– Да… Мне было… п-приятно, но в последний момент показалось… – замолкаю.
– Что тебе показалось? – Аскеров водит большим пальцем по разгоряченной коже живота. – Говори…
– Показалось, будто взрыв произошел в соседнем доме, – подбираю точную метафору.
Она вызывает у Рената улыбку, но мне даже нравится. Так он выглядит моложе и будто бы чуточку счастливее.
– Смотри, – рывком дергает меня на себя, – секс бывает разным. Ты можешь… так скажем, одолжить мне его, а можешь быть равноценным участником. Ждать, пока тебя трахнут, или трахаться…
Его небритое лицо тонет в моей шее. От этого тактильного ощущения тело прошибают мириады мелких мурашек.
– Меня устроят оба этих варианта, Эмилия, дело за тобой.
– Хочу быть равноценным у-участником…
– Тогда… будем вместе искать твой взрыв…
Прикрыв от удовольствия глаза, под напором уверенных пальцев развожу ноги и вздрагиваю от их легкого прикосновения. Меня швыряет по постели, но Ренат фиксирует мое тело несколько своеобразно: обхватив шею, мягко вдавливает ее в матрас и по очереди ласкает ртом чувствительные груди.
– М-м, – вздрагиваю, ощущая легкие, невесомые волны, накатывающие приливами.
– Быстрее, медленнее… сильнее, нежнее? – хрипло интересуется Аскеров, покусывая острые, как камушки, соски.
– Быстрее. Пожалуйста, – отпускаю в потолок. – И… нежнее, – прошу, прикусывая нижнюю губу.
Мужские пальцы ускоряются, размазывая обильную влагу, и становятся будто бы невесомее. Как кисточка, рисующая воронку. По комнате разносятся характерные, порочные звуки. Чавкающие до неприличия.
Это длится недолго.
Обнаженный, нависающий надо мной Ренат, мускусный запах его кожи и правильная стимуляция клитора – все эти возбуждающие факторы сталкиваются в моей голове и рождают новый взрыв. Более мощный и ослепительный, чем тот, что я по неопытности пропустила на кухне.
– А-ах, – сладко выгибаюсь, выкручиваюсь, скулю.
Жар нестерпимый.
– Умница-девочка, – тихо хвалит Ренат и, продолжая размазывать липкую влагу по дрожащим бедрам, поднимается на колени.
Завороженно слежу, как твердый член с крупной гладкой головкой скрывается под тонким слоем презерватива. Испытываю острую потребность ощутить его упругость с помощью прикосновения, но попросить не решаюсь.
Стесняюсь.
– Расслабься, Эмилия, – Ренат, приподняв мои широко разведенные ноги, устраивается между них.
– Это сложно… Ай… – наконец-то чувствую его внутри и обвиваю мужские бедра.
– Ничего сложного. Просто не думай ни о чем. Ты красавица, глаз не отвести.
Вздрагиваю, когда, полностью освободив мое тело, член опять таранит чувствительные стенки. Делает это снова.
Дыхание трансформируется в один непрекращающийся стон. Движения Рената сначала медленные, затем ускоряющиеся, быстрые, точные, бьющие по нервным окончаниям.
Его руки, губы, колкая щетина – на моей коже, везде.
И взгляд.
Взгляд я тоже чувствую.
Это возбуждает даже больше, чем поцелуи.
Чуть позже мы меняем позу. Теперь Ренат берет меня, как делал это в первый раз, поставив на колени, сзади, крепко держа за талию.
– Прогнись и раздвинь ноги, Эмилия, – приказывает он тихо и запускает пальцы в мои волосы, массирует затылок.
Я подчиняюсь и тону в новых для себя ощущениях. Удивительно, но мне не стыдно. Даже когда его ладонь обжигает ягодицу, я вздрагиваю, но от нового микровзрыва удовольствия, а не от стыда.
Ренат кончает долго, тяжело дыша и практически с беззвучным стоном, а после, склонившись, ведет языком вдоль моего позвоночника – от поясницы до самой шеи, будто я не девочка, а сладкий вкусный леденец.
– Все в порядке?.. – спрашивает, вытягиваясь рядом и накрывая мою спину рукой.
– Да, – смущенно упираюсь лицом в подушку.
– Тогда поспи…
Спать мне не хочется, поэтому спрашиваю:
– Ренат.
– Мм?
– Можно вопрос?
После легкой заминки слышу:
– Хм… говори.
– Просто всегда было интересно… Почему… вернее, зачем мужчина меняет позу во время секса?
Не знаю уж, чего он ждал, но сказанное Ренат встречает с явным облегчением. Еще крепче сжимая мои ребра, расслабленно отвечает:
– По разным причинам, Эмилия, но чаще всего таким образом продлевают или, наоборот, пытаются ускорить окончание полового акта.
