– Понял вас, господин лекарь, – пациент немного погрустнел, но потом до него стало доходить, что процесс всё-таки движется, просто надо набраться терпения. – Ещё раз спасибо вам большое! До свидания!
– До следующей пятницы, – ответил я и плюхнулся наконец-таки в кресло. – Свет, пять минут пауза.
– Кофе принести? – спросила она.
– Данная инициатива приветствуется, – пробормотал я, входя в глубокую восстановительную медитацию.
Когда открыл глаза, рядом со мной на столике стоял кофе и на блюдечке красовались пара небольших рогаликов с яблочной начинкой.
– Света, ты гений! – сказал я и впился зубами в выпечку, запивая горячим кофе. – Какая же вкуснота! Тогда ещё пара минут и снова на передовую.
– На передовую? – удивилась девушка. – Вы собираетесь ехать на войну?
– Ну нет, конечно, – рассмеялся я. – Я имел ввиду, что начнём и дальше ударно трудиться.
– Господи, а я уж испугалась, куда это вы собрались.
Я закончил с перекусом и сказал медсестре звать следующего. Дальше снова понеслась мелочёвка, не заслуживающая отдельного описания. Ближе к обеду приехал сюрприз. Некий молодой барон вызвал на дуэль соперника из-за девушки. Они оба добивались её расположения и находились в состоянии жёсткой конкуренции. Парень сказал, что она любит его, а с тем зачем-то пошла в ресторан и гулять по городу, что в итоге и послужило поводом для поединка. А по мне так это он в неё влюбился по уши, а она обоим усы крутит, всё выбирает, кто лучше. Из-за этого барон и получил укол шпагой в живот.
Проникающие ранения в брюшную полость я здесь ещё не видел. По идее надо делать лапаротомию и выискивать раны на внутренних органах, но здесь ведь всё не так. Теоретически конечно возможно в живот залезть, инструменты есть, “наркоз” тоже, но я всё же буду пробовать сделать это с помощью магии. У меня ведь теперь есть “сканер” на вооружении, так что вперёд и с песнями.
Мы со Светой помогли пациенту раздеться по пояс и уложили на манипуляционный стол. Корсаков пришёл довольно быстро, видимо других тяжёлых пациентов в клинике на данный момент не было, зато мы зачастили. Я приложил руку к области раны, которая находилась слева от пупка и немного выше его уровня. Судя по раневому каналу, укол шпагой был сделан немного с уклоном снизу-вверх. Так можно и селезёнку повредить, смотря насколько глубоко вошёл клинок, да ещё и внутри тела мог немного поменять изгиб, это же шпага, а не меч.
Надо всё-таки тренировать навык, постоянно занимаясь. Можно даже на себе. С костями, мышцами, почками сканирование получалось более-менее сносно, да и то приходилось иногда “приглядываться”, проводя луч туда-сюда несколько раз. С кишечником всё оказалось гораздо сложнее. Тонкая стенка, постоянно находящаяся в неторопливом движении, не хотела мне по нормальному показывать, где есть повреждения. Первое, что увидел, в брюшной полости есть свободная жидкость. Значит есть и повреждения, буду искать.
Первое нашёл довольно быстро, сквозное ранение брыжейки сигмовидной кишки. Оттуда знатно кровил перебитый шпагой сосуд, с него и начнём. После остановки кровотечения принялся сканировать дальше. Не видно почти ни хрена, а надо найти. Таким образом я искал ёжика в тумане минут двадцать, но поиски не увенчались успехом. Левая почка и селезёнка в норме, значит заживляем рану брюшной стенки и прощаемся. Точнее назначаем повторный осмотр на следующий день.
Зашибись, следующий день – это суббота. На самом деле, зачем мне нужен выходной? Я что, собрался с семьёй ехать за город на пикник? Нет, конечно, не было такого разговора. Так что работаем, ребята, работаем! Ладонь на ране, кровотечение остановлено в самом начале осмотра, заживляем. Пока я этим занимался, в кабинет ворвался Юдин, увидел, что я ещё занят, но в этот раз не стал убегать и плюхнулся в кресло. Взгляд у него какой-то странный, словно я перед ним в чем-то виноват. Заинтриговал.
