Страница 3 из 6
Елена села за стол. Петрович расположился напротив неё.
– Почему вы не съездили в Храм всех богов? – спросила баронесса после первой перемены блюд.
– Я не вижу в этом необходимости, – спокойно ответил егерь.
– Почему? Перстень даёт много преимуществ, – Елена сама не знала, почему для неё это так важно. – Вам же не обязательно уходить от Рысевых и основывать свой род.
– Я почитаю Рысь с тех самых пор, как осознал себя, – задумчиво проговорил Петрович. – И не могу себя представить вдали от клана. Наверное, основная причина в том, что я боюсь внимания со стороны другого бога. Получить перстень не с Рысью, вот что меня останавливает.
– Из Храма можно вообще не выйти живым, – задумчиво произнесла баронесса, бросая на сидящего напротив неё мужчину задумчивые взгляды.
– Рысь не даст убить одного из своих сыновей, – вот сейчас Петрович говорил уверенно, – но она может не захотеть оказывать прямого покровительства.
– Антип Петрович, ваши глаза говорят о том, что Рысь оказывает вам покровительство даже без перстня. Невозможно владеть даром, не являясь прямым потомком первопредка, без определённого влияния с его стороны! – горячо воскликнула Елена.
– Вы так меня уговариваете сходить в храм… – протянул Петрович, откидываясь на спинку стула, держа в руках бокал с вином, из которого не сделал ни одного глотка. – Зачем вам это?
– Я не знаю, – баронесса отложила вилку и коснулась пальцами висков. – Почему-то для меня невыносимо видеть вас без перстня.
Петрович пристально смотрел на неё. Похоже, баронесса действительно не осознавала, зачем уговаривала его пойти в Храм всех богов. Он вообще её не понимал, с Евгением да и с Сергеем Ильичом она разговаривала более дерзко.
– Вы тоже ездили в поместье Рысевых, чтобы меня увидеть? – внезапно спросил Петрович. Елена вздрогнула, подняла на него взгляд и тут же отвела глаза.
– Мне повезло. Тогда праздновали год со дня рождения Жени, и моего отца с семьёй пригласили на праздник, – ответила Елена, не глядя на него. – И да, в тот раз вы как раз находились в поместье.
– Я тогда не был старшим егерем. Я тогда даже сотником ещё не был, – Петрович посмотрел на вино в свете свечей.
– Да, только мне было в то время четырнадцать лет, и я впервые увидела егерей, – Елена усмехнулась. – Девочкам-подросткам нужно запретить приезжать в места, где вас так много. Это жуткий удар по неокрепшей психике.
– Понятно, – Петрович снова посмотрел на неё. – Именно поэтому вы выбрали себе мужа, максимально непохожего на егерей. Он охотится? – внезапно спросил он.
– Простите, что? – Елена смотрела на него непонимающе.
– Ваш муж, Адриан, он охотник?
– Он Васильков, – она закатила глаза. – Ночные бабочки, вот та максимальная дичь, на которую он может вести охоту. И то, если рядом хищники покрупнее не бродят.
– Я так и думал.
Петрович смотрел на неё и ждал, что же будет дальше. Почему-то ему стало безумно интересно, на что эта красивая и очень независимая женщина может решиться.
– Елена Павловна, – в столовую вошёл дворецкий, нарушив довольно уютную тишину. – Приехали те самые господа, – говоря это, он стиснул зубы. – Они спрашивают, не могли бы вы их принять? Более того, они имели наглость уточнить, не могли бы вы их принять за ужином?
– Их четверо? – Камнева так стиснула в руке вилку, что пальцы побелели. Петрович же остался сидеть, откинувшись на спинку стула. Выглядел он при этом абсолютно расслабленным.
– Да, четверо, – ответил дворецкий.
– Ну что же, Антип Петрович хотел посмотреть на тех, кто пытается давить на меня в обход моего сюзерена, – баронесса очень аккуратно положила вилку на стол. – Принеси четыре прибора и пригласи этих господ составить нам с господином ПроРысевым компанию.
