Спустя несколько десятков секунду помехи сменились голосом Владислава:
– Особняк…
– …Да знаю я куда телефонирую, – перебил я педантичного дворецкого. – Добрый день, кликни барона. Передай ему, что это очень срочно. Вероятно, он уделит мне пару минут.
– Здравствуй, Виктор, – проговорил слуга с недовольными нотками. – Его милость в столовой, изволит обедать. Но я передам ему твои слова. Ожидай.
– Спасибо, – проронил я и снова стал ждать у моря погоды.
На сей раз дело затянулось. Мне пришлось около минуты провести наедине со своими мыслями, кои перескакивали с одного на другое. Я успел вспомнить и ночные приключения, и помечтать о грядущем вечере.
Но вскоре мне в ухо влетел голос Люпена и спугнул лишние мысли:
– Приветствую, Виктор. Ты большой молодец, что догадался позвонить. Думаю, мы оба понимаем о чём пойдёт речь. Нападение на маркизу Меццо всё-таки состоялось. И ты проявил себя с лучшей стороны. Прими мою искреннюю благодарность.
– Ваши слова безмерно мне льстят, – произнёс я, пытаясь изъясняться в той же куртуазной манере, что и барон.
– Однако до меня дошли сведения, что ты в академии не всегда ведёшь себя достойно. Не пристало студенту проявлять такой нездоровый интерес к спиртному. Прекращай, Виктор. Не расстраивай своего учителя, – сурово проговорил Люпен.
Похоже, всё-таки сдал меня Фауст. Впрочем, ничего удивительно. Я не удивлюсь, ежели когда-нибудь узнаю, что он и от себя некисло добавил. В его интерпретации перегар легко мог превратиться в шеренгу пустых бутылок и глубокий запой.
Между тем барон продолжил:
– Я надеюсь, что ты прислушаешься к моим словам. Так что давай опустим эту тему и перейдём к маркизе. Старший Меццо оповестил меня о нападении на свою своевольную дочь и заверил, что за всем этим стоят Ройтбурги.
– А чего он её не забрал домой? – спросил я, хмуря брови. – В мешок её и восвояси. Ежели раньше он только предполагал, что его враги могут так поступить, то теперь опасность реальна. Вы бы видели этого медведя. Там половина студентов в штаны наложила.
– Виктор! Что за выражения?
– Простите, ваша милость, – тотчас покаянно выдал я, понимая, что немного перегнул. – Так почему маркиз не забрал её из академии?
– Он пытался. Меццо негодовал и грозился силой вернуть дочь в отцовский дом. А та поклялась, что убежит с первым встречным и выйдет за него замуж, ежели маркиз только попытается забрать её из академии.
– Дык, может, Марка поставить у её двери? Он у нас холостой. Жалко, конечно, его будет, ежели он-то и окажется тем первым встречным, ведь маркиза та ещё… э-э-э… заноза в заднице. Но зато мы породнимся с родом Меццо.
– Виктор, сейчас не время для шуток! – резко изрёк барон. – Тебе придётся и дальше защищать маркизу. Глаз с неё не спускай. Стань её тенью. Ты меня понял?
– Да, ваша светлость, – кисло выдал я и тяжело вздохнул.
– На этом всё, Виктор. Меня ждёт десерт. Желаю тебе и впредь быть надёжным щитом маркизы.
– Такое себе пожелания. До свидания, ваша светлость.
На этом наш телефонный разговор прекратился. Я мрачно повесил трубку и потопал в свою комнату. Меня одолевали не самые весёлые мысли. И когда я добрался до своей берлоги и засел за учебники, мне пришлось практически силой изгонять их. Но я справился с этой нелёгкой задачей и со всем усердием погрузился в учёбу. Завтра практика по бесологии. И чуется мне, Бранд не обойдёт меня своим вниманием. Он будет гонять меня по всему материалу. Вот я и впихивал в свою голову побольше знаний. Да так увлёкся, что чуть не опоздал на ужин.
Благо, меня оторвал от учебников стук в дверь и зычный голос Васьки:
– Вик, ты тут? Пошли на ужин.
– Пошли, – просипел я пересохшим горлом и выскочил из комнаты.