– Ну вот и всё, молодой человек, – сказал я дуэлянту неудачнику. – Теперь всё в порядке, можете идти. Есть только одно но, мне обязательно нужно вас понаблюдать. Придите завтра утром, я посмотрю живот.
– Хорошо, понял вас, обязательно приду, – молодой человек раскланялся на прощание и вышел.
Настала пора активироваться Юдину. Он буквально катапультировался из кресла, подбежал ко мне и вцепился в лацканы халата.
– Ты почему меня не позвал? – ещё никогда не видел его таким злым. Глаза по семь копеек, ноздри раздуваются, желваки ходуном. – Мы же договаривались!
– Куда не позвал? – спросил я, пытаясь высвободить халат из его хватки, бесполезно. – О чём мы договаривались? Будь добр, напомни пожалуйста. И отцепись уже от халата, ты его помял.
– Зашибись, приехали! – выпалил Илюха, отпустил наконец халат и отошёл к окну, уставившись в серое небо. – Мы с тобой договаривались, что будем звать друг друга, когда будет интересный пациент.
– Илюх, ты можешь мне не верить, но я этого хоть убей не помню, – сказал я. – Может это было до того, как я память потерял?
Юдин резко повернулся ко мне и нахмурился.
– Блин, наверно да, – он интенсивно почесал свою тыковку, свив на темени гнездо ткачика. – Прости, Сань, запамятовал. Ты вроде полностью восстановился, я и забыл про всё это.
– Ну тогда хотя бы сейчас просвети, что мы там друг другу пообещали.
– Что вместе будем заниматься пациентами, у которых найдётся запущенный случай с опухолью. Мне сказали, что у тебя сегодня уже второй такой был, а я ещё ни разу не видел.
– Это получается, что я такой “везучий”? – хмыкнул я. – Ну хочешь я позову тебя, когда они придут на повторный приём.
– На повторный? – удивился Юдин, поправил очки и причёску и ждал моих объяснений. – Ты сразу не удалил что ли?
– Нет и не буду так делать. Я первому убрал почти половину, в итоге мы оба чуть не загнулись. Поэтому я решил проводить процедуру поэтапно. Первым делом частично восстановить функцию поражённого органа, потом по частям убирать образование, а только потом уже метастазы. Тогда и лекарь цел и пациент счастлив и здоров.
– Ну, тебе виднее, – пожал плечами Илья. – Ты меня тогда позови в следующий раз, хоть на первичного, хоть на повторного, интересно же. А я, кстати уже неплохо научился пользоваться твоей техникой тонкого направленного пучка, намного легче стало раны и переломы лечить. Да что уж там, целевое воздействие на связки и мениски коленного сустава тоже вещь!
Глава 5
В субботу утром в клинике было практически безлюдно. Воспользовавшись моментом, решил наконец попробовать навести порядок на книжных полках. Заодно ознакомлюсь с их содержимым более подробно, а то всё наспех. Скорее всего можно найти что-нибудь очень полезное, не думаю, что прежний Склифосовский чисто макулатуру для декорации собирал, он ведь был более сильным магом, чем Юдин.
Хотя, теперь уже и я получается более сильный, но это преимущественно за счёт той самой техники с тонким пучком. Прямо даже интересно теперь стало, а насколько я стал сильнее, если этой методикой не пользоваться? Попробую как-нибудь для начала на небольшой ране. Оно, как говорится и на фиг не надо, чисто из спортивного интереса.
Спортивного, говоришь? Интересная идея. Я даже представил себе, на параллельно поставленных столах лежат десять добровольцев, которых погружают в сон, полосуют всех шашкой по бедру, а десять магов излечивают им раны на время. Кто быстрее справился, получает главный приз. Бр-р-р, лютый трэш. Это как раз тот случай, где соревноваться как-то неуместно.