– А ты? Ну… со мной?..
– Продлеваю, – усмехается. – Мне просто нравится смотреть на тебя… с разных ракурсов.
– Ясно, – счастливо улыбаюсь. Пожалуй, впервые осознавая свою женскую силу над ним…
*
Проснувшись утром, понимаю, что в квартире я осталась одна. Скорее всего, Ренат уехал на службу, в Управлении всегда была жесткая дисциплина.
Принимаю душ и, выбрав в шкафу на этот раз белоснежную майку, надеваю ее на себя. Волосы заплетаю в косу.
Мышцы все еще потягивает. Где-то это ощущается болезненно, но в основном вполне приятно.
– Негусто, – рассматриваю в холодильнике содержимое, а точнее, его полное отсутствие.
Найдя в сумке телефон и подумав, решаю не звонить Ренату сейчас, а сразу заказать доставку на дом. Для этого выглядываю в подъезд, чтобы посмотреть номер квартиры.
– Просто агент ноль-ноль-семь, – посмеиваюсь, забивая адрес в нужное приложение.
Через полчаса, высунув нос на лестничную площадку, получаю пакет с продуктами и подложку с горячим кофе.
– Привет, – здороваюсь с Искоркой, забираясь на подоконник с ногами.
Последние две недели нас сдружили. Искра часто приходит ко мне в гости, или мы гуляем в парке. Вот и вчера. Чтобы посмотреть списки поступивших, я позвала ее с собой, а потом сама же сбежала, как умалишенная. Расстроилась.
– О, привет, – отвечает она чуть настороженно. – Надеюсь, ты не бросилась под поезд из-за того, что не поступила?
– Бросилась! Теперь у меня ног нет. Прикинь?..
– Дурочка, Милька, – фыркает Искра и вздыхает. – Как ты?..
– Я нормально.
– Что будешь делать дальше? Может, лучше со мной? В Гнесинку?
– Нет. Я тут… в общем, на другой факультет перепоступила, – стыдливо признаюсь, делая глоток.
– За ночь?
Черт.
Получается, так.
– В общем, пойду на политологию…
– Политика?.. – произносит так, будто это что-то инопланетное.
– Угу.
– Ты в ней хоть что-то понимаешь?
– Не очень.
– Ладно, прорвемся, – чуть позитивнее тянет подруга. – Если тебе надо будет услышать про коммунистов, можешь прийти к моей бабке. Она в этом точно шарит.
– Хорошо, буду знать, Искра. Спасибо.
Закончив разговор, я еще долго слоняюсь по квартире Рената и, наконец-то, решаю ему позвонить. Вот только его телефон оказывается выключенным. До самого позднего вечера я набираю вызубренные наизусть цифры, но результата нет.
Аскеров возвращается только ночью.
Уставший и, кажется, немного на взводе.
Я встречаю его у порога.
– Я звонила, – в подтверждение своих слов демонстрирую зажатый в руке мобильный.
– Батарейка села…
Молча наблюдаю, как он снимает обувь и стягивает пиджак.
– Ты говорил, чтобы я сходила сегодня в деканат?
– Успеешь, – мельком осматривает свою майку на моем теле и, избавляясь от галстука, направляется в спальню.
– Я заказала продукты, – разглядывая широкие плечи, обтянутые тканью рубашки, семеню за ним. – Хотела приготовить ужин, но не смогла. Что-то с плитой… Кастрюля не нагревается.
– Плита индукционная, после переезда сюда у меня не оказалось подходящей посуды.
– После переезда? А давно это было?..
– Три года назад.
– Три года? – удивленно повторяю.
Он за три года ни разу не пользовался плитой в этой квартире?..
Остановившись на пороге спальни, слежу, как Ренат расстегивает пуговицы на манжетах. Враз снова становится жарко, а мое возбуждение выдают соски, проглядывающие сквозь тонкую майку.
Просто поверить не могу, что с этим мужчиной я дважды занималась сексом этой ночью. А после еще имела наглость задавать пошлые вопросы.
– Ты голодная? – спрашивает, выправляя полы рубашки из-под пояса брюк.
– Нет, – сдавленно отвечаю. – Я поела бутерброды.
Он кивает и резко дергает пряжку ремня, под которой заметен внушительный бугор.
– Иди сюда.
– А ты хочешь?.. – Нервно облизываю губы, подходя.
Обхватив перед майки, Ренат одним движением собирает ее в ложбинке и расфокусированным взглядом окидывает мою вздымающуюся грудь.
– Что хочу? – переспрашивает, поднимая глаза к лицу.
– Бутерброды…
