Я непонимающе качаю головой.
Об этом знал только Саша. Не припомню, чтобы о своем первом полете я говорила с Данияром. Я и видела этого мужчину всего раз в жизни – и тот хотела бы забыть!
– Ладно, прилетели, – мрачно заявил Багров.
В этом дождливом городе нас уже ждал автомобиль. Все-таки Санкт-Петербург. Объявили при посадке.
– Садись, – велит Данияр, распахивая передо мной черную дверь.
– А мои вещи? Ты сказал, твои люди заберут чемодан.
– Садись, Настя, – настойчиво повторил Данияр. – Все необходимое уже дома.
Дома оказалось, что ничего необходимого не было.
Багров выглядел уставшим и сразу велел идти на второй этаж. По лестнице я поднималась как в тумане – все тревожно поглаживала живот и смотрела себе под ноги. Только помнила, что дом был в черте города, возле леса и большим, а Багров, идущий рядом, казался чем-то эфемерным.
Оказавшись внутри одной из спален, мой взгляд первым делом падает на полный шкаф. Шкаф был открыт, показывая забитые полки. Когда только успели распотрошить мой чемодан?
– Кто разбирал мой чемодан?
На последних словах мой голос дрогнул. Я начинала понимать: на полках нет ни одной моей вещи.
– Чемоданы остались в Москве, – огорошил Багров. – Я решил, что вещи из прежней жизни тебе не пригодятся. На них могут быть прослушки. Вещи с себя тоже придется снять.
Я была оглушена.
Ярость подкрадывалась незаметно. Только ярость без чувства безопасности была шаткой. Я схватилась на края кашемирового платья.
– Нет. Этот комплект мне подарил Саша.
– Все в утиль, – жестко отчеканил Багров. – Я купил тебе новую одежду.
– Я не буду ее носить! – не выдержала я.
– Не захочешь носить, будешь ходить голая, – бесцеремонно, дико, холодно.
Стиснув зубы, я сквозь пелену в глазах бросилась на мужчину.
Багров объявился в одночасье. Забрал мой паспорт, меня забрал, все пути к прошлому отрезал, обманом вещи заставил собрать… чтобы очистить квартиру и вместе с чемоданом мое прошлое утилизировать!
– Тихо, Настя…
Опасный шепот ударил в губы.
Я отвернулась, шипя от боли – Багров обхватил запястья и насильно опустил их вниз. И близко прижался. Настолько, насколько позволял живот.
– Там были ценные для меня вещи!.. – процедила я.
– Все ценное теперь в этом доме. Вещи уже не вернуть. Прими ванну. Успокойся. Береги наследника.
Я всхлипнула, ощущая, как Багров расцепляет силки.
И вмиг напряглась.
Только сейчас поняла – мы одни. В большом доме. Я не видела сам дом, но ощущала, какая здесь энергетика. Этот дом строился для большой семьи, но проживает в нем один Багров. Тоже не клеилось в голове.
– Отпустите, – с надрывом, с треском.
Багров не отпускал. Нервировал. Поглаживал своими шероховатыми пальцами вену на моем запястье и до ужаса – не отпускал.
– Не выкай, – тихий приказ, дополненный ужасной реальностью. – Не чужие друг другу.
Я замерла, поймав на себе сверкающий взгляд. Так вроде не смотрят на беременную женщину погибшего брата. Взгляд, полный ненависти, нравился мне куда больше.
– Ты так не считаешь, Настя?
– Вы переломали ребра своему брату в день его свадьбы. Самый лучший день своей жизни мы с мужем провели в больнице, – напомнила шепотом. – Поэтому нет, я так не считаю.
Багров отступил.
Я обхватила себя за плечи – не было времени прокручивать его дикие слова про не чужих. Перед глазами медленно расплывалась реальность – белая рубашка на смуглом теле Данияра, пара расстегнутых пуговиц, в спальне было тихо и только бешеный стук собственного сердца говорил о том, что я жива.
– Сними вещи и можешь ложиться спать, – отчеканил Данияр холодно, жестко.
Он остановился лицом к двери и пытливо ждал, пока я разденусь. Заставил сделать это при нем. Назло за то, что я напомнила ему о литрах крови, пролитых на нашей свадьбе.
– Я только одно хочу понять. За что вы покалечили своего брата в день нашей свадьбы? – спросила шепотом. – Вы ненавидели его и меня. Зачем вы привезли меня сюда?
Багров не ответил.
Стоял спиной молча и тяжело дышал. А я не нарывалась. Чувствовала, как накалена обстановка. Дай искры – и все полетит к чертям.
Я разделась быстро. Жевала губы и все время оглядывалась, но он не поворачивался. Стоял спиной, пока я бросала вещи к двери. Он ушел молча. Только ярость ходила за ним по пятам.
Через несколько секунд я осталась в огромной спальне совершенно одна. За окном окончательно наступила ночь – первая в доме Данияра Багрова.
Л-и-т-р-е-с.
Глава 4
Ночь была неспокойной.
Я нашла для себя белье, срезала с него бирки и после недолго осматривала комнату. Небольшая и очень уютная. Я бы хотела жить здесь с Сашей, он обещал построить для нас большой красивый дом. Но построить не успел. Теперь я живу в таком же доме, но с чужим мужчиной.
Не обнаружив замка на двери, я тревожно легла в холодную кровать и ненадолго заснула. Проснулась рано утром – от чужого взгляда.
Багров смотрел на меня немигающим взглядом, а когда заметил, что я проснулась, то распрямил плечи и хрипло сказал:
– Вижу, ты проснулась. Соберись и спускайся вниз, сегодня у нас запланирован визит к врачу.
– Для чего? – спросила хрипло, игнорируя участившееся сердцебиение.
