Он храбрится. Расправляет свои хилые плечи. Пытается казаться больше.
– Ты оборотень, – заявляет мне.
– И? – устало уточняю. – Слушай, пёсик, я курить пиздец хочу. Давай потом поговорим о твоих фантазиях.
Разворачиваюсь и направляюсь к двери.
– Вы белые медведи! – объявляет.
– И? – повторяю вопрос.
– Вы ничем не пахнете, ледяные, как трупы и древние… вам за сто лет перевалило, если я правильно понял записи в архивах.
– Ты меня утомляешь, – зеваю.
– И почему-то не хотите, чтобы о вас узнали.
А вот это уже интересно. Волчонок отрастил клыки? Разворачиваюсь к нему.
– Не хотим.
– У альф есть для вас предложение, – он сглатывает, но старается смотреть мне прямо в глаза.
– Нам неинтересно, – спокойно говорю, разворачиваюсь и направляюсь к выходу.
– Крис не знает, кто вы. И не узнает, если выслушаете, – говорит волк.
– Мне-то что? Пусть знает, – пожимаю плечами, ощущая дикий жар в метке.
Я больше не хочу это испытывать! Хватило мне первой истинной. Воздушной, невинной Агнии. Мороз убил ее, даже не дав покрыть…
Больше мне эта истинная связь нахуй не вперлась. Все эти сказки про второй шанс…
Сплошная зависимость, боль и терзания.
– По всем вопросам обращайся к моему брату, – достаю сигарету, затем поджигаю.
– Я знаю, что ты старший, – он встаёт рядом, – альфы передали, что готовы рассмотреть сотрудничество. Берсерки уже вступили в объединенный клан оборотней. У нас есть коты и даже драконы…
– Мне похуй, – рычу, – свали уже.
– Подумай. Нам всем нужна семья…
Он уходит, а я смотрю на серое небо. Семья…
У меня её никогда не было. Однажды я увидел, как любовь может спасать. Но вряд ли мне есть место в раю для оборотней. Слишком много убийств. Эту кровь не смыть…
Но метку нельзя игнорировать. Любая мысль о том, чтобы бросить эту мелкую охотницу на волю случая, вызывает жар и боль. А я сам лёд, я ненавижу огонь. Только вот именно он сейчас терзает моё сердце и тело.
Меня магнитом тянет к Кристине.
А еще я не могу понять, почему у меня ощущение, что я ее знаю. Будто мы раньше встречались. Однако этого не может быть.
Этот город стал нам домом. Мы, белые медведи, сами состоим из холода. Удобненько.
Докуриваю.
Подношу пальцы к носу. Ощущаю едва заметный шлейф сладкого аромата. Крис потрясающе пахнет. Я еле сдержался, чтобы не припасть носом к ее миниатюрной ножке.
А еще у нее красивые глаза. Карие. Глубокий умный взгляд. Она далеко не дурочка, хотя явно пытается казаться наивной. Но в ее глазах я увидел страх. Страдание. Прошлое терзает мою истинную.
– И что я должен сделать? – поднимаю лицо к серому небу. – Ну вот что?
Сплевываю на газон и направляюсь в свое любимое место. Тихое, спокойное. Пристройка к дому братца – мой гараж. Именно тут я провожу большую часть времени.
А еще порой выезжаю в город. Предпочитаю богатых женщин. Нравится напоминать им, что на самом деле они лишь порочные самки. Только вот сейчас все мои мысли забиты Кристиной.
Я ведь испугался, когда она упала. Подвернула ножку. Захотелось взять ее на руки, унести в свою спальню и как следует полечить…
Распахиваю двери гаража, зажигаю свет. Как выкурить эту девчонку из головы? Она ведь все мои мысли заняла. Нагло влезла и выгнала оттуда всё. Даже мои терзания. Рядом с Кристиной я словно исцеляюсь.
Мотылёк…
Главное, чтобы ты не сожгла свои прекрасные крылышки. И боюсь, что твоим пламенем могу стать я.
Тридцать лет в гребаном зоопарке. Я боролся, как мог. С собой, проклятием, безумием. Постепенно часть меня отделилась и стала жить своей жизнью. Я засыпал, а потом просыпался…
И чувствовал себя разбитым, словно по мне проехались катком.
Для медведя это смерти подобно. Наша физическая мощь неоспорима. А белые медведи самые сильные среди всех. Но постепенно безумие меня подчинило. Порой я просыпался, а на языке оставался вкус крови…
Думал, что это часть проклятия, но нет…
Когда с меня его сняли, рванул к Медведеву. Ему повезло больше. Он встретил Котова…
Простого ювелира с двойной жизнью. Умеющего делать обереги, по силе превосходящие творения самой волчьей ведьмы. Усмехаюсь, подхожу к своему лучшему другу.
Раритетный Харлей шестьдесят второго года. Он служил мне верой и правдой долгие десятки лет. Но после того, как меня прокляли, ушел каким-то отморозкам. Пришлось забрать своё…
– Ой! – слышу сладкий голосок со стороны двери.
Резко разворачиваюсь. Кристина. Стоит, опирается на косяк. Кряхтит.
