Лидия Демидова "Шанс на счастье"

– Давно это пора исправить.

– Милый, тебе не кажется, – присела рядом с ним и выразительно посмотрела. – Ну, что это очень дорого.

– Тшшш, – мужчина приложил палец к моим губам. – Это мои деньги, и я сам решаю, как их тратить. А ты, лучше, узнай, в каком салоне могут безболезненно проколоть ушки такой малышке.

– Кирилл?!

– Майя, что непонятного я сказал? Узнай, где можно проколоть ушки Даше…, – в мужском голосе прозвучал приказ.

– Папа, люлю, – Дашка обхватила его лицо ладошками и по-детски, как умела, поцеловала.

– Моя прелесть, – тут же раздалось в ответ.

Встав, отошла к окну и взяла телефон. Невольно складывалось впечатление, что я в этой семейной идиллии лишняя. Но подобного просто быть не могло. Ведь, Дарья – моя дочка, и я для нее – самый важный человек на свете, ее мама.

Отогнав дурные мысли, набрала номер салона красоты, в который сама ходила и все тут же выяснила. Нас ждали там с распростертыми объятиями.

Закончив разговор, сообщила:

– Мы можем приехать к одиннадцати. Все сделают.

– Больно не будет? – Кирилл сел и прижал малышку к себе.

– Убеждают, что нет.

– Замечательно, вас отвезут, – послышалось в ответ.

Внезапно Дарья нахмурилась и скуксилась:

– Папа!

Кирилл пристально посмотрел на нее, а потом рявкнул:

– Сам отвезу и заодно прослежу. Собирайтесь, а я в душ.

Мужчина ушел. Бросив взгляд на дочку, вздохнула:

– Ну вот, и что ты делаешь, моя кроха…

***

Меня и Кирилла мягко попросили выйти из медицинского кабинета. Оставлять Дашу мне было страшно, но специалист буквально настоял:

– Вы поймите, нервозность родителей передается ребенку. На вас лица нет, и вы заранее расстраиваете малышку. Процедура быстрая, почти безболезненная. А вы боитесь сами, нервируете девочку.

– Что значит почти? – Кирилл нахмурился.

– Мочка уха обрабатывается антисептиком, а потом обезболивающим препаратом. Малышка может испугаться звука щелчка «пистолета». Так часто бывает. Но чтобы этого не произошло, мы с Дарьей изучим интересную штуку заранее. Да? – девушка бросила взгляд на девочку, и она в ответ улыбнулась.

В результате мы оказались за дверью.

Если честно, я себе места не находила. Просторный, светлый коридор стал казаться темной клеткой. Шагая из стороны в сторону, подсознательно ждала плача, крика, но в кабинете стояла тишина.

– Сядь, – в какой-то момент скомандовал Кирилл.

Посмотрев на него, качнула головой:

– Не могу…

– Сядь!

Присев в кресло, вся сжалась.

Кирилл положил свою ладонь на мою руку и легонько погладил ее, а потом промолвил:

– Родная, не разводи панику. Тут хорошие специалисты, знают что делают, да и потом, сама посмотри, Дашуля молчит.

– Молчит, – согласилась я. – А если ей просто страшно?! Больно?

– Успокойся, – властно произнес мужчина. – И вообще, я хотел бы с тобой поговорить на одну тему. Думаю, сейчас самое время.

– Здесь? – удивленно уставилась на него.

– Здесь, – последовал кивок в ответ. – Выслушай меня, пожалуйста.

Я внимательно посмотрела на мужчину.

Кирилл сложил руки на груди, выдержал паузу и промолвил:

– Вскоре ты станешь моей женой. Я люблю Дашу как дочь. Эта малышка покорила мое сердце. Мы вскоре станем одной семьей и, думаю, будет правильным, если папой я стану не только на словах.

Я несколько мгновений осознавала услышанное, а потом уточнила:

– Ты к чему сейчас ведешь?

Кирилл пристально посмотрел на меня и промолвил:

– Для Даши – я папа. Так пусть это будет официально.

– Ты хочешь ее удочерить? – ахнула в ответ. Это для меня оказалось весьма неожиданно. О таком даже мечтать было нельзя. Ведь тогда, моя Дашка станет наследницей Кирилла.

– Нет, не удочерить, – послышалось в ответ.

Ошарашенно посмотрев на своего собеседника, совсем растерялась. Вопросов было много, только вот задавать их не понадобилось, потому что почти сразу раздалось объяснение.

– Мои люди уже подготовили все бумаги для того, чтобы восстановить отцовство.

– Но ты не отец…

– Это знаем ты и я. А для всех остальных Дарья станет моей дочерью. Не хочу сплетен и пересудов.

– Если ты спрашиваешь моего мнения…

– Не спрашиваю, – Кирилл улыбнулся. – Просто сообщаю, что принял такое решение.

Если честно, категоричность мужчины в отношении моей дочери уже начала раздражать. Я только подобрала слова, чтобы возразить, как дверь открылась и послышалось:

– Папа! Люлю! Папа!

