Страница 2 из 6
– Сергей ПроРысев, – Ефим встал таким образом, чтобы и парня видеть, и меня. – Прибыл вчера, чтобы сменить Петьку. До этого был на изнанке, на которую из Ямска можно попасть. Его впервые туда направили. И как по заказу случился прорыв второго уровня. Летяг много набили, но эти твари для нас лишними не бывают. Мы же почти и не продаём их, разве только очень ограниченно лечебные зелья, у нас же приготовленные.
Фыра не смогла затормозить на повороте и сбила с ног вышедшего из дома Кузьму. Тот шёл с полным ведром воды. Ведро взлетело вверх, а потом приземлилось точно ему на голову, предварительно окатив водой.
– Ах ты ж зараза пушистая! – заорал Кузя, но из-за надетого на голову ведра его голос звучал глухо.
– Сергею повезло, прямо на него на выходе из форта стая летяг налетела, – продолжил говорить Ефим.
– В мешочке макры? – я усмехнулся.
– Макры, – ответил сотник. – И я не представляю, как забрать этот проклятый мешочек у Фыры.
Тут Сергей сумел догнать наглую воровку, которая спёрла его первые макры, и теперь подступал к прижавшейся к дому рыси, уговаривая её.
Фырочка, отдай мне кристаллы, пожалуйста. Я тебе немного отсыплю, – ворковал егерь. Я же высунулся ещё сильнее и гаркнул: – Да что ты с ней нянькаешься?! Хворостину хватай и поперёк задницы!
Сергей и Ефим так на меня посмотрели! А, ну да, как можно рысь вдоль хребта? А то, что она совсем обнаглеет, их не трогало. Я вскочил на подоконник и спрыгнул с той стороны. – Ну всё, попалась! – и, подобрав с земли какую-то ветку, двинулся к Фыре.
Рысь смерила меня недовольным взглядом, выплюнула довольно пожёванный мешочек, а потом исчезла.
– Надо же, – я покачал головой. – Куда она, не в курсе?
– К котятам, – ответил Ефим. – Почему она этого не делает постоянно?
– Потому что ей больно, – я отшвырнул палку и потёр шею. – Лебедев исследовал этот феномен. Что-то с гормональным уровнем связано, и ей больно, когда она перемещается самостоятельно. Так что делает это Фыра крайне редко: только если мне грозит нешуточная опасность, ну или чтобы сбежать от меня и избежать вполне заслуженного наказания.
– Почему она позарилась на эти макры? Они же некрупные и слабенькие? – тихо спросил Сергей, всё ещё сидевший, опёршись одним коленом о землю.
– Фыра таким образом выказывала протест против произвола Марии Сергеевны, – я подобрал мешочек и бросил его парню. – Держи и не давай ей так нагло себя обворовывать. Ей это точно на пользу не пойдёт.
– Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, вы бы оделись, что ли, – перебил меня Ефим, отвлекая от покрасневшего Сергея. – А то как-то неловко, что вы в одних трусах прямо напротив ворот стоите. А вдруг придёт кто?
Как только он это произнёс, ворота открылись, и вошли Мамбовы. Вика закусила губу и отвернулась, а Олег посмотрел на меня и покачал головой.
– Меня всегда поражало твоё отсутствие стыда и такта, Женя, – крикнул Мамбов – Но мне всегда казалось, что в плане одежды ты всё-таки проявляешь большую педантичность и недаром считаешься законодателем моды. Или я что-то пропустил, и теперь вот это начнёт быстро распространяться по салонам?
– Мы с тобой произведём фурор, Олежа, появившись на каком-нибудь званом ужине в таком виде, – ответил я ему, сложив руки на груди и гордо вскинув голову.
– Нет, не произведём, – покачал головой подошедший Мамбов. Вика не стала любоваться мною и быстро вошла в дом. – Нас наши женщины в таком виде вряд ли из дома выпустят.
– Я вот сейчас стою на улице, значит, можно сказать, что меня выпустили, – и я хохотнул, понаблюдав за его кислой мордой. – Да ладно тебе, это мой дом, и я имею полное право разгуливать по нему, как мне вздумается.
– Лучше я подожду в гостиной, пока ты нагуляешься, – Олег похлопал меня по обнажённому плечу и быстро направился к входной двери.
– А я предупреждал, – довольно меланхолично сказал Ефим, когда дверь за Мамбовым закрылась.
– Если бы ты сам сумел справиться с царящим здесь бардаком, то мне не пришлось бы в трусах из окна выпрыгивать, – ответил я ему, направляясь к тому самому окну, чтобы забраться обратно в комнату.
– Я не сумел бы сам справится с подобным происшествием, – спокойно ответил Ефим. – И Игнат не смог бы. И вы это прекрасно знаете, Евгений Фёдорович.