– Как вам будет угодно, Елена Павловна, – дворецкий поклонился, хотя у него на лице было написано желание отдать приказ прибить этих непрошенных гостей, а трупы где-нибудь прикопать.
Петрович молчал всё то время, пока слуги расставляли приборы. Молчал он и тогда, когда вошли четыре молодых человека, не разменявших ещё четвёртый десяток. Они вели себя нагло: тут же сели за стол, и один из них, самый старший, так откровенно принялся разглядывать хозяйку, что Петрович почувствовал, как затрепетал огонёк его дара.
– Вы явно не муж прекрасной Елены Павловны, – тот, кто раздевал баронессу глазами, повернулся к старшему егерю.
– Нет, не муж, – спокойно подтвердил Петрович. – Я друг семьи, – добавил он и улыбнулся краешками губ.
– Елена Павловна, мы из Москвы приехали и никак не можем получить положительный ответ, – к баронессе обратился ещё один. Петрович сразу же определил, что он хоть и немного моложе того урода, который до сих пор пытается глумиться над ним, но именно он в этой группе является главным.
– О, из самой Москвы?! – протянул егерь, перебив его. – Вы же не будете против, если я послушаю, что же вы хотите получить от Елены Павловны? Всё-таки я друг семьи, положение обязывает, так сказать.
***
Куницын посмотрел на мать, сидящую напротив него и просматривающую газету.
– Что пишут? – спросил он как можно небрежнее.
– Всё одно и то же, – баронесса бросила газету на столик. – Кто-то закрыл прорыв, кто-то женился, кто-то женился третий раз, а кто-то попал в скандал на ровном месте.
– А в мире? Что происходит в мире? – Аркадий улыбнулся.
– Меня не интересует мир, – мать пристально посмотрела на сына. – У нас нет ни с кем войны, и хвала всем богам. Остальное меня не интересует.
– Зато меня немного интересует, – Куницын наклонил голову. – А вот светская хроника как-то не очень.
– Что весьма странно, – ответила ему мать. – Ты художник, такие вещи должны тебя интересовать.
– С чего бы? – Аркадий пожал плечами. – Я в пятом браке кого-то с кем-то вдохновение не черпаю. К тому же подозреваю, что скоро в наш дом можно будет приглашать журналистов светской хроники. Погостить, свежим воздухом насладиться, материала на год вперёд собрать. Столько сплетен и скандалов, да ещё не сходя с места…
– Аркаша, ты утрируешь, – баронесса сузила глаза, глядя на сына. – И преувеличиваешь.
– Ну что ты, мама, я как бы не преуменьшаю, – он поднялся. – Пойду пройдусь по вагону. Что-то ноги затекли.
Куницын вышел из купе и столкнулся с Мамбовым. Олег стоял у окна и задумчиво смотрел на проносящийся мимо пейзаж.
– Как избежать толпы незамужних девиц в собственном доме, постоянно оглядываясь, чтобы случайно не оказаться в одной из комнат наедине с одной из них? – выпалил Куницын, вставая рядом с Мамбовым и затравленно оглядываясь на дверь своего купе.
– Женись, Аркаша. Просто женись на той девушке, с которой хотя бы теоретически сможешь прожить жизнь и подарить матери долгожданных внуков. И тогда все твои проблемы мгновенно исчезнут, – и Мамбов похлопал закатившего глаза Куницына по плечу.
– И это всё, что ты мне можешь сказать? – наконец спросил Аркадий.
– А что ты ещё хотел услышать? Это оптимальный вариант. И подозреваю, что в твоём положении единственный, – Олег усмехнулся и снова начал смотреть в окно.
– Если честно, не ожидал тебя здесь увидеть. Настолько Рысев надоел? Или от жены хочешь побыть в одиночестве? – Куницын сложил руки на груди, защищаясь от несправедливости жизни.