Книг на полках оказалось немало, больше двух сотен. Для начала я решил рассортировать их по темам. Медитация сюда, прикладная магия сюда, бытовая магия – вот сюда. Хм, бытовая магия? Это вроде как удел простолюдинов, не имеющих развитого ядра, передающегося по наследству. Зачем эти книги были нужны прошлому мне? В одной из них я обнаружил несколько закладок с пометками. Интересно, почитаем на досуге. Положил её на стол.
В процессе сортировки в кабинет ворвался вихрь. Ну вы поняли, это был Илья Юдин.
– Ты чё тут, моль ищешь? – глупо гыгыкнул он, довольный своей искромётной шуткой. – Или книжных червей выколупываешь на рыбалку?
– Ща помру от смеха, – буркнул я, продолжая раскладывать книги по стопкам, которые уже вот-вот грозились рухнуть. Пришлось делать пару-тройку стопок по некоторым темам. – Чего хотел?
– Чего я хотел? – хмыкнул он, наблюдая за моими действиями в стиле сортировщика почты. – Я думал ты медитируешь, ядро чистишь, а ты фигнёй занимаешься.
– Илюх, а ты уверен, что все эти книги и есть фигня? – недовольно буркнул я.
– Книги не фигня, фигня то, что ты делаешь! – возмутился Илья. – Стоят они себе на полке и хорошо. Когда понадобилось что-то, то нашёл и почитал.
– Илья, ты знаешь такое слово “систематизация”? И для чего это нужно? – спросил я, оторвавшись от своего занятия и пристально глядя ему в глаза.
– Знаю, но здесь это причём? “Систематизация” нужна для прокачки ядра и протоков. Вот тут согласен. А у меня книги просто стоят на полке. И я лучше пару минут потрачу на поиск нужной, чем буду выколупывать все шкафы на пол, чтобы потом расставлять по темам. Один хрен всё потом перемешается и толку ноль от твоих стараний. Вот лучше занялся бы ядром и протоками.
– Я занимаюсь этим регулярно, – огрызнулся я и продолжил сортировку.
– А вот как ты это делаешь, расскажи, – он прищурился и сложил руки на груди.
– Илюх, блин, это чё, экзамен что ли? – я бросил очередную книгу на высокую стопку, та медленно начала крениться и рухнула на пол, растянувшись на пару метров на полу кабинета. А я просто смотрел, как это происходит. Только попкорна не хватало. – Я щас тебе такое расскажу!
– Я не виноват, – сделал шаг назад Юдин. – Ты сам книгу швырнул! Давай рассказывай уже, как ты с ядром работаешь?
Я тяжело вздохнул, понимая, что своё дело я спокойно уже не доделаю и начал рассказывать. Илья меня спокойно выслушал, потом молчал с минуту.
– И где ты нарыл информацию, что надо делать именно так? – спросил он с ноткой недоверия в голосе, словно ожидая, что сейчас пойдёт речь о жёлтой прессе.
– Это старая книга из личной коллекции Виктора Сергеевича, – пожал я плечами и поплелся собирать распластанные по полу книги. – А что не так? Ты по-другому это делаешь.
– Не то, чтобы совсем, – пробормотал он, его отношение к описанному мной изменилось на глазах. – Но, я почему-то предполагаю, что твой метод окажется лучше. Сможешь мне принести почитать?
– Принести? – я уложил книги в две стопки и снова подсел к шкафу. – Лично мне не жалко, но я за неё отвечаю головой, сам понимаешь. У Виктора Сергеевича много уникальных книг, три из них он дал мне почитать и в каждой из них я нахожу что-нибудь интересное. Но, я очень боюсь их передавать в другие руки.
– Ты мне не доверяешь что ли? – обиженно возмутился Юдин. – Мне, книжному червю, как ты меня с детства называл? Да для меня книги – это святое! Я скорее себе глаз выколю, чем книгу испорчу.