– А чего у тебя глаза такие красные? – удивился крепыш и потопал рядом со мной по коридору.
– Учебники штудировал, – бросил я и потёр уставшие глазные яблоки.
– Точно? – подозрительно сощурился парень. – У нас на судне боцман частенько ходил с такими глазами, а потом он с багром гонял чертей по кубрику. Еле утихомирили его.
– Ой, да иди ты со своими подозрениями, – махнул я рукой и сделал вид, что обиделся. Ишь чего… за нарика меня принимает.
И я специально весь ужин не разговаривал с Васькой, а вот с Пашкой немного поболтал. Ну а потом покинул башню и двинулся к лесу.
Погода нынче стояла шикарная. Небо оказалось чистым, прохладный ветерок трепал волосы, но в пиджаке я себя чувствовал вполне комфортно. Не замерзал. А на поляне в лесу я и вовсе – снял пиджак, повесил на кривой сук и принялся ждать девушку. При этом мой взгляд непроизвольно косился в сторону шалаша.
Грета фон Браун показалась спустя минут десять. Она сразу же одарила меня робкой улыбкой и пропищала:
– Давно ждёшь?
– Нет, сударыня, – бросил я и решительно добавил: – Предлагаю безотлагательно начать тренировку. Уже начинает темнеть.
– Согласна, – поддакнула девушка, сняла пиджак и повесила его рядом с моим. – Приступим?
– Ага, – агакнул я и кивнул.
Дворянка сразу же закрутила лапками, исполняя пассы. А я принялся поправлять её: сначала вербально, а затем решительно подошёл к ней и стал помогать себе руками. Расправил её плечи, приподнял локоть… Девушка безропотно позволяла мне прикасаться к ней.
А спустя полчаса дыхание Греты участилось и появились капельки пота на лице.
Тут я без колебаний проговорил:
– Сударыня, вам следует передохнуть.
– Да, ты прав, – выдохнула она, подошла к пиджаку и вытащила из него фляжку и горстку конфет. Одну она протянула мне.
Я взял её и озадаченно произнёс:
– А это зачем?
– Ну как же… Ты же просил меня взять что-нибудь перекусить.
– А-а, припоминаю, – промычал я, не став говорить, что надеялся на что-то более существенное, нежели конфеты.
Грета улыбнулась, слопала лакомство, попила водички, отдышалась и снова приступила к тренировке.
И она ещё около получаса исполняла пассы, а я ей помогал в меру своих сил. Правда, последние минут пять мои руки скорее отвлекали девушку. Они блуждали по весьма эрогенным зонам её тела. Немудрено, что девушка в какой-то момент даже стала слегка постанывать от удовольствия. Ну а я не растерялся и впился поцелуем в её пухлые губки… А затем взял её на руки и отнёс в шалаш.
Там-то и произошла очередная оплата моих тренерских услуг. К сожалению, она не продлилась долго. Несмотря на многочисленные побаливающие ранки, я довольно быстро достиг финала. Сказалось вынужденное воздержание и немалое возбуждение.
А вот Грета, кажется, так и не добралась до пика. Для неё секс получился альденте – это когда до полной готовности продукта остаётся ещё чуть-чуть жарки или варки.
Однако я не бросил девушку в беде и подключил свои исключительно ловкие пальцы. И спустя всего несколько минут Грета тоже покорила пик наслаждения.
После этого мы передохнули и покинули лес. Возле опушки я, как обычно, остановился, а девушка потопала дальше. Напоследок она взяла с меня слово, что в воскресенье мы обязательно повторим тренировку. Я, естественно, согласился. Понаблюдал за её силуэтом, бредущим в свете фонарей. А через четверть часа и сам двинулся в башню.
Вскоре я вошёл в неё, прогрохотал копытами по лестнице и тихонько проскользнул в библиотеку. Так, вон и Меццо. Она восседала на своём любимом кресле спиной ко мне. Я не очень-то хотел подходить к ней и заводить диалог, но надо, Вася, надо.
Я нарочито шумно уселся на соседнее от маркизы кресло. И та всем телом вздрогнула от неожиданности, а её рука метнулась в карман пиджака.
