– Все просто замечательно, Данияр, – сказала Лиана Руслановна спустя время. – Плод развивается согласно срокам. Если точнее, то согласно сроку 24 недели.
Я кивнула. Данияр – не двигался, задумчиво смотрел в монитор и не моргал. Я успела одеться и получить рекомендации от врача. Я понимала, что рожать мне предстоит с Лианой Руслановной, хорошей знакомой Данияра.
– Хорошо, – спустя время сказал он. Хрипло.
Он оторвал глаза от монитора и перевел на меня. Взгляд стеклянный сменился на живой. На обманчиво теплый.
– Что-то не так? – спросила я. Он подозревает меня в чем-то?
– Все так.
– Сейчас напишу, на какие анализы я хочу вас направить. Сдадите кровь и придете ко мне через несколько недель, Настя. Если вы еще не кушали, можно сдать прямо сейчас. Кровь – это не опасно, – улыбнулась Лилия, вручая мне направления. – Настя, перед родами мы сделаем еще одно узи, чтобы понимать, что малыш находится в правильном положении и что его жизни в процессе родов ничего не будет угрожать. Это облегчит роды и тебе, и малышу.
– Мы сделаем. Обязательно, – сказал Данияр, хватая меня за ладонь и обвивая пальцы. Я дернулась едва заметно.
В девять утра мы уже были дома. В этот раз я успела разглядеть само здание, пока подъезжали. Два этажа, много деревьев повсюду и на самой территории. Только на территории было мало снега – там регулярно чистили, чтобы Багров мог подъехать прямо к дому.
Я осторожно ступила на чищеную дорогу, выбравшись из автомобиля.
– Тебе нравился этот дом, – вдруг сказал Данияр, когда мы вышли из машины.
Я нахмурилась, задумчиво кусая губы.
– Не помню, чтобы я была здесь.
– Была.
Я покачала головой, рассматривая Данияра. Его пальто было влажным и белым, все утро с неба валили белоснежные хлопья. Шел декабрь.
– В доме есть детская, – нарушил молчание Данияр. – Ребенку будет хорошо. Я помогу. Ты просто не помнишь, как со мной может быть хорошо.
Сердце застучало сильнее.
Щеки и кончики пальцев накрыл жар.
Данияр Багров бредил.
– Не помню? – проблеяла я, сгорая под его взглядом. – Я здорова. Я все помню. Вы не очень хороший брат и еще агрессивный гость на свадьбе. Вы многое скрываете от меня. Велите забыть. И еще я не понимаю, зачем вам чужой ребенок…
Я тихо вскрикнула: твердые пальцы впились в талию и заставили вжаться в мужское тело. Губы накрыл горячий рот нелюбимого мужчины…
Из глаз брызнули слезы, пальцы впились в мокрое пальто. Бесполезно. Только когда язык со вкусом никотина исчезает изнутри, я даю оглушительную пощечину.
Не думаю.
Не боюсь.
Только позже понимаю, что натворила – когда Данияр, сверкая глазами, садится в автомобиль и срывается с места.
Охрана его выпускает, а когда я бегу следом, желая сбежать, передо мной закрывают ворота. Не выпускают. Не велено. Дергаю железные двери, но на них замок. Железный, большой.
Я закрываю рот руками и вдруг понимаю: я пленница Багрова.
Глава 5
Я рада, что могла побыть дома одна. Стряхнув снег и слезы с лица, возвращаюсь в дом и аккуратно вешаю пальто на вешалку. Затем оставляю просохнуть.
Монотонные действия дают ощущение, что я проделывала это ранее.
Просторная кухня начинается слева. Не знаю, откуда мне известно – ноги несут сами. Мама говорила в детстве, что у меня хорошо развита интуиция.
Интересно, когда Багров исполнит данные мне обещания? Касаюсь губ – после сегодняшнего поступка замок точно пригодится.
Я должна поговорить с ним. Меня нельзя целовать.
Едва я зашла на кухню, как руки потянулись сделать привычный завтрак для двоих, но я быстро одернула себя. На миг появилось ощущение, что обстановка кухни знакома.
– Сходишь с ума, Насть, – посмеялась сама над собой. – Это все Багров, он плохо на тебя влияет.
Омлет получился вкусным, особенно после найденных на кухне овощей. В холодильнике было все и даже больше, но больше всего на кухне меня порадовал избыток солнечного света.
Для солнечной стороны на кухне «прорубили» большое окно. Почти что панорамное. Я мечтала о таких, когда планировала свою замужнюю жизнь. За окном открывался вид на белоснежные деревья, а сама кремовая кухня будто была создана для хозяйки.
Багров, вероятно, однажды приведет сюда женщину. Мы с ребенком рано или поздно станем лишними, и вся его благодетель про родную кровь и ребенка заставит нас вернуться домой.
Привыкать нельзя.
К Багрову – тоже.
Я хотела подняться на второй этаж и изучить дом, но стук в дверь прямо пригвоздил меня к полу. Я бы услышала звук автомобиля, будь это Данияр.
За дверью моментально раздался приглушенный голос:
– Ладно, дружище, я в курсе, что охрана доложила тебе о моем визите. Открывай дверь, твой друг приехал.
