Дар, хлопнув дверью, вышел во двор, оставив меня в комнате. Оглядевшись ещё раз, я присела на широкую постель, где наверное двое таких как он уместится, и стала ждать. Сколько времени прошло, не знала, часов тут не наблюдалось нигде, но от мыслей и переживаний так устала, что решила ненадолго прилечь. А стоило только голове коснуться подушки, как больше ничего уже не помнила. Поэтому, когда ощутила, что матрас рядом прогнулся, вскинулась, едва не падая с края кровати.
Прямо передо мной обнаружился полуобнажённый Дар. Без рубашки он выглядел ещё внушительнее. Каждая мышца была чётко очерчена. Руки были обвиты выпуклыми венами. На груди – не очень много тёмных волосков, а обычно собранные на голове волосы распущены по плечам, снова делая его больше похожим на медведя…
Прикрывшись руками, я смотрела на него во все глаза, впервые увидев вживую почти раздетого мужчину. Снизу на нём были какие-то свободные тонкие штаны, которые почти не скрывали его ко мне намерений…
Щёки сразу же покраснели, как и шея, и уши. Он снова пришёл за супружеским долгом, да?
Глупо, наверное, было ожидать, что после нашего разговора, Дар насовсем отступится. Уж не знаю, что там у них с Анкой было раньше, но откладывать то, что он желал сейчас, больше не собирался. Хотя меня пока и не трогал.
– Что смотришь? – фыркнул он, на удивление просто укладываясь на постели, а не потянув меня к себе, как ожидала.
Его брови вновь сошлись на переносице, а тёмные глаза сканировали меня с ног до головы. Я помотала головой, опуская взгляд, чтобы он не подумал чего плохого из-за моих разглядываний.
– Ложись, – приказал великан бескомпромиссно.
И почему-то я мигом послушалась. Тут же улеглась на место, сворачиваясь в клубочек на самом краю. Только бы не тронул…
Но Дар и не трогал. И больше ничего не говорил. Украдкой подняв взгляд, обнаружила, что он лежит уже с закрытыми глазами. Запоздало пришла мысль, что я на его постели уснула. Может надо было попросить позволить мне ночевать тогда в другой комнате? С другой стороны, на это он мог ещё больше разозлиться… А тут зато может посреди ночи начать приставать. Что хуже?
Но разбудить его и начать спрашивать прямо сейчас, не решилась. Всё же страшнее пока было то, что прямо сейчас снова будет ругаться. А потом… Может снова остановится, если попросить? Пока он силу ко мне почти не применял, если не считать то, что тащил сюда как непослушную собаку на поводке…
Зажмурившись тоже, чтобы случайно не потревожить его разглядываниями, я теперь только прислушивалась к его ровному размеренному дыханию. Казалось, что его сон и спокойствие сейчас вообще ничего не может нарушить. А вот мне как-то стало не до сна.
Жар его тела ощущался и на таком расстоянии, хотя между нами было добрых полметра. Я и так уже почти свисала с кровати, чтобы случайно его не коснуться, а вот Дар себе не отказывал в удобстве и улёгся так, как видимо привык – на всю постель, раскинув ноги.
Но долго так лежать не смогла, мои глаза против моей же воли всё же так и норовили посмотреть ниже крепкого пресса великана. Туда, где под тонкой тканью покрывала было прекрасно заметно его возбуждение. Однако же вряд ли он только делает вид, что не тронет и поджидает удобного момента. Ему это ни к чему. Дар наверняка и сам понимает, что он в своём праве. Так что это не отвлекающий манёвр. Хотел бы взять силой – взял бы, и не сомневался. А значит, он не хочет…
Глаза защипало от этой непривычной мне тут пусть не доброты даже, а благородства что ли. Люди тут все какие-то грубые, каждый сам за себя. Распущенность вроде и осуждают, но сами все не слишком уж целомудренные. Хозяин крутит вон со служанками интрижки, слуги между собой, каждый устраивается как может или хочет, а потом сами же все друг друга и осуждают за это. Странно.