– Женя занят, я вышел, чтобы ему не мешать, – пояснил Олег через минуту. Аркадий уже думал, что Мамбов ему не ответит. – Вика о чём-то шушукается с Марией, и им тоже лучше не мешать. К тому же я попробовал провести анализ нашего предстоящего дела, и теперь мне нужно подумать. Потому что получается какая-то ерунда. Какой-то калейдоскоп событий, среди которых просто нет тех, которые имели бы правильное решение. И я не знаю, с чем это может быть связано.
– Ой, не грузи меня, – Куницын помотал головой. – Вот куда я ни за что и никогда не пошёл бы, так это в вашу группу, даже если бы меня туда пряником заманивали. Они снова замолчали. В конце концов Куницын вздохнул: – Ладно, не буду мешать тебе думать. Пойду я мировые новости почитаю, а то так и правда войну можно проспать.
В ответ Мамбов только кивнул, не отрывая задумчивого взгляда от окна. Ему действительно не нравился результат анализа, и теперь он пытался понять, какие параметры можно ещё учесть в вероятности, чтобы получить более точный прогноз.
***
Мы проехали приблизительно половину пути, когда позвонил Игнат. Повертев в руках мобилет, я ответил на звонок.
– Игнат, я тебя слушаю. Что у вас случилось? Ты открыл проход на изнанку и сразу же попал в плен к прелестным нимфам, которые использовали тебя по-всякому? И ты сейчас не знаешь, как признаться в этом жене?
– Ха-ха-ха, – ответил мой бывший помощник. – Считайте, что я посмеялся.
– Уже хорошо, – я усмехнулся. – Так что у тебя произошло?
– Не у меня. Свете звонила Анна. В этом проклятом поместье опять какая-то проблема с защитным куполом. Он жрёт энергию так, что егеря из сотни Семёна, закреплённой за этим поместьем, не успевают макры свежие привозить. Да и функции не все выполняются, – ответил Игнат.
– А почему они звонили сестре, а не кому-то из Рысевых или ПроРысевых напрямую? – спросил я, нахмурившись.
– Не знаю, не могу сказать. Анна Свете-то позвонила, потому что уже всё, дальше тянуть некуда. До этого Света с сёстрами не разговаривала. Уж не знаю, что там у них произошло.
– А Семён сам не может решить эту проблему? – я пытался сообразить, что же делать.
– В том-то и дело, что нет. Его сотню Петрович забрал. У Семёна лучшие следопыты в сотне, да и к поместью их прикрепили не на постоянной основе, а именно в качестве таких вот контролёров периметра. Игнат замолчал, а потом осторожно добавил: – Вы бы с Сергеем Ильичом поговорили, Евгений Фёдорович. Этим землям хозяин нужен. И не набегами, а постоянно.
– Да, нужен, – я потёр лоб. – Я тебя услышал. Сейчас подумаю, что с этим проклятым куполом делать, а потом уже будем решать судьбу поместья, когда дед вернётся. По мобилету договориться с трудом, но можно, а вот отлюбить от всей души нельзя. Так что лучше немного подождём.
– Хорошо, я передам Светлане, что всё нормально. Она хоть и не разговаривала с сёстрами, но беспокоится о них, – и Игнат отключился. Я же долго смотрел на мобилет, а затем решительно принялся набирать номер.
– Это нормально, что она беспокоится. Родные сёстры как-никак, да ещё и младшие, – пробормотал я, и тут мне ответили. – Ефим, хватай эту жертву Фыриной наглости и идите в моё купе.
– Сейчас будем, Евгений Фёдорович, – ответил Ефим и сразу же отключился.
Я бросил мобилет на столик и проговорил вполголоса: – Кажется, я знаю, как вытащить Куницына. Он сильный маг, а мои егеря, боюсь, с этой гадской защитой не справятся. А так я его не просто из дома вытащу, но он мне ещё и пользу принесёт.
В этот момент в купе вошли егеря и сразу же заняли всё пространство.