– Я сам только начал её изучать, – сказал я, освобождая от книг последнюю полку. Процесс сортировки подходит к концу, останется теперь только красиво расставить. – Давай так сделаем. Я за выходные её усиленно буду изучать, а в понедельник принесу на работу. Будет лежать здесь на столе. Захотел почитать – приходи и читай. За пределы кабинета выносить не надо.
– Если я правильно понимаю, – Илья вздохнул и с вселенской тоской во взгляде посмотрел мне в глаза в надежде растрогать, – ту книгу, в которой описан чудесный метод, по которому мы теперь работаем, ты мне тем более не дашь?
– Угадал, – хмыкнул я. – Она вообще в одном экземпляре осталась скорее всего. Но тут ты можешь сильно не переживать. Я в ближайшее время собираюсь её переиздать. А ещё планирую сделать по ней брошюры с методическими рекомендациями для лекарей и знахарей отдельно. На методичку тоже можешь рассчитывать, самый первый экземпляр будет твой.
– И копию книги тоже хочу! Друг ты мне или нет?
– Да будет тебе всё, не переживай.
В дверь постучали и в кабинет заглянула Света, моя медсестра.
– Александр Петрович, там вчерашний дуэлянт пришёл.
– Хорошо, Свет, сейчас приду. Пусть пока ложится на стол.
– Что за дуэлянт? – поинтересовался Илья.
– Несчастная любовь со шпагой в пузе, – хмыкнул я. – Я просто не был вчера уверен на все сто, что нет повреждений кишечника, сказал сегодня подойти. Со мной пойдёшь?
– Пошли, я тебя сканировать брюшную полость научу.
Я хмыкнул, покачал головой, надел халат и направился в сторону манипуляционной. Юдин семенил следом. Внешний вид парня мне сразу не понравился. Похоже я вчера что-то пропустил. Обидно.
– Что беспокоит? – с ходу поинтересовался я.
– Живот сильно болит слева, – сказал парень, в голосе явно слышалось внутреннее напряжение. Значит он не преувеличивает, болит конкретно. Эх, будем теперь перитонит ещё лечить.
– Когда начал болеть?
– После обеда вчера совсем немножечко, к вечеру постепенно боль усиливалась, а ночь почти не спал, всё пил обезболивающие травяные сборы, которые мне помогали ненадолго, потом всё по новой.
– Жар был?
– Да, наверное, – кивнул он. – Ночью сначала трясло, потом проснулся мокрый весь.
Хреново, интоксикация пошла. Илюха стоял рядом и молча наблюдал. Живот на ощупь напряженный, нажиму выраженно сопротивляется, при этом пациент начал корчить гримасы. Сто процентный перитонит. Я приложил ладонь на левую половину живота и увидел в брюшной полости свободную жидкость. Магическим сканированием трудно определить, что это за жидкость, но судя по рассеиванию сканирующего луча – это или кровь, или гной. Если судить по жалобам, скорее всего гной. А что там по поводу гноя говорил Гиппократ? Правильно, увидев гной – эвакуируй. Это обязательно надо из живота убирать. Просто выжечь магией можно, но далеко не лучший вариант. По крайней мере не для меня.
– Здесь надо сделать небольшую операцию, – сказал я молодому барону. – Надо убрать жидкость из живота, промыть и оставить дренаж, а завтра снова придёте на осмотр.
– Вы и завтра работаете? – удивился парень.
– Придётся, – улыбнулся я. – Приходите к девяти, чтобы нам друг друга не ждать. Света, зови Бориса Владимировича и готовь инструменты для лапаротомии.
– Да, Александр Петрович, – ответила девушка и тутже начала разворачивать бурную деятельность. Но, в отличие имитации таковой, как у некоторых, всё было чётко и по делу.
– Не хочешь пока ещё раз попробовать просканировать живот? – поинтересовался Илья.
– Вчера весь кишечник двадцать раз пересмотрел, ничего не нашёл, а сейчас на фоне гноя думаешь найду?
– Практически уверен, – хмыкнул он. – Давай, клади свою лапу обратно на живот.
