Прежде чем заниматься разбором своих вещей, я решила выпить чашку кофе, так как чувствовала, что перерыв мне просто жизненно необходим.
Как и говорила Виктория, в шкафчике я нашла и кофе, причём как молотый, так и растворимый, и сахар, и даже корицу. Последовательно открыв все дверцы, я сумела обнаружить небольшой холодильник, в котором нашлись порционные сливки.
Кофеварка была неплохой, но самой обычной, без излишних наворотов, поэтому я быстро разобралась, и уже через пару минут по гостиной поплыл непередаваемый аромат свежесваренного кофе.
– Привет, – неожиданно раздался сзади негромкий голос, и я чуть не расплескала горячий кофе, который только что налила в чашку.
Обернувшись, я увидела невысокую, полненькую, но при этом невероятно хорошенькую блондинку, которая стояла в дверях комнаты с номером девять и внимательно, без улыбки, смотрела на меня. Она напоминала куклу, но не тощую Барби, как Катя, а симпатичного такого пупса, которого хочется взять и потискать. Сходство с игрушкой усиливали большие голубые глаза и светлые кудряшки, собранные в два задорных хвостика.
– Привет, – улыбнулась я, – я Лиза Морозова, вот… только сегодня приехала.
– А я Вяземская, Стеша, – соседка неуверенно улыбнулась, отчего на её щёчках появились невероятно милые ямочки, – я тут уже два дня.
– И как?
Мне всегда не то чтобы сложно было знакомиться с людьми, просто когда человека совершенно не знаешь, не очень понятно, о чём с ним разговаривать. Это потом появляются общие темы, а в начале… не умею, да никогда и не стремилась научиться. Мне вполне хватало общения с немногочисленными друзьями, которых я знала давным-давно. Папа – тут сердце снова заныло от обиды – говорил, что я для своего возраста слишком самодостаточна, и это неправильно. Он даже собирался отправить меня к какому-то специалисту, но тут в его жизни появилась Катя, и мои проблемы отошли на второй план, а потом и вовсе позабылись.
– Нормально, – она пожала плечами, – жить можно. Говорят, тут неплохо… Намного лучше, чем в других закрытых пансионах и школах.
– Сериал «Закрытая школа» на новый лад? – хмыкнула я, усаживаясь на диван с чашкой.
– Типа того, – Стеша подошла к кофеварке и вылила оставшийся кофе в чашку, щедро плюхнув туда сахара, – вот знаю ведь, что не нужно класть сахар, а всё равно делаю… Ну вот нет у меня силы воли, так и что теперь? Не жить, что ли?
– А много уже народа приехало?
– Пока не очень, – охотно поддержала тему Стеша, – в нашем блоке занято пока только пять… теперь шесть комнат. Три у нас, и три во второй гостиной. А у мальчишек – и того меньше, то ли четыре, то ли вообще три…
– До начала учебного года ещё почти неделя, – я сделала глоток кофе и блаженно зажмурилась, – соберутся, наверное.
– Конечно, – уверенно кивнула Стеша, – мне говорили, что сюда не так-то просто попасть. И ценник тут будь здоров, и берут в «Серебряное» исключительно по рекомендации.
Надо же, Катя даже рекомендации раздобыла, лишь бы упрятать меня сюда, и ведь не поленилась же. И отца убедила, что стоит раскошелиться ради того, чтобы дочь с сомнительными наклонностями не позорила семью.
Я закрыла глаза и как наяву увидела побагровевшее от гнева лицо отца, который стоял возле моего письменного стола и держал в руках коробку с бриллиантовым колье, которое подарил Кате на свадьбу. В тот день мачеха в слезах прибежала в столовую, где мы завтракали, и сказала, что из её комнаты пропали драгоценности. Отец вызвал полицию, и колье нашли в моей комнате, в глубине ящика письменного стола. Больше там ничего не было кроме нескольких квитанций из ломбардов, расположенных неподалёку от школы, где я училась. Было абсолютно понятно, что я украла драгоценности и часть даже успела сдать в скупку. К моим словам о том, что я этого не делала, никто даже не стал прислушиваться. Отец договорился с полицейскими, дело заводить не стали, но я в нашем доме стала персоной нежелательной. Самым обидным было то, что папа даже не попытался со мной поговорить, а сразу безоговорочно поверил своей молодой жене. А Катя… Катя была довольна и только подливала масла в огонь, рассказывая отцу о моём якобы отвратительном поведении: и хамлю я ей, и знакомые у меня какие-то подозрительные… как бы не навела на дом грабителей. В итоге я оказалась там, где оказалась, и теперь мне как-то нужно научиться жить по-новому.