– Садитесь, нечего надо мной возвышаться, – я кивнул на диван, на котором недавно сидел Мамбов. – Сергей, у меня для тебя индивидуальное задание.
– Какое? – проговорил егерь хрипло.
– Как только приедем в Ямск, соберёшься и отправишься в бывшее поместье Свинцовых. Нужно попытаться выяснить, что там в защите. Если с ходу не разберёшься, не переживай, через пару дней к тебе на помощь приедет барон Куницын. Вместе справитесь.
– Почему Сергей? – спросил Ефим. Вот за этим я его и позвал. Во-первых, он командир Сергея. А во-вторых, нужно было сразу расставить все точки над всеми буквами, чтобы не было недопонимания. – В сотне есть егеря, разбирающиеся в куполах защиты гораздо лучше.
– Потому что я видел, как Серёжа сюсюкается с Фырой, – ответил я, отмечая, что мальчишка вспыхнул, когда я это говорил. – В поместье сейчас проживают две весьма целеустремлённые девицы. И там практически нет слуг, а егеря осуществляют исключительно внешнюю защиту. На территорию поместья заходят редко. Поэтому там нужен вот такой человек, как Сергей, чтобы с этими девицами не возникло никаких непонятных моментов.
– Понятно, – Ефим усмехнулся. – Я прослежу.
– Ну вот и отлично. Да, девиц макрами не кормить, даже если они тебя пытать начнут. А то они и так гиперактивные, – Сергей бросил на меня быстрый взгляд, и в глубине его глаз блеснули жёлтые искры. Ефим положил руку ему на плечо, и они вышли из купе. Я же остался один думать, как именно буду вытаскивать Куницына из родного дома. Здесь ведь главное, чтобы и надрыв был, и не переборщить. Ладно, я силён в импровизации, что-нибудь придумаю.
Глава 4
Мила Свинцова подошла к макру, дающему энергию щиту защиты. Кристалл был уже не такой прозрачный, как ещё два дня назад. Сейчас он потускнел, и внутри пробегали искры, показывающие, что энергии в макре осталось совсем немного.
А ведь в то время, когда поместье ещё принадлежало Свинцовым, энергии такого большого макра вполне хватало на несколько месяцев. Рысевы, конечно, не нищие, и могут себе позволить менять макры, тем более что им есть, кому их заряжать. Но всё равно подобное положение дел не совсем нормально.
– У меня складывается стойкое впечатление, что это кто-то из дядюшкиных прихлебателей, если не он сам, что-то сделали с защитой, – задумчиво пробормотала девушка. – Не получится ли у нас так, что щит отключится в самый неподходящий момент? И ведь даже своих не пожалел, боров некастрированный! – выпалила она в сердцах. – Здесь-то никого из Рысевых не было. Они не любят в поместье появляться. Максимум переночуют. Ну разве только Светка. Так она совсем недавно Рысевой стала.
Девушка решительно откинула кожух с устройства, генерирующего защитный щит, и принялась внимательно его осматривать. Она с раннего детства увлекалась разными техномагическими приборами и артефактами. И даже пыталась изучать их самостоятельно, потому устройство щита было ей известно.
– Так, посмотрим, что же здесь не так, – Мила всегда разговаривала вслух, когда занималась делом. Звук даже собственного голоса её немного успокаивал. Она склонилась чуть ниже, пытаясь разглядеть не понравившуюся ей деталь.
– Я могу узнать, что вы там делаете? – мужской голос прозвучал настолько внезапно, что девушка резко выпрямилась, стукнувшись при этом головой о крышку кожуха.
– Ой! – она наконец выпрямилась и повернулась к незнакомцу, потирая макушку. – Вы кто такой? – спросила она, разглядывая молодого совсем парня, стоящего напротив неё. Парень сложил руки на груди. Высокий, с рыжеватыми волосами и желтовато-зелёными глазами. Все ПроРысевы носили на себе отпечаток породы.
– Сергей ПроРысев, – представился он.