– Плановый визит. Возьмут кровь, сделают узи. Я должен убедиться, что беременность протекает спокойно.
Багров широкими шагами покинул спальню.
– Спокойно – это очень навряд ли, – прошептала я, предчувствуя тяжелое утро.
В больнице напрягали идеальные стены. И запах лекарств. Рядом с Данияром я не чувствовала себя в безопасности – этот период мне хотелось разделить с другим человеком.
Я неспокойно пригладила шерстяной свитер, проходя мимо кабинетов с идеальными табличками. В руках Багрова были сигареты, ключи от машины и моя рука. Он вел нас к знакомому доктору, понимала я.
– Ты ведь уже была у врача? – миролюбиво спросил Данияр.
– Да. Была. Но только у меня есть правило.
– Правило? – уточнил он.
– Дело в том, что я писала отказ от ультразвукового исследования. Я считаю, что это вредно для малыша. И еще…
Багров резко остановился, притягивая меня за ладонь.
Его рука была теплой, приятной, а от бордового свитера пахло никотином и мужским парфюмом. Я уверенно посмотрела ему в глаза, уже завидев знакомое недовольство.
– Что еще?
– Еще я не откажусь от этого ребенка, даже если узи выявит патологию. Я люблю этого малыша и делать аборт не намерена. Сейчас я тоже не буду делать узи. Ты меня не заставишь, Данияр.
– Когда ты это придумала, Настя? – спросил он и, не дожидаясь, подтолкнул к кабинету. Оказывается, мы пришли. – Заходи.
Мы остановились у таблички с приятной фамилией. Внутри находилась тоже комфортная женщина лет сорока, и желание сбежать поубавилось.
– Здравствуйте, Данияр Ленарович.
– Добрый день, Лиана Руслановна. Привел невесту к вам. На пятом месяце.
– Присаживайтесь.
Я обернулась на Багрова, поймав его короткую усмешку. Он обвил мою талию рукой и подтолкнул к врачу. Данияр был красивым мужчиной. Успешным и завидным. Но у нас с ним совершенно разные дороги.
Доктора звали красиво. Лиана. Я протянула ей свои бумаги с прошлых плановых визитов, когда вставала на учет к гинекологу. Я хранила это все в паспорте, а Данияр отдал рано утром.
Паспорт только не отдал…
– Почему я не вижу заключений ультразвуковой диагностики?
– Я не делала, – спокойно ответила я. – Узи необходимо только для выявления патологии, но я решила, что все равно буду рожать.
Я стойко встретила удивленный взгляд Лианы. После отказа от узи там, где я вставала на учет, на меня смотрели как на умалишенную. Но это мои принципы.
– Я бы не рекомендовала пренебрегать этим, Данияр Ленарович, – доктор переключилась на Багрова. – Я даже настаиваю на проведении этого стандартного исследования.
Я перевела взгляд на Данияра. Он давно смотрел на меня – пытливо, напряженно. Он ожидал, что я изменю решение. Я едва заметно покачала головой, ломая пальцы, а он стиснул челюсти.
– Лиана Руслановна, оставьте нас на несколько минут. Мне нужно переговорить с невестой, – приказал Данияр.
– Конечно. Вернусь через несколько минут…
Просьба Багрова напрягла в момент. Мы остались одни – я и его тяжелый взгляд.
– Давай заключим сделку, Настя. Ты сделаешь узи, и мы будем знать, что с ребенком все хорошо. Я тоже сделаю кое-что для тебя в ответ.
– Почему это так важно для… тебя? – выпалила я.
Багров говорил мягко. Вынуждал себя, потому что хотел добиться от меня положительного ответа.
– Этот ребенок также важен для меня, как и для тебя, – выдавил Багров. – Ты здоровая девочка. Уверен, выносишь здорового ребенка. Но я привык полагаться на современную медицину, а не на убеждения и принципы других. Уступи мне, и я позволю тебе повидаться с родителями.
Я тяжело сглотнула, опуская руки на живот. Это стало привычкой – поглаживать его, когда тяжело.
– Я знаю, что они живут далеко, – слаженно продолжил Багров. – Знаю их финансовое положение. Знаю, что после смерти Саши ты осталась в Москве, чтобы работать до последнего и подзаработать на жизнь с ребенком. Если ты сделаешь, как я говорю, то я куплю билеты для твоих родителей и позволю вам увидеться. Я не добродетель. Для этого нужно просто уступить мне, Настя.
Зашла доктор.
Лиана.
Я перевела на нее взгляд и долго не могла ответить. Благо, она заполняла бумаги и не торопила меня с ответом, задавая типичные вопросы для анамнеза беременности.
Я скучала по родителям. Последний раз я видела их три месяца назад. На похоронах Саши. Они потратили почти все сбережения и прилетели, чтобы поддержать меня. Я и правда планировала поработать в Москве, чтобы не возвращаться на родину с пустыми руками.
– Я согласна сделать узи, – сказала я.
– Какая умничка, – улыбнулась Лиана Руслановна. – Тогда ложитесь на кушетку. Это не страшно, милая. И рожать не страшно будет, поверь мне.
Я кивнула и сделала, как велела доктор. На Данияра даже не смотрела – знала, что он все равно не уйдет. Перед тем, как холодный гель опустился на живот, я сказала вслух:
– Еще замок на свою дверь хочу.
Где-то рядом послышался смешок Данияра.
Он согласился.
– Что насчет пола малыша? Хотите узнать? – поинтересовалась доктор.
– Неважно, – решил Багров. – Главное, чтобы здоров был.
Я спокойно откинула голову и прикрыла глаза, пока доктор что-то тщательно рассматривала на экране.