–… очень странная, – вплыл в моё сознание голос Стеши.
– Стеш, прости, я задумалась, – повинилась я перед соседкой, но та лишь рукой махнула, и я успела заметить тоненькое колечко на безымянном пальце правой руки. Неужели помолвочное? Хотя почему нет? Сейчас снова стало модным заключать помолвки ну прям очень-очень заранее, хотя это характерно в основном для договорных браков. Может, Стеша как раз из такой семьи? Видимо, это кольцо ей очень дорого, если она в качестве единственной драгоценности оставила именно его. Интересно, а за что её сослали в «Серебряное»?
– Ничего, – блондинка мягко улыбнулась, – я просто говорила о нашей третьей соседке. Зовут её Кристина, но она предпочитает, чтобы её звали по фамилии – Цейс, в крайнем случае – Крис. Целыми днями что-то читает и убеждена, что все вокруг дебилы и крайне ограниченные личности, не достойные внимания. Сама увидишь скоро. Обитает наша звезда в шестой комнате.
– А сейчас она где?
– Без понятия, – отмахнулась Стеша, – я, когда с ней познакомилась, сначала в ужас пришла. Думаю: а вдруг тут все такие, я же не то что за год, я за месяц с ума сойду! Но, к счастью, ошиблась. С девчонками из того блока тоже познакомилась, они вроде нормальные, адекватные.
– Ну, будем надеяться, что совсем уж фриков сюда не возьмут, – пожала плечами я и хотела спросить про тех трёх девчонок, что поселились в другом блоке, но не успела.
Дверь из коридора распахнулась, и в гостиную решительно вошла высокая худая девица с выкрашенными в радикальный чёрный цвет волосами, одетая в мешковатые джинсы и безразмерное худи. В руках она держала несколько книг и футляр от очков.
– О, в нашем гламурятнике пополнение, – заметила она, окинув презрительным взглядом мой костюм и туфли на шпильке, а Стеша молча закатила глаза. – Хотя чего я ждала? Я Кристина Цейс, и предпочитаю, чтобы меня называли по фамилии. Я доступно объясняю?
– Вполне, – по возможности доброжелательно ответила я, хотя сразу почувствовала: с этой девицей мы подругами точно не станем. Оптимальный вариант – просто не обращать друг на друга внимания и существовать автономно. – Я Лиза Морозова, и ко мне обращаться можно просто по имени.
– Да пофиг, – бросила новая соседка и прошествовала в свою комнату, всем своим видом демонстрируя независимость и пренебрежение к общепринятым нормам поведения в обществе.
– Не очень-то и хотелось, – мы со Стешей переглянулись и одновременно пожали плечами.
– Тебя уже вызывали к директору? – споласкивая свою чашку и ставя её в сушилку, поинтересовалась Стеша.
– Нет, сказали только, что пригласят, – я решила, что было бы неплохо заранее разжиться хоть какой-то информацией, – а что за собеседование?
– Директора зовут Иван Дмитриевич, – соседка придвинулась ко мне с видом настоящего заговорщика, – говорят, он руководит «Серебряным» уже чуть ли не десять лет, хотя, как по мне, так этого никак не может быть.
– Почему?
– Ему на вид лет тридцать, не больше, – Стеше явно очень хотелось посплетничать, – не мог же он возглавить это место в двадцать лет, правда? Кто бы ему позволил?
– Может, он просто хорошо сохранился? – выдвинула я свою версию. – Бывают люди с хорошей генетикой, которые лет до сорока выглядят так, словно им двадцать.
– Ему не больше тридцати, – уверенно заявила Стеша, – поверь мне, у меня отец – пластический хирург, я ему иногда помогала в клинике на ресепшене, так что насмотрелась на любую генетику и разговоров каких только не наслушалась. Лицо можно подтянуть, а вот шея и руки никакой пластике не поддаются. У него руки совсем молодого человека, сама обрати внимание, когда будешь разговаривать.
А Стеша, значит, дочь «того самого Вяземского», о котором я слышала от Кати, когда та щебетала по телефону с очередной подруженцией. Насколько я смогла уловить, мачеха собиралась не то грудь увеличивать, не то попу, и в связи с этим обсуждала с такими же, как она, «молодыми жёнами» всех более или менее известных хирургов. Фамилия Вяземского в этом перечне тоже звучала.