Если это друг и Данияр ждал этого человека, мне может попасть за то, что не открыла. И охрана его пропустила. Данияр сказал мне в машине, что в его доме мне бояться нечего – чужой не проникнет.
На пороге стоял мужчина лет двадцати пяти. Я приоткрыла дверь.
– Здравствуйте. Если вы к Данияру, то его нет.
– Привет, Настя. Ты что, меня не узнала? Это Вадим, ну, вспомнила?
Незнакомец рассмеялся. Но мне было не до смеха.
– Кто вы? – я едва заметно покачала головой.
– Ничего себе, – удивился незнакомец, останавливаясь на моем животе.
Из-за облегающий одежды он заметен. Очень.
– Ты беременна? И этот папаша Дан мне ничего не сказал! – стиснул челюсти незнакомец. – Хотя я тоже хорош: исчез из его жизни, друг называется.
Я опешила. От слов и действий незнакомца – он зашел в дом, как ни в чем ни бывало.
– Причем здесь Данияр? Это не его ребенок, – настороженно сказала я.
Наблюдаю, как вытягивается лицо незнакомца, и он буквально застывает на месте.
Правда в следующий момент его глаза недовольно суживаются:
– Ты ему изменила?
– Что? – я сжала пальцы в замок, качая головой. – Знаете, вам лучше подождать Данияра снаружи.
– И когда ты ему изменила? Месяца четыре назад? Или сколько? – чужой взгляд скользит по моему животу.
– Это не ваше дело! Я сейчас вызову охрану… – я задохнулась от наглости незнакомца.
– Всего год не был в стране, – чертыхнулся он. – Что у вас случилось-то? Ты уверена, что ребенок не Дана? Данияр чужих воспитывать не будет, нахрен ему это не сдалось.
– Уходите прочь! – мой голос задрожал. – Я вызываю охрану!
Я сделала несколько шагов в сторону кухни – там на столе стоял приемник. Я не ощущала угрозы от незнакомца, но его бред порядком надоел. Я не собиралась это выслушивать…
– Не надо охраны, моя золотая.
Я тихо выдохнула.
Это был Данияр:
– Сейчас этот придурок кувырком отсюда покатится обратно в свою Испанию, – процедил Данияр, хватая незнакомца за грудки.
– Какого хрена, Дан? – опешил Вадим.
– Ты год не объявлялся! – рявкнул Данияр ему в лицо. – Год назад ты был нужен, но ты ни разу не соизволил выйти на связь! Ты ничего не знаешь о моей жизни. Понял? Теперь проваливай.
Замолчав, Данияр обернулся в мою сторону. Он тяжело дышал, брови сошлись на переносице, а рот был открыт от злости.
– Ты позавтракала?
– Да.
– Тогда иди к себе, Настя, – хрипло, тихо, предупреждая. – Пустивший сюда постороннего будет наказан и уволен. Больше тебе нечего бояться, родная.
Мы встретились с незнакомцем глазами. У него был такой же взгляд – непонимающий. Данияр сбил с него спесь. Он обмяк в огромных руках Багрова.
Я сделала покорный вид и развернулась в сторону второго этажа. Но к себе не пошла, прислушиваясь к голосам внизу. Меня слегка потряхивало, я хотела знать больше.
Глава 6
Данияр
– Не был я в Испании, – признался Вадим.
Я запустил его в кабинет и зашел сам. Видеть Вяземского спустя год тишины было не в новинку. Пропадал он уже. И объявлялся как ни в чем ни бывало.
– Среди гор отдыхал. Жизнь переосмысливал, понимаешь? Не хотел видеть никого.
Я кивнул, а внутри самого на части рвало.
Стиснул зубы и усмехнулся как ни в чем ни бывало.
– Не знал, что тебе помощь нужна, – спустя время выдал Вяземский, не слыша ответа.
С Вяземским мы со школы были вместе. Из всех передряг вместе выходили. А год назад он решил отдохнуть. Когда мне, сука, так нужен был.
– Ничего. Я справился, как видишь, – сдержанно ответил я.
– Я не знал, Дан.
Сука.
Открываю шкаф, обхватываю горло бутылки и целюсь четко в его светловолосую голову. Сантиметров на десять выше беру и бросаю с размаху.
– Твою дивизию, Багров! – заорал друг, вскакивая с дивана. – Ты чокнулся?!
Друг. Тоже мне. Бутылка виски разбивается об стену. Пар выпущен. Я его долго копил, при Насте такой херни не сделаешь.
– Можешь садиться обратно. А можешь свалить. Тебе не впервой.
– Блядь, Данияр, я же извинился. Виноват. Хочу сейчас помочь, объясни мне, что у вас с Настей.
Другую бутылку уже разливаю. Много себе не позволяю. Помню, что Настя не любит меня пьяного.
Впрочем, я ее и трезвым уже не привлекаю.
– Поздравляю, кстати. Тебе уже тридцатник стукнул.
– Если точнее, то тридцать один. Но тебе, похуисту, простительно, – огрызнулся я.
Вяземский морщится, чертыхается.
– Что ты пережил, что очерствел так?
– Ад.
– А подробнее?