– Извини, – мне хватило совести извиниться. Ефим прекрасно справлялся со своими обязанностями, просто я всё ещё никак не мог привыкнуть к тому, что он не Игнат. – И чего ты ждал, наблюдая, как твой егерь наматывает круги по двору, пытаясь догнать рысь и уговорить её отдать ему его же добро?
Сергей снова покраснел, я же ловко влез в окно и сел на подоконник. Ефим при этом задумчиво смотрел на меня.
– Я ждал, когда Фыра наиграется. Вряд ли она отдала бы мешочек, но ушла бы в дом к своим котятам, и эта беготня закончилась бы, – наконец ответил сотник.
– Ну, это ты зря про неё так думаешь, – я ухмыльнулся. – Мешочек бы она отдала. Макры бы сожрала, вот тут без вариантов, а мешочек бы отдала, можете даже не сомневаться. Ладно, всё равно пора было вставать. Сейчас завтракаем, приводим себя в порядок и через два часа выезжаем.
Крутанувшись на подоконнике, я спрыгнул на пол в комнате. Маши в спальне не было, и я направился в ванную, чтобы совершить уже утренний моцион.
***
Петрович остановил коня возле не слишком большого двухэтажного дома. Окно в калитке приоткрылось, и из него выглянул старый дед.
– Кто ты такой и зачем приехал к баронессе Камневой? – проскрипел старик.
– А почему вы решили, что я именно к Елене Павловне приехал? – Петрович соскочил с коня и подошёл поближе к воротам.
– Ну а к кому ещё? – старик закатил глаза. – Не к Адриану же Христофорычу.
– А если всё-таки к нему? – Петрович хмыкнул.
– Так нету его, в Москву укатил, какие-то бумаги на разработку шахты повёз. Только Елена Павловна дома, – тут же ответил старик.
– Ну тогда передай Елене Павловне, что старший егерь клана Рысевых, Антип Петрович ПроРысев, с ней поговорить хочет, – представился Петрович, гадая про себя, кто же этот старик, если он старшего егеря не знает.
– Ох ты ж! – сторож, услышав, кто к нему приехал, засуетился и принялся открывать ворота. – Ну точно! Антип Петрович! Не признал, богатым будешь.
– Баронессе доложи, – ласково проговорил Петрович, заходя во двор и ведя за собой под уздцы коня.
– Конечно-конечно, сейчас в лучшем виде всё расскажу Елене Павловне, – старик закрыл ворота, и на поместье опустилась стандартная защита.
Насколько Петрович помнил, в округе не было ни одного идиота, кто пренебрегал бы защитой. Осмотревшись, Петрович отметил про себя, что защита стоит неплохая, а поместье нищим не выглядит. Сам он здесь не был, но посылал командира второй сотни с егерями, чтобы они осмотрелись и наладили всё, если такая нужда была. Ему тогда доложили, что всё нормально, и каких-то дополнительных средств защиты не нужно. Своим командирам Петрович доверял, поэтому проверять не стал и теперь видел, что, в общем-то, сделал всё правильно.
– Антип Петрович, проходите, Елена Павловна, голубушка, вас ждёт в гостиной.
Старший егерь повернулся к старику, а с другой стороны к нему уже подбежал мальчишка-конюх, чтобы увести коня на конюшню.
Передав своего жеребца конюху, Петрович поспешил вслед за стариком. Тот шёл довольно шустро впереди, показывая дорогу. Остановившись у одной из дверей, старик открыл её, буквально втолкнул в комнату Петровича и тут же захлопнул за ним дверь.
– Однако, – пробормотал егерь, поворачиваясь к вставшей, чтобы его поприветствовать, женщине. – Елена Павловна, доброго вам дня.
– Антип Петрович, я рада наконец-то познакомиться со знаменитым старшим егерем Рысевых. Вы настолько неуловимая личность, что вас мало кто даже из ближайших соседей в лицо знает, – Елена Камнева с любопытством разглядывала невысокого жилистого мужчину лет сорока на вид. Почему-то ей всегда казалось, что Петрович должен быть старше.
– И чем же я знаменит? – он слегка наклонил голову и улыбнулся.
– Вы в одиночку расправились с тварью пятого уровня двадцать лет назад. Тогда вся наша округа гудела о том, что молодой егерь сумел справиться с иглобрюхом, – она продолжала его рассматривать с какой-то жадностью. – Пятнадцатилетние девчонки, какой я тогда была, так сильно хотели вас увидеть, что это иной раз доходило до безумия, вроде поездки украдкой к поместью Рысевых.
– Я редко бываю в поместье, – снова скупо улыбнулся Петрович.
– Сколько вам лет, Антип Петрович?