– Мила Свинцова, И то, что вы ПроРысев, видно невооружённым взглядом. Я так понимаю, граф послал вас разузнать, что происходит со щитом, и почему такой перерасход макров? – спросила Мила, продолжая рассматривать егеря. – Мало ли что, может быть, мы занимаемся здесь чем-нибудь не совсем законным.
– И его подозрения оправданы? – Сергей усмехнулся, но руки не опустил, продолжая стоять, скрестив их на груди. Он сразу же по прибытии поехал в поместье. А когда приехал, то, соскочив с коня и кинув поводья в руки подскочившему к нему мальчишке, направился сюда, к механизму щита. Задерживаться в этом поместье молодой егерь не собирался.
– Вы шутите? Чем, по-вашему, я могу незаконным здесь заниматься? Или вы думаете, что я сама нарушила замкнутый контур поступления энергии в щит, и теперь больше половины энергии макра расходится непонятно куда? – Мила посмотрела на открытый кожух.
– Собственно, это могли сделать и вы, – Сергей, не отрываясь, смотрел на неё. – Судя по всему, вы знаете, о чём сейчас говорите.
– Я не сумасшедшая, – теперь уже Мила сложила руки на груди и с вызовом посмотрела на ПроРысева.
– По-моему, я наоборот сказал, что вы просто умница, потому что в защитных контурах мало кто разбирается, – Сергей смотрел на эту пигалицу сверху вниз, отмечая про себя, что девушку задело его предположение.
– А я вам ответила, что не сумасшедшая, – парировала она. – Я здесь живу почти всю жизнь, за исключением той пары месяцев, что мы с Анной провели в Ямске, пока его сиятельство Сергей Ильич пытался решить нашу судьбу. Или вы думаете, что, повредив контур поступления энергии, я втайне мечтала разорить Рысевых? А вам не приходило в голову, что глава мог просто не доставить вовремя очередной макр, и такая явная проблема в нашем лице отошла бы на второй план?
– Значит, причина именно в контуре распределения энергии? – Сергей опустил руки и подошёл к ней. – Вы уверены?
– Нет, я не уверена, – Мила провела ладонью по лбу. – Точнее, проблема может быть не только в контуре. Но там разрыв точно есть.
– Покажите, – и егерь склонился над механизмом.
– А вы сами-то разбираетесь в таких вещах? – девушка неохотно подошла ближе. Чтобы показать ему разрыв, ей нужно было сильно наклониться и почти прижаться к молодому человеку, потому что места под кожухом было не слишком много.
– Граф Рысев всех слуг, что имеют честь носить фамилию ПроРысев, отправляет учиться, в том числе и на факультет артефакторики. Не в университет, конечно, в училище. Для университета нам не хватает потенциального уровня дара. Сейчас, скорее всего, самые одарённые будут лучшее образование получать, – Сергей покосился на девушку, стоящую так близко от него, что становилось неловко. – Один уже учится. Но он перстень получил, правда, его не Рысь приняла, а Тритон, но всё же…
– Игнат тоже перстень получил, – тихо сказала Мила.
– Да, и сейчас, говорят, самых достойных начнут в Храм всех богов посылать. Сергей увидел разрыв. Закрыв глаза, он призвал дар, направив его к повреждённому участку. Язычки пламени притянули обвисшие нити и спаяли их между собой. – Ну вот, сейчас кристалл поменяем и несколько дней понаблюдаем. Или это была единственная поломка, или нужно будет искать ещё что-нибудь.
– А я просто идиотка, – проговорила Мила и резко разогнулась. – Ай! – она снова стукнулась головой о кожух. – Ещё и неуклюжая идиотка. Просто волшебное сочетание.
– С чего вдруг такой приступ самоуничижения? – Сергей поднял бровь, ловко поменял макр на новый и закрыл механизм.
– Потому что я раньше не догадалась посмотреть, что же всё-таки со щитом не то, – Мила потёрла голову. – Только когда макры уж слишком быстро начали разряжаться. Вот что мне мешало проверить?