– Гляну, – кивнула я, – а о чём речь будет?
– Побеседует, проведёт небольшое тестирование, чтобы определить, в какой класс тебя посадить – в десятый иди в одиннадцатый, – перечисляла Стеша, – расскажет немного о правилах поведения, выяснит хобби, расскажет о внеурочной, – тут она недовольно скривилась, – деятельности.
– Ну, это нормально, я думала, там что-то более неприятное, – поделилась я, – типа микса из угроз, предупреждений и перечня карательных мер.
– Не без этого, – подумав, признала Стеша, – но всё подано мягко, в лайтовом таком варианте. Мол, веди себя хорошо, соблюдай правила – и будет тебе большое человеческое счастье.
Пока мы разговаривали, я не удержалась и внимательно рассмотрела колечко, которое тогда привлекло моё внимание. Я не ошиблась в своих предположениях: на пальчике девушки сверкало классическое помолвочное колечко с небольшим, но чистым бриллиантом. Выбор кольца говорил о хорошем вкусе и достойном материальном положении подарившего. Я уже говорила, что до появления Кати папа часто дарил мне украшения и не ленился объяснять достоинства камней и особенности их огранки. Он считал, что девушка из хорошей семьи непременно должна разбираться в драгоценностях.
– Ладно, тогда не буду напрягаться, – улыбнулась я, не сомневаясь, что Стеша прекрасно заметила мой интерес к кольцу. Но спрашивать не буду: захочет – сама расскажет. Не в моих правилах лезть в личную жизнь других людей.
– Тебя, наверное, после обеда позовут, – поднимаясь и направляясь к своим дверям, проговорила Стеша, – до него осталось всего ничего. Кстати, кормят здесь вполне неплохо. Не «Пушкинъ», конечно, и не «Белуга», но тоже более чем достойно. Если хочешь, пойдём вместе…
– С удовольствием, – откликнулась я и улыбнулась, – ты тут уже практически старожил, так что будешь моим экскурсоводом.
– Договорились, – кивнула кудряшками Стеша, открывая дверь в свою комнату, – тогда через час встречаемся здесь.
Я тоже пошла к себе, предварительно сполоснув чашку и дисциплинированно поставив в сушилку, хотя по привычке хотела было уволочь её в комнату. Посмотрим, может быть, потом, когда освоюсь, заведу себе личную кофеварку, маленькую, на одну чашку. Хотя, скорее всего, это запрещено какой-нибудь хитровыдуманной инструкцией. Но об этом я, как говорится, подумаю завтра.
Глава 3
Времени до обеда мне как раз хватило для того, чтобы переодеться в более удобные, чем костюм, джинсы и рубашку, сменить туфли на шпильке на кроссовки, разобрать часть вещей и померить форму, состоящую из юбки длиной чуть выше колена, пиджака, жилета и белой блузки. Вещи действительно пришлись мне впору, даже аккуратные туфли-лодочки на небольшом каблучке. Одежду для занятий спортом я даже мерить не стала: не думаю, что можно сильно ошибиться в подборе футболок и легинсов. Комплектов и обычной формы, и спортивной, было несколько, так что должно было хватить даже с учётом стирок или каких-нибудь непредвиденных ситуаций.
Ровно в три часа дня из динамика, обнаружившегося в углу комнаты, раздался мелодичный перезвон, и почти сразу же в дверь постучали.
– Открыто, – отозвалась я, – заходи, Стеша…
Соседка, вошедшая в комнату, с улыбкой посмотрел на большого плюшевого кота, который устроился в одном из кресел.
– Это Том, – объяснила я и с небольшой заминкой добавила, – его мне подарила мама… Она погибла пять лет назад…
– Понимаю, – в глазах Стеши было искреннее сочувствие, которое, как ни странно, меня не раздражало. – Такой милах! Как будто всегда тут и был!
– Ага, он хоть и большой, но я его всегда всюду с собой беру, – я погладила кошака по пушистому пузу, – вот и сюда прихватила.
– Симпатяга, – Стеша провела ладошкой по голове Тома, – уютный такой… Ну что, ты готова? Это был звонок на обед, как ты догадалась. Не то чтобы посещение столовой является обязательным, никто не станет тебя туда загонять, но, насколько я поняла, это такое место, где все встречаются. Типа здешнего клуба по интересам. Так что народ туда ходит, тем более что кормят действительно вкусно.