Малышка моментально оказалась на мужских руках. Кирилл ворковал с девочкой, словно вокруг никого не было:

– Ну, как моя красавица? Не больно?

– Неть, – она закивала головой, а потом внезапно закрыв лицо ладошками, выдала. – Стъяшно.

Кирилл поднял взгляд и так выразительно посмотрел на сотрудницу салона, что женщина начала даже пятиться. Казалось, что мгновение и мужчина испепелит ее.

– Папа, – Даша обхватила его лицо ладошками, вынуждая посмотреть на себя.

– Что моя девочка? – мужской голос был пропитан нежностью.

– Люлю, – промолвила она и засмеялась.

Эта картина заставила улыбнуться всех вокруг.

Я смотрела на них и понимала, вот он, отец-мечта, любящий, заботливый, готовый ради ребенка перевернуть весь мир. Да что же мне еще желать можно…

Кирилл прижал малышку к себе и посмотрел на сотрудницу клиники:

– Рекомендации будут?

– Вот, – женщина протянула листок. – Я тут все расписала. Если возникнут вопросы, сразу звоните.

– Спасибо, – сухо промолвил Кирилл и посмотрел на меня. – Родная, думаю, мы можем ехать, – а потом направился к выходу.

Я, взяв направление, поспешила за ним, невольно отмечая, что Дарья, как-то стала больше нуждаться в папе, чем во мне, и это настораживало.

Около машины дочка внезапно закатила истерику, буквально на пустом месте.

Едва мужчина попытался усадить ее в детское кресло, расположенное на заднем сиденье автомобиля, малышка вцепилась в мужскую шею и горько разрыдалась.

– Дашенька, что случилось? Даша? – Кирилл взволнованно заглянул в зареванное детское личико, явно перепугавшись. – Что случилось?! Где болит? Маленькая?

Он бросил на меня растерянный взгляд, но прежде чем я сама успела осознать, что происходит, раздался детский голосок:

– С тобой. Там, – и кроха беззастенчиво ткнула пальцем на переднее пассажирское сидение, давая понять, что хочет ехать рядом с отцом.

– Это невозможно, – решительно заявила я и, шагнув к ним, забрала дочь из мужских рук.

Плач сразу же усилился. Дашка начала выгибаться и орать погромче, чтобы точно все услышали.

– Майя, давай я просто перестегну кресло, – предложил Кирилл. – Тут работы на две минуты.

– Нет, – решительно заявила я и буквально насильно усадила упрямицу на ее место. Дарья стала вырываться, пинаться, а потом перешла на визг.

Не обращая внимания на выкрутасы маленькой капризули, пристегнула ее ремнями, а затем просто захлопнула дверь автомобиля.

– Так нельзя, – Кирилл отодвинул меня в сторону. – Она же маленькая. Посмотри, как громко плачет.

– Она капризничает и пытается слезами добиться своего, – пристально посмотрела на мужчину. – Но у нее ничего не выйдет. Рядом с тобой сижу я, и точка. Ей придется это принять.

– Майя, ты сейчас ведешь себя как дитя неразумное, – в его голосе появились металлические нотки. – Не хочу с тобой ругаться, но ты не права.

– Права, потому что я ее мать и точно знаю, когда слезы по поводу, а когда – впустую.

Кирилл нахмурился и процедил:

– Мой дочь сейчас захлебывается слезами, а ты стоишь и споришь.

Шагнув ближе, заглянула в мужские глаза и уточнила:

– Ничего мне объяснить не хочешь?

– Ты сейчас о чем? – на лице Кирилла появилось недоумение.

– О том, что твое поведение выглядит крайне странным. Складывается впечатление, что Дашка – твоя дочь, а я ей – всего лишь мачеха. Ты сам не замечаешь, как вознес малышку на пьедестал в доме.

– Майя, – у мужчины дернулось веко на глазу. – Не выдумывай того, чего нет.

– Ты уже сам этого просто не замечаешь. Твои поступки выглядят странными, как и привязанность к маленькой девочке. Я была бы рада, если бы ты стал ей настоящим отцом, но… Твое слово теперь решающее в любой ситуации. Ты сам лучше знаешь, что для Даши надо, и даже меня стараешься отодвинуть в ваших отношениях на задний план. Это ненормально!

– Садись в машину, – рявкнул Кирилл и так на меня посмотрел, что спорить я не решилась.

До дома мы ехали в тишине. Дарья, наревевшись, уснула.

Я украдкой поглядывала на мужчину, уже понимая, что наговорила лишнего и чем это аукнется было пока непонятно.

Въехав во двор, Кирилл молча вытащил малышку из кресла и бережно передал в руки няни, а потом бегло бросил:

– Идем.

– Куда? – автоматически уточнила я.

– Ты же хотела поговорить, – рыкнул мужчина в ответ. – Кабинет для этого самое подходящее место.

Он решительно направился вперед, а я едва поспевала за ним.

Как только оказались в небольшом помещении, Кирилл плотно закрыл дверь и кивнул на кресло для посетителей: