вашу бурду я не собираюсь.
В глазах лекаря промелькнула злобная ярость, но всего на миг. Или мне показалось?
Вряд ли.
– Голубушка, о вашем состоянии волнуются ваш отец и ваш жених, – залебезил этот гадкий человек. – Больная женщина не сможет сама выносить ребёнка, а вам нужно быть сильной. Поэтому не нужно противиться, выпейте сие лекарство и сразу почувствуете бодрость и силу.
Сколько патоки и мёда в голосе, как бы диабет не развился.
А про «выносить ребёнка» это он зря. Лидия здоровая молодая женщина, кровь с молоком.
Это я профукала свой шанс, о чём жалела, а у девочки всё впереди было. Пока некоторые личности не вмешались в её жизнь. И теперь я вместо неё.
Конечно, я согласна начать всё сначала, имея за душой жизненный опыт, циничный взгляд на многие вещи, да и лапшу на уши навесить мне сложно, точнее, нереально. Так что… Но Лидию мне чисто по человечески жаль. А чисто по-женски хочется удавить всех тех, кто довёл её до крайней меры.
Я сложила руки на груди и ответила на его уговоры:
– Голубчик, открою вам одну истину: все лекарства помогают только тем, кто их продаёт и выдаёт. Мне не нужна ваша жижа.
Лекарь удивлённо вылупил на меня свои страшные глаза и нахмурил лоб.
А мне пришла в голову одна идея.
Щёлкнула пальцами, лекарь вздрогнул и сильнее нахмурился.
– Раз ваше лекарство такое чудесное, предложите его Конраду. Ему точно нужнее, а то старый скоро развалится на составные части, вот неловко будет.
Лекарь после моих слов отшатнулся, пиалу к себе прижал и сощурил глаза.
Носом своим подёргал, будто принюхивался и проговорил задумчиво:
– Странно…
Я вздёрнула одну бровь.
– Что именно странно?
– Вы… Леди, вы изменились.
Что он там унюхал, гад?
Но я виду не подала, лишь ехидно усмехнулась и сказала:
– Нет, не изменилась. Я такая, какая была всегда.
Между прочим, чистейшая правда.
– Но почему тогда вы противитесь и не хотите пить моё снадобье? Вы должны слушаться своего лекаря, то есть меня, ведь всё во благо.
Во благо кого? Отчима и старого козла?
Я раздражённо вздохнула и на выдохе совершенно спокойно, но с лёгким налётом угрозы в голосе сказала:
– Пошёл вон.
Он оскалился, демонстрируя мне свои кривые и серые зубы.
Неужели в этом мире стоматология на уровне дикого средневековья? Бли-и-ин.
Ладно, буду тщательно за зубками следить.
Это если я всё-таки не вернусь домой, и Лидия не вернётся на своё место. В таком случае придётся на самом деле начинать жизнь с нуля.
– Вы не можете меня прогнать, – угрожающим тоном проговорил лекарь. – Ваш отец…
– Отчим, – поправила его. – Хендрик мне не отец.
– Ваш отчим пожелал, чтобы вы поправились незамедлительно. Пока этого не произойдёт, я не уйду. Пейте, голубушка!
Он снова протянул мне под нос свою гадость.
Я снова отодвинула от себя его грабли и произнесла:
– Значит, не уйдёшь, пока не поправлюсь?
– Именно так! – хохотнул он довольно и головой своей уродской кивнул.
– Отлично, – пожала я плечами и сбросила с себя одеяло.
Бодро соскочила с кровати и, оттолкнув стрёмного во всех отношениях лекаря, танцующей походкой пронеслась по спальне.
Даже попрыгала. Потом руками помахала.
Я бы и ногами помахала, но в длинной и узкой сорочке неудобно.
Потом многозначительно уставилась на опешившего недолекаря и язвительно поинтересовалась:
– Ну? На кого я похожа? На здоровую молодую женщину или на слабую и немощную квашню?
– Но как? – выдохнул он как-то сокрушённо. Прижимал к себе пиалу с зельем, как будто она была ему очень дорога.
– Как-как? Кверху каком, – не смогла не подразнить страхолюдного лекаря, которому идеально подошло бы место в похоронном бюро. Или в морге. В обоих случаях в качестве трупа.
– Значит так, – добавила голосу властности. – Забирай своё варево, можешь, выпить, вылить или на самом деле Конраду предложить, собирай свои манатки и дуй отсюда. И чтобы ко мне больше не являлся. Понятно изъясняюсь?
– Да как вы смеете говорить со мной в таком… – начал он.
Вздёрнула подбородок и вдруг в моём голосе прорезались странные нотки некой силы, которые привели лекаря в откровенный шок и ужас:
– Смею на правах своего статуса. Перед тобой баронесса – Лидия Раджески! Ты в моём доме! Это мой дом, а не Хендрика и уж точно не Конрада. Так что немедленно убирайся. Это. Мой. Приказ.
– Я не уйду, пока ты не выпьешь зелье, дрянная девчонка! – ощерился он, словно крыса. – Пей добровольно и не испытаешь боли или наложу заклятие подчинения при помощи своей мёртвой силы, а это о-о-очень болезненно!
Сволочи! Вокруг Лидии крутились и крутятся одни сволочи.
Позорные маргиналы, я с вами, уродами разберусь. Ещё не хватало подчиняться всяким козлам.
Жаль я не маг, а то бы сейчас от души залепила этому лжелекарю каким-нибудь заклинанием.
И что-то невероятное произошло.
Лысого гада вдруг окутала странная сила. Откуда только взялась?
Я даже увидела белесые вихри, они закрутились вокруг мужчины и он заверещал как потерпевший при пожаре.
Пиалу с чёртовой гадостью выронил, и жижа, словно это была кислота, прожгла шикарный ковёр!
Вот же сволочь!
Лекарь начал крутиться вокруг себя и отмахиваться от чего-то, будто на него напали назойливые и кусачие мухи…
Кстати, было бы очень неплохо, одолей его настоящие букашки, всякие разные, чтобы вытащили его из моей спальни, раз с первого раза не понял, а ещё бы покусали его, чтобы запомнил, что нельзя обижать девушек и нельзя угрожать и пытаться подчинить, чревато!
И вдруг…
Со всех щелей – из пола, стен, потолка полезли… всякие разные букашки, таракашки, мураши, мушки полетели. Моль, даже осы откуда-то взялись.
И все они разом напали на лекаря.
Ор мужчины превратился в визг.