– Тогда идём, а то я сегодня даже не завтракала, – призналась я, – утром настроения не было, а потом – только чашка кофе, ну, ты видела.
– Этого явно маловато, – засмеялась Стеша, и мы отправились в столовую.
Она располагалась в центральном здании и занимала большое светлое помещение. Питание было организовано по системе «шведский стол», и ассортимент блюд действительно был более чем достойный. Во всяком случае, всё было не хуже, чем во многих отелях, где мы с родителями, а потом с папой отдыхали.
Странно, но мысль об отце не отозвалась прежней болью, к которой я за последние дни не просто привыкла, а стала ощущать её как обязательный элемент своего существования. Она не исчезла, но стала как-то глуше, что ли, словно отступила куда-то далеко, напоминая о себе, но не мешая жить.
Мы со Стешей набрали еды, а девушка по имени Олеся, выполняющая функции не то администратора, не то официантки, показала нам на несколько столов, за которыми мы могли устроиться. Насколько я успела понять, обеденный зал делился на две большие зоны: для воспитанников, и для персонала. При этом нельзя было сказать, что «взрослая» половина чем-то отличалась: точно такие же столы, застеленные хрустящими скатертями, такие же стулья, даже вазочки с цветами были, как у нас.
Мы доедали суп, оказавшийся действительно очень вкусным, когда в столовую вошли трое парней, что-то бурно обсуждающих между собой. Одного из них я уже сегодня видела: он пил кофе и читал. Заметив нас, они быстро переговорили и дружно направились в нашу сторону.
– Привет! – поздоровались они вразнобой. – Стеф, у тебя новая соседка?
– Салют, – она доброжелательно улыбнулась, – вы такие сообразительные – это что-то!
– Всем привет, – я тоже не стала изображать из себя принцессу в изгнании: мне с этими ребятами почти год жить бок о бок, так что лучше сразу наладить необременительные приятельские отношения. – Я Лиза, приехала только сегодня.
– Марк, – симпатичный блондин игриво мне подмигнул, но, заметив, что я на это не купилась, весело фыркнул. – Не получилось с первого захода, но ничего, наша любовь впереди, май дарлинг!
– Кирилл, – представился любитель чтения за чашкой кофе, – добро пожаловать в тюрьму, Лизон!
– Ну так уж и тюрьму, – вальяжно протянул третий, высокий шатен в очках с тонкой серебристой оправой, – я Евгений, самый адекватный в этой компании, можешь мне поверить, Лизхен.
– Девчонки, вы не убегайте, – распорядился Марк, – мы сейчас затаримся и к вам присоединимся.
В целом обед прошёл, как говорится, в атмосфере дружбы и взаимопонимания. Примерно через полчаса после нас появилась Кристина, ой, простите, Цейс. Она мазнула по нам равнодушным взглядом и, не ответив на вежливые приветствия парней, уселась за дальним столом в гордом одиночестве. Поняв, что еду ей никто не принесёт, скривила и без того тонкие губы в неприятной усмешке, но встала и отправилась за обедом. Можно подумать, её дома обслуживал десяток официантов! Хотя откуда я знаю, может, так оно и было…
– Это политически очень неправильная позиция, – проводив девицу задумчивым взглядом, сообщил нам Кирилл, – как сказал классик, жить в обществе и быть свободным от общества нельзя.
– Классик? – насмешливо покосился на него Евгений. – И ты даже знаешь, кто именно?
– Естественно, – фыркнул Кирилл, – в отличие от некоторых, не будем показывать на них пальцем, я читаю не только фантастику и триллеры.
– Я тоже не читаю эту ерунду, – тут же присоединился к нему Марк, – чего там интересного? То ли дело «Men's health» или «Maxim»…
Я уже поняла, что в этой компашке самым шебутным был именно Марк, Кирилл претендовал за звание интеллектуала, а Евгений являлся неким стабилизирующим звеном. Во всяком случае, они все трое производили впечатление вполне нормальных ребят, что не могло не радовать, учитывая практически автономное существование «Серебряного».
– А где, интересно, девчонки из второй гостиной? – спросила я, но ответ пришёл, как ни странно, не от Стеши, а от Марка, который, судя по всему, был в курсе всех мало-мальски важных событий. Есть такие люди, которые откуда-то всегда и всё знают. Надо сказать, что иногда от этой их загадочной осведомлённости бывает реальная польза. А иногда это качество жутко бесит.