В моём мире в маленьком городке тоже, конечно, осуждающих много. Лицемерие – оно во всех мирах, наверное, присутствует. Но то время, что я провела здесь и все те события, что случились в последнее время до моего тут появления, превратили меня из молодой девушки в старушку. Какая-то необъяснимая тяжесть давила на мои плечи. Там мне пришлось бороться за комнату, за учёбу, работу, пытаться выжить. Тут – сохранить себя и своё дитя, в зарождении которого я даже не участвовала.
Это всё было для меня слишком сложно.
Может быть, Анка с её характером как-то бы и вырулила из этого. А я вот почти сдалась. Пошла даже на замужество, чтобы облегчить себе жизнь. Ну что сказать теперь? Облегчила, называется…
Муж меня ненавидит, постоянно грозится побить, правда не бьёт – но пока не понятно, надолго ли его так хватит. Признаться, что я уже не та Анка – страшно до ужаса. Попросить его не трогать меня совсем – наверное, нечестно.
Взяв Анку в жёны, Дар явно рассчитывал хотя бы на такую благодарность – в постели. Если ему и это не дать, то зачем же ему такая жена? Он бы мог позволить себе приличную девушку, а взял такую, как я. Явно же не просто так…
Но и предложить ему отказаться от меня я не могла. Столкнувшись с другими людьми тут, понимала, что никто другой на его месте не вёл бы себя вот так. Не стал бы обращать внимание на мои слёзы или страхи и переступать при этом через свои желания и планы. Так что с ним, наверное, всё же лучше, чем с кем-то другим. Поэтому нужно придумать способ хоть как-то его отблагодарить.
Решив, что завтра обойду весь дом и двор, чтобы найти себе работу тут и обязательно сделаю для него что-то полезное, немножко выдохнула. Мне хотелось верить, что Дар заметит изменения в Анке и если даже не оценит их, то примет к сведению. Всяко лучше, чем раздражать его и злить постоянными отказами просто, совсем ничего не давая взамен.
Немного успокоившись от собственных планов, я так и уснула под размеренное дыхание мужчины. Казалось, что провалилась только в темноту, как почти сразу же открыла глаза, обнаружив пустую кровать и пробивающийся за шторой свет солнца. Это сколько же времени, что уже так палит, несмотря на совсем уж позднюю осень?!
Вскочила мигом, поправляя на себе одежду и одновременно оглядываясь. Дара не было видно или слышно. Значит, он ушёл, как и сказал вчера. А я вместо того, чтобы что-то сделать по дому, проспала полдня!
И хотя хорошо выспавшись впервые наверное за всё это время, почувствовала себя куда лучше, всё равно сжалась от звука открывшейся двери и от хмурого взгляда мужа, когда тот увидел меня сонную у разобранной ещё постели… Прибралась, называется. Отблагодарила…
Понимая, что выгляжу совершенной лентяйкой, принялась одновременно и застилать постель, и извиняться:
– Проспала случайно, прости, пожалуйста! Я сейчас всё приберу. И приготовлю, что надо. Только не злись… – приговаривала, запутавшись в покрывале как специально, и на все попытки его расправить, наталкиваясь на невозможность это сделать.
Хмуро понаблюдав за моими тщетными попытками некоторое время, Дар медленно подошёл ближе, вырвал покрывало из моих дрожащих пальцев, быстро расправил и застелил постель сам.
– Безрукая, – вздохнул и, не глядя, отправился, видно, на кухню, где конечно же не было никакой еды. Это он и понял, стоило туда только войти.
Я поспешила за ним, тоже замирая на пороге.
– Ты скажи, где что брать, я приготовлю… – попыталась исправить положение хотя бы так.
– Ты даже постель застелить не можешь, какая тебе готовка, – раздражённо отозвался великан и тяжёлой поступью отправился к небольшой двери, что вела, наверное, в кладовую.
Оттуда он принёс так полюбившееся мне вяленое мясо, какие-то овощи и несколько лепёшек. Не самых свежих, но вполне пригодных для употребления в пищу. Всё это он быстро сам нарезал охотничьим ножом и тут же сел за стол, налив себе сначала какое-то питьё из кувшина.
Я же так и стояла рядом растерянно. Глупо и некрасиво получилось. Он уже ходил куда-то, наверное, работал, вернулся, а я всё проспала и даже не приготовила обед.