Но увидев, что это всего лишь я, девушка украдкой облегчённо вздохнула и недовольно проговорила:
– Тебе бы стоило поучиться манерам. Нельзя в приличном обществе вести себя столь шумно. А уж тем более в библиотеке.
– Каюсь, ваша светлость, грешен, – смиренно произнёс я, гадая, что же у неё лежит в кармане. Дамский револьвер? Да, возможно.
– Ты что-то хотел? – довольно холодно спросила девушка, положив книгу на колени, скрытые юбкой.
– Да, – кивнул я и максимально аккуратно проговорил: – Сударыня, не сочтите моё поведение наглым, однако я хотел бы вернуть ваш подарок. Добрые дела и благородные поступки не требуют… э-э-э… подобной благодарности. Они делаются от чистого сердца.
– Но ежели я приму обратной свой подарок, то буду у тебя в долгу, – логично выдала девушка и элегантным движением поправила золотистые локоны.
– М-да, задачка, – нахмурил я брови и принялся постукивать согнутым пальцем по подбородку. А спустя пару секунд поспешно выдохнул, словно меня озарила гениальная мысль: – Вероятно, мне стоит принять ваш подарок. Однако после этого уже я буду чувствовать, что в долгу у вас. Возможно, дабы нивелировать это чувство, вы позволите мне иногда сопровождаться вас? В те момент, когда вашей драгоценной жизни может что-то угрожать?
– Я и сама… – жарко начала девушка, но вдруг резко захлопнула ротик. Поразмыслила немного и нехотя сказал: – А знаешь, в твоих словах что-то есть. Но прислуживать мне не надо, однако и равный спутник из тебя не получится.
– Я буду держаться где-то посередине, ваша светлость, – заверил я маркизу.
– Хорошо. Давай попробуем, – проговорила Меццо и встала с кресла. – Уже поздно. И мне следует отправиться в свою комнату. Провожать меня не надо. Доброй ночи, Виктор.
– Доброй ночи, сударыня.
Девушка глянула на меня из-под длинных ресниц и двинулась к выходу. При этом она держала голову гордо вскинутой, а спину – прямой. Такой походке надо с детства обучаться. Это тебе не шубу в трусы заправлять. Я даже ощутил толику восхищения. Впрочем, она быстро пропала, уступив место удовлетворению. Мне же удалось заключить с Меццо некий контракт. Теперь я вполне легально смогу ошиваться около неё. Неплохо.
Меж тем маркиза покинула библиотеке, после чего и я оставил её. Поднялся на свой этаж, ввалился в комнату и в замечательном расположении духа завалился спать.
Глава 5. Спор.
А вот утром от моего прекрасного настроения не осталось и следа. Я шёл на практику по бесологии, как на каторгу. А рядом со мной сочувственно вздыхал Васька, точно уже не чаял увидеть меня живым.
Вскоре мы вместе вошли в аудиторию и уселись на свои места. Я, как того требовал табель, занял парту между Орловым и Меццо. А через несколько минут показался и виконт Вильям Бранд. Зря я надеялся, что мне повезёт и его ночью заберёт старуха с косой. Нет. Шаркая ногами и шелестя мантией, виконт вошёл в помещение и пристроил свой морщинистый зад на стул.
Он окинул притихших студентов цепким взглядом, с грохотом положил журнал на преподавательский стол и произнёс дребезжащим голосом:
– Доброе утро, господа студенты.
– Доброе утро, господин преподаватель, – хором поздоровались мы.
Бранд кивнул, нацепил на крючковатый нос пенсне и сразу взял с места в карьер:
– Итак, кто мне поведает хотя бы три теории, рассказывающие о возникновении бесов? Я предупреждал всех вас, что сегодня буду спрашивать именно это. Может быть, ответите вы, Полянский? Вы готовы или сразу поставить вам неуд?
– Готов, сударь, – пробурчал я, мрачно глядя на преподавателя. Его неприятная желчная физиономия красовалась буквально в паре метров от меня. Жуткое зрелище. Так и хотелось перекреститься.
– Тогда начинайте, – разрешил мне виконт, откинулся на спинку стула и сложил руки на впалой груди.
Я немного помедлил, собираясь с мыслями, а затем встал и принялся уверенно вещать. Мне как раз были известны три теории возникновения бесов. Вот их-то в тишине аудитории я и рассказал.