– Зачем вам это знать, Елена Павловна? – Петрович перестал улыбаться и теперь внимательно смотрел на баронессу.
– Хочу понять, сколько вам тогда было лет.
– Мне тогда было двадцать два года. Почти столько, сколько сейчас Евгению Фёдоровичу. Но он уже убивал тварей и посерьёзней, – спокойно ответил егерь.
– Бросьте, вы не можете сравнивать наследника клана Рысевых с собой. Наличие перстня дарует особые умения, – и она покрутила на пальце свой собственный перстень.
– Я надеюсь, вы удовлетворили своё любопытство, Елена Павловна? – Петрович смотрел спокойно. Вот только у баронессы появилось ощущение, что если бы у старшего егеря был хвост, то он сейчас бил бы им себя по бокам, как крупный раздражённый кот.
– Не совсем, – она улыбнулась и села на диванчик. – Присаживайтесь, сделайте мне одолжение. Вы же не простой слуга, и даже не простой егерь, чтобы проигнорировать мою просьбу.
Петрович не стал возражать. Он пересёк комнату стремительным и одновременно очень плавным шагом и сел напротив баронессы в предложенное кресло.
– Я прибыл сюда, Елена Павловна, по поручению Евгения Фёдоровича. Он просил выяснить, не делались ли вам предложения насчёт шахты, и не повторялись ли они сейчас, когда большинство разрешений на разработку серебра уже получено? – взгляд желтоватых, как почти у всех ПроРысевых, глаз встретился с задумчивым взглядом серых глаз очень красивой женщины, сидящей напротив него. Они всё-таки решили с Женей узнать про такие вещи именно сейчас, перед приездом Рысева, чтобы не спугнуть этих тварей, охотившихся в их угодьях без разрешения.
– Да, – просто ответила Камнева. – Если вы останетесь на ужин, то сможете их сами увидеть. Они обещали прийти ещё раз как раз сегодня вечером. – Она замолчала, а потом умоляюще посмотрела на егеря: – Антип Петрович, останьтесь, я вас очень прошу! Я всего лишь слабая женщина, и мне страшно. А рядом с сильным мужчиной мне будет спокойней.
– Разумеется, я останусь, – ответил Петрович. – И у меня только один вопрос. Почему вы сразу не обратились с жалобой к Сергею Ильичу, воспользовавшись правом вассала на защиту?
– Я не думала, что это слишком серьёзно, – она потёрла виски. – Они же не угрожали мне…
– Елена Павловна, – начал было Петрович, но потом махнул рукой. – Рассказывайте, чтобы визит этих господ не стал для меня слишком большой неожиданностью.
***
На железнодорожном вокзале уже в Иркутске мы встретили Куницына. Аркашку конвоировала домой его мать, чтобы он ненароком поездом не ошибся и не уехал вместо Ямска куда-нибудь в Москву.
Выглядел Куницын абсолютно несчастным. Мне его даже стало жалко. Ничего, я про своё обещание помню и попробую как-то его вырвать хоть ненадолго из рук матери.
– Машенька, ты вся просто светишься, – баронесса Куницына бросилась к Маше, как только разглядела, что она в положении. – Вы обязательно должны приехать к нам в гости этим летом. Мы принимаем много гостей, так что будет весело. К тому же Леночка тоже носит под сердцем малыша, и вам будет о чём поболтать.
– Думаю, что мы обязательно воспользуемся вашим приглашением, как только у Жени появится свободное время, – улыбнулась Маша. Баронесса взяла её под руку, и они отошли, негромко разговаривая о чём-то своём, о женском.
– Фыра, да отстань ты от него! – раздался неподалёку голос Ефима. – Ну что ты к парню привязалась?
Сам он стоял, держа в руках кошачью переноску, в которой спали два котёнка. Им было тепло и хорошо, и они только смешно попискивали во сне. Фыра долго смотрела на Ефима, прежде чем доверить ему своих детей, но всё-таки позволила именно ему забрать переноску. И вот теперь она снова принялась кошмарить несчастного Сергея.
– Да отдай ты ей несколько макров, – посоветовал я, подходя к молодому егерю, который пока что успешно отбивался от рыси, норовящей засунуть свой нос ему в карманы. – Ты же обещал несчастной кошечке несколько макров, так что выполняй обещание.
Парень умудрился вытащить мешочек с макрами из внутреннего кармана. Фыра, когда это увидела, села и принялась сверлить его пристальным взглядом зеленовато-жёлтых глаз.
Вытряхнув на ладонь несколько макров, он протянул их Фыре. Я же шагнул вперёд и сказал, обращаясь к рыси: – Бери, пока дают, алчное животное. – Фыра чихнула, помотала головой и очень аккуратно слизала макры с крепкой ладони егеря. И практически сразу после этого объявили о посадке. – Идём, – я схватил рысь за ошейник и повёл к вагону. Она хрустела макрами и больше не обращала на Сергея внимания.