– Тебе особое приглашение нужно? – вдруг перестал он жевать, взирая на меня с привычным раздражением.
– Н-нет, – опустив голову, села на лавку напротив и соорудила себе небольшой бутерброд, медленно принимаясь его пережёвывать. Затем, сообразив, что сухомятку есть не очень приятно, несмотря на прекрасный вкус мяса, решила себе тоже налить из кувшина запить.
Глиняные кружки стояли рядом, так что даже идти никуда не пришлось. Вот только плеснув себе немного, я сделала большой глоток, ожидая по виду вкуса кваса или заваренного чайного гриба, и уж никак не того, что там окажется нечто горькое и острое.
От непривычного и неприятного вкуса подавилась и закашлялась. Кусочек хлеба скользнул не в то горло, заставив задыхаться. И сколько бы я не кашляла, пытаясь от него избавиться, ничего путного из этого не получалось, пока огромная тяжёлая ладонь не ударила меня по спине, а затем обе руки не подняли на ноги, вынуждая выпрямиться.
Избавившись от мешающего дышать кусочка, я хватала ртом воздух, сжимая своё горло ладонями. Слёзы закрывали обзор, поэтому лица Дара я не видела. Но и так понятно, что он в бешенстве. Мало того, что ничего не готово к его приходу, так ещё и едва не померла тут – спасать пришлось.
– С-спас-сибо, – выдавила из себя, а он покачал головой.
– Это просто издевательство какое-то, – процедил сквозь зубы и, отодвинув меня, вышел из дома.
Мне стало ещё больше стыдно. Даже поесть нормально не дала. Но бежать за ним и извиняться показалось ещё хуже – там, где-то на крыльце, висит кнут, и приближаться к нему совершенно не хотелось. Тем более когда есть прекрасный повод пустить его в ход.
Глава 11
Пока оказалась одна в кухне, огляделась получше. Тут тоже всё было чисто и светло. Солнце и правда светило высоко в небе, как бы намекая, что уже давно полдень. Весь кухонный инвентарь на месте. Кладовка с провиантом явно за той дверью, куда Дар ходил. Поэтому решив не терять времени зря, я быстро кинулась туда, чтобы определить, что из продуктов у нас в наличии и исправить ситуацию.
По дороге захватила и свой недоеденный бутерброд, тщательно пережёвывая его на ходу и очень осторожно глотая. К тому кувшину больше близко не подойду. Да что там к кувшину, я даже воду из бочки, что стояла тут же, сначала пальчиком попробовала, а потом уже попила.
К моей неуёмной радости, в кладовке нашлась картошка, лук и прочие овощи, из которых можно было бы сделать какое-то рагу. В самом углу в небольшом светящемся сундуке лежали замороженные куски свежего мяса, один я как раз тоже вынула, чтобы обед получился сытным.
Торопясь и обжигаясь, несколько раз порезавшись о слишком острое лезвие ножа, я быстро всё почистила и поставила тушиться. Спасибо, что уже умела пользоваться местными котлами благодаря тому, что работала на кухне. Повезло. Иначе Дар бы только уверился, что я неумеха.
Пока рагу готовилось, прибрала на столе, смахнув в ладонь крошки и выбросив их ведро с очистками. Вытерла всё начисто, оглядела придирчиво – очень хотелось, чтобы всё блестело от чистоты. А то Дар и так обо мне невысокого мнения, если ещё грязнулей будет считать, совсем плохо же.
Правда, сегодня я вдруг осознала, что по сравнению с ним всё равно выгляжу неопрятно. У него вполне себе целая одежда из приятных материалов. Даже волосы его блестящие и ухоженные в отличие от моих. Но если одежды у меня другой просто не было, а то что имелось, я застирывала в том же ведре, в котором мылась (ведь бани для слуг просто не было на территории дома), то как можно тут поухаживать за волосами, представляла смутно. Помыться-то проблема.
Наверное, ему даже смотреть на меня не очень приятно. Только вот если еду я приготовить могла, как и прибраться, то исправить свою внешность – уже нет. Позже, если он немного подобреет, спрошу его, где можно тут помыться и привести себя в порядок. А пока потерплю уж, чтобы не злить.