Но от Бранда оказалось не так-то легко отделаться. Он стал засыпать меня вопросами. На первые пять мне удалось с грехом пополам ответить, а вот шестой заставил меня хмуро пробубнить:
– Я не знаю ответ.
– А вы ведь должны знать все, – укоризненно пропел старик и осуждающе покачал седой головой. Он даже не скрывал радости, которая искрилась в его блёклых глазах. Похоже, несмотря на все мои ответы меня ждёт неуд. А раз так…
– Всё знает только Бог, господин преподаватель, – довольно дерзко ответил я и услышал вздох удивления, который прокатился по рядам на фоне звона моих стальных яиц.
– Да как вы со мной разговариваете, студент Полянский?! – картинно вознегодовал дед и судорожно погрозил мне кривым указательным пальцем с жёлтым ухоженным ногтем. – Да за такое неуважение, я просто обязал поставить вам минус один балл в табель! И ещё скажите спасибо, Полянский, что я не выгнал вас из аудитории. Ну и за ответ, естественно, вы получаете неуд. Надо лучше готовиться.
– Как вам будет угодно, сударь, – хмыкнул я, с независимым видом уселся на стул и скрестил руки на груди. Мой демарш стоил минус одного балла. Я ни о чём не жалел.
– Такими темпами к началу следующей недели бастард переедет на галёрку, где ему самое место, – глумливо проговорил барон Леопольд Громов и оскалил зубы в широкой, неприятной улыбке.
Тут же парочка его прихвостней испустила угодливые смешки. А вот Меццо неожиданно произнесла, глянув на довольного собой барона:
– Сударь Громов, не хотите ли заключить пари? На какую-нибудь совсем символическую сумму. Скажем, на тысячу крон.
– И в чём будет заключать пари, ваша светлость? – насторожился парень и покосился на Бранда. Но тот в диалог студентов не вмешивался. Кажется, ему самому было интересно узнать, что задумала Меццо.
А она повернулась к Громову и продолжила говорить:
– Вы, сударь, весьма уверенно сказали, что студент Полянский к началу следующей недели переедет на галёрку. А вот я так не считаю. Так давайте же условимся. Ежели Полянский в табеле группы опустится хотя бы ниже десятого места, то я признаю себя проигравшей и полностью выплачу вам обозначенную сумму. А вот если Полянский окажется выше десятого места, то уже вы потерпите поражение в этом пари. Согласны?
– Но постойте… осталось же всего полтора учебных дня и полевая тренировка, – заметил Громов и нервно облизал тонкие губы. Кажись, он опасался того, что за столь короткий срок я не успею пасть так низко.
– Вы отказываетесь, сударь? – подал голос граф Орлов и наградил барона насмешливым взглядом. А насмешливо смотреть он умел. Даже я ощутил желание дать ему по морде.
А уж Громов и вовсе – скрипнул зубами, покраснел, как помидор, и яростно выпалил:
– С чего вы взяли, что я отказываюсь, граф?! Нет. Меня устраивает это пари. Я согласен, сударыня Меццо.
– Замечательно, – проронила она и усмехнулась краешком рта.
Я же подумал, что это пари – хреновая затея. Но со мной почему-то никто не проконсультировался. А мне было что сказать… Я ведь и так зачислен Громовым в стройную шеренгу его врагов. А теперь я для него, как Шерлок Холмс для доктора Мориарти. Враг номер один. И впредь Громов будет делать всё от него зависящее, дабы мне накидали полную авоську минусовых баллов.
Чем вообще руководствовалась Меццо? На кой хрен она открывала свой прекрасный ротик? Она хоть немного понимает к чему может привести это пари? Хм, судя по её довольному виду, вряд ли.
В этот миг девица заметила, что я на неё смотрю, и позволила себе скупую, ободряющую улыбку. Мол, я в тебя верю. А я ответил ей лёгким кивком. Дескать, не подведу вас. Костьми лягу, но не опозорюсь.
Тем временем виконт Бранд поправил мантию и пробрюзжал:
– Так, что-то мы отвлеклись, давайте вернёмся к занятию, господа студенты. Кто ещё хочет поведать нам о возникновении бесов?