– Ты чего тут делаешь? – рычу.
Нигде от неё спасу нет, а! Только вот почему я так рад? Блядь!
– Это же… – ее взгляд озаряет искренний восторг, – Харлей тысяча девятьсот шестьдесят второго?! Можно посмотреть?!
Глава 11
Кристина
– Вот так. Не больно? – Ефим Михайлович перебинтовал мне ногу. – Не туго?
Сейчас у меня получается рассмотреть его ближе. Невероятного цвета глаза. Словно арктический ледник. Тёмно-каштановые волосы ниспадают на лоб. До этого я видела его идеальным, а теперь вижу более домашним.
– Кристина, – отвлекает меня от рассматривания его физиономии, – у меня что-то на лице?
Залипаю на его губы. Пухлые, чувственные. Что со мной происходит? Только что я глаз оторвать не могла от его брата. Хотя они совсем не похожи. Медведев поднимает на меня взгляд.
Смотрит с явным интересом. Изучает моё лицо.
Мы впервые с ним так близко.
– Ефим Михайлович, – стараюсь как-то разбавить неловкость, – вы с братом совсем не похожи.
– Правда? – усмехается, проверяет повязку.
От каждого прикосновения этого мужчины к моей коже я покрываюсь мурашками. Хоть бы он не заметил! Безумно стыдно! Но ничего не могу сделать. Моё тело реагирует на него…
И на его брата. Черт! Поздравляю, Крис! Ты шлюшка…
– Да. Как у такого собранного и ответственного человека мог появиться брат-засранец? – усмехаюсь.
– Легко. Игорю пришлось многое перенести. Я стараюсь его поддерживать, хотя порой он перегибает палку.
– Не то слово, – вздыхаю.
– Готово, – Ефим Михайлович встает, – что-нибудь еще нужно?
– А где у вас уборная? – отодвигаюсь подальше от мужчины.
– Ну, туалет на этаже Игорь сломал, ждем сантехника. Есть в служебном крыле. Отвести?
– Я сама, – аккуратно встаю, – оу! Уже не так больно.
– Я обезболивающую охлаждающую мазь положил под повязку. Врач будет чуть позже, у него завал с пациентами сегодня, – улыбается мэр, – до его приезда должно стать легче.
– Но что с расследованием? Мой ноутбук остался в гостевом доме… – волнуюсь.
Мне безумно стыдно. Я мало того, что разговоры подслушивала, так еще и упала, повредила лодыжку. Теперь наше расследование затянется. Всё из-за меня.
– Я сказал Боре съездить за твоими вещами. Вместе с ним поедет Василий.
Оу, надеюсь, моё нижнее белье они взять не догадаются. Или догадаются…
А как я тут без сменных трусов-то буду? Ох! Плохо, когда вокруг одни мужики. Хотя я в Гильдии привыкла. Просто никогда не попадала в такую неловкую ситуацию.
– Мне нужно кое-что забрать из комнаты. Сумку. И мои кинжалы, – пытаюсь забраться на кровать, подальше от мэра.
– Всё заберут и привезут сюда, – он расправляет плечи, – мне пора в мэрию. Отдыхай, Кристина.
Медведев разворачивается и направляется к двери. А я чувствую щемящую тоску. Не хочу, чтобы он уходил.
– Ефим! – выпаливаю, краснея. – Михайлович…
– Ммм? – он замирает.
– Спасибо.
Мужчина ухмыляется и выходит из спальни. Спустя пару минут я встаю с постели, накидываю куртку и выхожу. Нога уже не так сильно болит. Но всё равно хромаю.
В доме никого нет. Спускаюсь на первый этаж.
Хм! А где тут туалет? Брожу, тыкаюсь в разные двери, но не нахожу заветную комнатку. Может, на улице? Безумная мысль укореняется в голове.
Ноги сами несут меня прочь из дома. Словно мне туда надо. Вот прям очень-очень надо!
Сама не замечаю, как оказываюсь у гаража. Там горит свет. Захожу и вижу ЧУДО. Харлей Дэвидсон шестьдесят второго года. А рядом с ним чудо номер два.
Игорь…
– Ой! – слишком сильно опираюсь на больную лодыжку, она тут же дает о себе знать резкой болью.
Брат мэра поворачивается ко мне. Вижу недовольство в колючем взгляде. Но не хочу уходить. Да что со мной происходит такое?!
– Ты чего тут делаешь? – рычит он.
– Я… Это же… – во все глаза смотрю на крутой раритетный мотоцикл, – Харлей тысяча девятьсот шестьдесят второго?! Можно посмотреть?!
– Зачем тебе на него смотреть? – фыркает.
– Пожалуйста! Папа мне фото показывал. Это же зверь просто!
– Ладно, – Игорь подходит ко мне, – нога твоя как?
– Нормально, Ефим Михайлович перебинтовал лодыжку, – стараюсь не хромать, но все равно больно.
– Обопрись на меня, – Игорь подставляет мне плечо, я облокачиваюсь, и по телу тут же проносится горячая волна.
Да что это, черт подери?!