Убедившись, что рагу спокойно готовится и пахнет очень даже аппетитно, я прошла в другие две комнаты, оглядывая, где что можно прибрать, чтобы порадовать хозяина дома. Там поправила шторы, тут подвинула тумбу. В дальнем углу нашла пару порванных рубах, а рядом в небольшом ящичке иглу и нитки. Обрадовавшись, что умею шить, быстро взялась за дело.
Так и не заметила, как время прошло, а обе рубахи уже были зашиты и рагу готово.
Подождав ещё немного и сообразив, что Дар сам возвращаться явно не планирует, понадеялась, что он хотя бы не ушёл со двора, и выглянула с крыльца.
Заметив за забором ту самую бедную деревушку, вздохнула. Как люди тут так живут-то? Тяжело ведь. Неужели нельзя прибраться хотя бы, чтобы чисто было? Вот Дар один же жил, а у него всё убрано. Или может не так уж и один… Могла же к нему помощница приходить…
Неожиданно ощутила неприятный укол от этой мысли. А вдруг не только Анка вела себя легкомысленно, может и у Дара не одна любовница?
– Ты что? – выглянул он из конюшни, взирая на меня с недовольством.
Ты погляди-ка, услышал что ли, что я вышла? Даже не звала же.
– Я… обед приготовила. Будешь кушать? – осмелилась на него посмотреть прямо, поэтому заметила, как взлетели на лоб его брови.
– Что ты сделала?
– Обед… Овощное рагу… – промямлила и со страхом поняла, что наверное стоило бы его спросить, прежде чем брать продукты. Да и вообще уточнить, что он хочет поесть, а не самой решать в чужом доме.
От этой догадки прикусила нижнюю губу почти до крови. Ну почему я такая глупая? Почему не догадалась сразу? Как всегда, сначала разозлю его. А потом уже думаю… На но удивление Дар не стал ругать.
– Ну идём, посмотрим на твои умения, – отряхнул он руки от пыли и помыл их в небольшом деревянном чане тут же, вытирая о висящую рядом тряпку.
Не дожидаясь, пока он приблизится, юркнула обратно в дом и бросилась на кухню, будто бы накрывая на стол, расставляя тарелки и ложки, лишь бы не встречаться с ним взглядом.
Дар тоже не стал особо ничего спрашивать. Просто сел за стол, ожидая, пока наложу ему в тарелку обед. Что и сделала. Но из-за того, что торопилась, капнула несколько раз на стол, отчего великан вздохнул, но промолчал.
Тут же стерев некрасивые капли, положила еды и себе, затем усаживаясь напротив и ожидая, когда он попробует. Сама пробовала уже, вроде получилось неплохо. А вот Дар скептически поднёс ложку ко рту, переживал содержимое медленно и… удивлённо вскинул на меня взгляд.
– Ты разве готовить умеешь?
Пожала плечами. Многие местные рецепты и продукты мне не знакомы, конечно, но кое-что уже научилась.
– Я там… ещё рубашки твои зашила, в углу нашла в комнате… – созналась заодно уж, молясь, чтобы он меня за это не поругал.
– Так я выбросить собирался, – посмотрел он на меня с новым удивлением. – Но если зашила, ладно. Молодец.
На скупую похвалу я попыталась дружелюбно улыбнуться, но Дар почему-то замер, не сводя взгляд с моих губ. От такой его реакции, задержала дыхание, а улыбка с губ медленно сползла. Зачем я только это сделала? Он же может воспринять мои улыбки как флирт!
Тут же опустила глаза в тарелку и больше их на него не поднимала. Муж тоже молчал. Не выдержав напряжения, повисшего между нами, ведь он даже есть перестал, решилась заговорить первой, чтобы его развеять.
– Завтра мне, наверное, на работу нужно сходить? Хозяин же сказал, что если стану пропускать, то не заплатит совсем…
На самом деле идти я не хотела. Но не сидеть же на шее Дара всегда теперь. Вряд ли он сам такое одобрит.
– Иди, если хочешь, – отозвался он вдруг совершенно безразлично, возвращаясь к обеду.