– Им там от кого-то привезли огромный торт, и они остались у себя пить чай, сказали, что на обед не пойдут, – заявил блондин, – обещали потом поделиться тортиком, между прочим.
– То есть тут такое разрешено? – удивилась я.
– По предварительной договорённости, – пояснил наш всезнайка, – тут же, как сказал Кир, тюрьма, но не монастырь.
– А у вас гостиная уже полностью укомплектована? – поинтересовался Женя, украдкой рассматривая Цейс, которая демонстративно не смотрела в наше сторону. Да не очень-то и хотелось…
– Нет, ещё два места, – отставляя в сторону пустые тарелки, ответила Стеша, – пока мы с Лизхен, – она заметила мой не слишком довольный взгляд и пояснила, – а мне такая форма имени очень нравится, так что я тоже тебя так буду звать, и не спорь – бесполезно. Ну так вот… Ещё Цейс, это, как вы поняли, вон та надутая курица, а две комнаты пока свободны.
– Слушайте, – вдруг сообразила я, – а почему тут нет тех, кто учился в прошлом году? Если набирают десятый и одиннадцатый класс, то куда делся прошлогодний десятый?
– Сюда принимают только на год, а потом возвращают обратно, так сказать, на свободу с чистой совестью, – пояснил Кирилл, – просто они не хотят связываться с малышами и подростками, поэтому берут только старшую школу. Да и с преподами проще: можно вузовских приглашать. О, вот, кстати, и они… Как в воду глядел…
Я посмотрела в сторону двери и увидела входивших в столовую двух достаточно молодых мужчин в хороших – уж в этом-то я разбиралась! – костюмах. Они приветливо поздоровались с Олесей, которая тут же куда-то умчалась, а потом помахали нам, как-то совсем по-приятельски.
– Марк?
Мы, не сговариваясь, посмотрели на блондина, который наверняка уже успел разжиться информацией и по поводу преподавательского состава.
– Вот! Кто всё знает? Марк! Кто всё расскажет своим новым друзьям? Снова Марк! Кого за это нужно поцеловать? Подсказываю правильный ответ – Марка!
– Болтун, – фыркнула Стеша, но при этом взглянула на шутника весьма внимательно, – рассказывай давай, а там посмотрим, стоит ли твоя информация поцелуев таких красоток, как мы с Лизхен. А то, может, она только на хмурый взгляд Цейс потянет.
– Обижаешь, Стеф, всё как в аптеке, – притворно возмутился «мистер всезнайка», – тот, который в белой рубашке, это Филипп Батаев, отчества не знаю, учитель физики, астрономии и информатики.
– Информатики? – я непонимающе посмотрела на Марка. – Тут же нет интернета…
– Я, наверное, коварно разрушу твоё представление об окружающем мире, – с непередаваемым ехидством почти пропел Марк, – но для того, чтобы работать в ворде, экселе и даже понемножку программировать, интернет не нужен. Андестенд?
– Допустим, – как бы мне ни хотелось настоять на своём, но несносный блондин был прав, – а откуда ты его знаешь?
– С чего ты взяла, что я его знаю? – демонстративно округлил глаза Марк. – Я знаю, кто он. Но не его самого, улавливаешь разницу?
– Ой, откройте форточку! – поморщилась Стеша. – Что-то тут душновато становится. Марк, мы оценили твоё остроумие, честное слово, а теперь ответь на вопрос, если, конечно, мы достойны услышать ответ.
Марк явно хотел сказать какую-то колкость, но не увидел на лицах окружающих поддержки и промолчал. Потом вздохнул и соизволил объяснить:
– Он ведёт подкаст на Ютубе про всякие астрономические интересности, я иногда смотрю. Прикольно… И как-то он обмолвился, что преподаёт в частной школе физику, информатику и, естественно, астрономию. А когда его спросили, в какой именно школе, очень ловко ушёл от ответа.
– Понятно, – кивнул каким-то своим мыслям Кирилл, – а второй?
– Про второго практически ничего не знаю, – с явным сожалением ответил Марк, – слышал только, как Виктория называла его Ильёй Романовичем, но что и как – не в курсе. Пока! Понятно только, что из преподов…
– Капитан Очевидность – твоё второе имя? – не удержалась от ехидного вопроса я.
– Один – один, – засмеялся Женя, поправляя очки.