– Ну ладно, попробуем ещё посмотреть.
Илья положил свою руку поверх моей, наподобие, как это делал во время испытания Захарьин. Я начал медленно смещать ладонь сверху вниз, превратив сканирующий пучок в плоскость. Ну почти, как УЗИ. Прошёл всю левую половину, но ничего на кишечнике не нашёл. Ни единой маленькой дырочки. А ведь она есть! Это теперь достоверно известно.
– А ну ка, убери руку, – скомандовал Юдин.
– Да пожалуйста, – хмыкнул я, убрал свою ладонь и сделал шаг назад.
– Ты далеко не отходи, сейчас найдём, – заверил Илья.
Он положил теперь свою руку на левый фланг и закрыл глаза. В отличие от меня он не водил рукой по поверхности, она так и оставалась на одном месте. Не прошло и минуты, как он открыл глаза и довольно улыбался.
– Ну вот, а ты говоришь, что нет дырочки, – он довольно улыбался, как кот незаметно и безнаказанно укравший сметану. Радовался, что хоть в чём-то меня переплюнул. Убрал ладонь и ткнул пальцем в определённую точку. – Она здесь, смотри ещё раз.
Я положил ладонь на то место, которое он указал и начал его более детально сканировать, теперь уже тонким пучком. Бесполезно. Что-то на мгновенье мелькнуло и на том всё, я даже не успел сфокусироваться. Юдин снова положил свою руку сверху и предложил повторить сканирование ещё раз.
– Ты когда проверяешь, что там где, почему не меняешь спектр? Это ведь тебе не почка.
– В смысле спектр? – удивился я. В этот момент вошёл Корсаков. – Здравствуйте, Борис Владимирович! Нам очень повезло, что вы сегодня работаете. У парня перитонит, будем оперировать.
– Да погоди ты оперировать! – раздражённо брякнул Юдин. Пробуй сканировать ещё раз!
Это прозвучало, как приказ, которому я решил подчиниться. Он пояснил мне, что надо сделать с лучом, чтобы лучше видеть. Сначала у меня не получалось. Илья выдавал новые инструкции по ходу пьесы и через несколько минут мытарств я наконец увидел эту чёртову дырочку. Там всего делов-то, а уже столько проблем устроила. Я смог её заживить меньше, чем через минуту.
– Так, ну допустим, рану кишки нашли и устранили, – начал я размышлять вслух. – Но ведь перитонит-то остался, надо оперировать.
– Не надо оперировать, – с нажимом и чуть ли не по слогам сказал Илья.
– Как так, не надо? – возмутился я, моё терпение медленно приближалось к точке кипения. – Гной и излившееся кишечное содержимое из брюшной полости надо убрать, всё промыть, поставить дренаж и зашить рану.
– Опять ты за своё! – шлёпнул себя по лбу Юдин.
– Тогда хватит загадок! – уже повышенным тоном сказал я. Ещё немного, и я этому сказочнику и любителю загадок леща дам, познает прелести рыбалки. – Говори, что там у тебя на уме, пока я тебе больно не сделал.
– Ой прям боюсь-боюсь! – хихикнул Илья, но встретившись со мной взглядом сразу сошёл с лица и сделал шаг в сторону, чтобы я до него не дотянулся. – Ну ладно, не нервничай, сейчас объясню всё.
Я уже не стал ему говорить, что ничто так не бесит, как фраза “не нервничай”.
– Вот сейчас мы как раз испытаем твой дар в его классическом проявлении, – начал он, с опаской поглядывая на меня. – Это всё можно убрать и привести в порядок двумя способами. Первый – тот, который ты предлагал, но так делают только знахари в лечебницах для бедных. Лекари просто заливают очаг воспаления потоком магии, а не тонким пучком, в этих условиях он не сработает. Или ты будешь делать это всё до самого вечера.
– Ясно, – кивнул я, потихоньку остывая. – Так бы сразу и сказал, а то водишь за нос.