Но в его голосе нечто угрожающее я всё равно заметила.
– Если ты против, то… – тут же пошла на попятную, пытаясь угодить и понять, какой ответ он хочет услышать, но не угадала. Или не успела это сделать вовремя.
– То что?! – отодвинул тарелку резко, и хотя я на него не смотрела, всё равно почувствовала, как буравит меня взбешённым взглядом.
– Если ты против, то не пойду, – пояснила тихо. – Но тогда я не знаю, чем ещё могу заниматься…
Мысли метались как запертые в клетке испуганные звери. Сердце стучало в груди так, что за ним я себя-то толком не слышала. Дар снова злился. Я снова боялась. Наша бесконечная какая-то карусель…
– Это точно, кроме как хозяину угождать, дела сложно придумать, – ударил он словами, и я замолчала совсем.
Что теперь говорить?
– На этой неделе я уезжаю, – вдруг заявил Дар, а я от удивления воззрилась на него огромными глазами, забыв про свой страх. Он?
– А я? – спросила глупо, и муж поморщился.
– Ты сама решай.
– Но мы же… вроде как…
– ЧТО мы?! – он встал из-за стола, нависнув сверху над ним и заодно мною. – Женой ты быть мне не хочешь. Всё что-то воду мутишь. Небось, думала, что сможешь на двух стульях усидеть. А я идиот, решил, что у тебя с этим старым хрычом всё закончилось!
– Но у меня правда…
– Замолчи, Анка! Думаешь, накормила и теперь я забыл всё? Потерей памяти не страдаю. Ясно?! Если так обратно в свою прежнюю жизнь стремишься, так и знай, оставлю тебя и уеду. Мне что есть жена, что нету… Тем более такая.
В ушах зашумело. Стоило только подумать, что со мной будет, если он меня оставит, паника окатила с головой. Вернуться обратно, в тот дом, одной – без него? Разве может быть хоть что-то хуже?
Я сама не ожидала, что быстро вскинусь и вцеплюсь в его руки.
– Не оставляй меня, возьми с собой, Дар! – буквально вырвалось до того, как напоролась на его угрюмый взгляд.
– Тогда говори, что ты задумала, Анка.
– Ничего, правда! – принялась убеждать его горячо. – Только не оставляй меня тут одну, ладно? Я не стану злить, буду готовить, прибирать, помогать чем скажешь, честно. Из дому не стану выходить, если скажешь. Или, наоборот, работать пойду, куда отправишь. Только… С собой возьми. Пожалуйста. Я тут… не могу совсем!
Под моими пальцами ощущался жар его кожи, но отпустить не могла. Как и хотя бы немного притормозить свой вновь всколыхнувшийся страх. Сегодня, пока управлялась по дому, отвлеклась от всего. Показалось, что вот он – выход. Остаться рядом с великаном в относительной безопасности. И если уж говорить честно, то лучше с ним вот, чем с хозяином…
Видно, что-то такое в моём лице Дар и увидел, поверил в искренность, потому что морщинка между его бровей разгладилась, а глаза стали не такими тёмными.
– Что ж. Последний шанс даю. Будешь послушной женой, оставлю при себе. Станешь снова вертеть хвостом перед каждым как… – он поморщился. – Прямо на дороге и оставлю, где узнаю. Там таким как ты разбойники больно рады…
Я быстро закивала, радуясь, что удалось его убедить. Ну а что «хвостом крутить» не стану, так это была уверена. Так что оставить не должен. Только вот… послушной быть… Это он про то, о чём я подумала, или просто в общем имел в виду?
Смутившись собственных фантазий, тут же опустила голову пониже. В прошлый раз сказал «так» на него не смотреть. Вот и не нужно провоцировать.
Но тяжёлая рука великана вдруг коснулась костяшками пальцев моей покрасневшей щеки.
– Ты оказывается смущаться умеешь. В жизни бы не подумал, – и сказав это, сел за стол обратно. – Вещи собирай к завтраму тогда. Тянуть не будем. В обед выезжаем. На новом месте подумаем, чем ты можешь заняться. Бездельничать не дам, но и на тяжёлую работу не отправлю.