Ну, дай Рысь, теперь Фыра наконец оставит мальчишку в покое, иначе я просто не знаю, что мы будем делать.
Глава 3
Петрович стоял у окна и смотрел на улицу. Баронесса Камнева выделила ему комнату, и старший егерь теперь терялся в догадках, с чего бы ему оказана такая честь. Ну не из-за того же, что когда-то пятнадцатилетней девчонкой восхищалась молодым егерем, в самом-то деле!
В дверь постучали, и в комнату проскользнула молоденькая горничная. Петрович развернулся так стремительно, что девчонка вздрогнула. На улице было пасмурно, и из-за этого в комнате царил полумрак.
– Чего тебе, милая? – спросил Петрович, которому надоело стоять и ждать, пока девчонка в себя придёт.
– Ужин накрыт в столовой. Елена Павловна велела мне вас проводить, – она говорила, не поднимая на него взгляд.
– А почему так печально? – Петрович скупо улыбнулся. – Я много не ем, Елена Павловна точно не останется голодной. И уж тем более я не закусываю молодыми красотками.
– Пойдёмте, Антип Петрович, я вас провожу, – она вскинула голову при его словах, и тут же снова опустила глаза под его насмешливым взглядом.
– Ну так идём. Это не я сейчас время тяну. И если жаркое остынет, я не буду тебя перед хозяйкой оправдывать, – добавил он, делая к девушке шаг.
– И как ваши женщины справляются? – пробормотала девица, быстро подходя к двери.
– Они любят котов, – Петрович снова улыбнулся. – Много кто любит котов, а мы этим бессовестно пользуемся.
– Да, иногда становится особенно заметно, что совести у вас нет. Но это не мешает женщинам любить котов, – горничная остановилась возле столовой и посмотрела в сторону двери с неодобрением. Словно то, что происходило в той комнате, её не слишком устраивало. Антип был ненамного выше её саму по положению. Они оба являлись слугами клана, и она чувствовала за собой право так с ним разговаривать.
– Осторожно, милая, – он перехватил её руку за запястье и подтянул к себе. На этот раз его взгляд был жёстким. – Не стоит меня заставлять проверять, насколько ты сама неравнодушна к котам.
Их взгляды встретились, и в глубине желтовато-зелёных глаз вспыхнули яркие жёлтые искры, указывая на наличие у этого мужчины дара. Девушка вздрогнула и быстро поклонилась. Так резко её на место ещё никто не ставил. Помня, что он ПроРысев, она как-то упустила из виду, что Петрович фактически генерал небольшой армии егерей клана Рысевых. А ведь у клана имелась ещё и другая армия, в которой старший егерь был далеко не последним человеком.
– Простите, я немного забылась, – пробормотала она, и Петрович отпустил её руку.
– Не стоит забываться, чтобы не ставить себя в дурацкое и довольно опасное положение, – тихо ответил ей егерь и вошёл в столовую.
Баронесса Камнева не сидела за столом, ожидая его. Она стояла у окна, как сам Петрович ещё несколько минут назад, и смотрела на улицу.
– Кажется, буря начинается, – сказала она, не оборачиваясь к нему.
– Да, похоже на то, – ответил Петрович, недоумённо оглядываясь. – Я пришёл рано?
– Почему вы так решили, Антип Петрович? – баронесса повернулась к нему, глядя в глаза.
– Здесь никого нет, кроме нас двоих, – ответил егерь настороженно. В столовой царил полумрак, разгоняемый зажжёнными свечами. Вообще вся обстановка была настолько интимной, что он впервые в жизни почувствовал себя неуверенно.
– Да, вы правы, сегодня мы ужинаем вдвоём. Вы же не против? – баронесса улыбнулась.
– Нет, нисколько, – Петрович внимательно посмотрел на неё. – Зато теперь понятно неудовольствие прислуги. У них сложилось впечатление, что вы меня… хм… соблазняете?
– А вы категорически против? – Елена продолжала улыбаться. – Насколько я знаю, вы не женаты.
– Зато вы замужем, – напомнил ей Петрович.
– Адриана здесь нет, – спокойно ответила баронесса. – Ну же, Антип Петрович, это всего лишь ужин, а я слабая женщина. Только не говорите, что боитесь меня.
– Как мы уже выяснили, мне не шестнадцать лет, и да, я как минимум не привык недооценивать женщин. Так что вы правы, в какой-то степени я действительно вас боюсь и не стыжусь этого, – он подошёл к столу и выдвинул стул. – Давайте уже поужинаем.
