– Всё в порядке, – улыбается Ланской. – Пожалуй, у всех есть какой-то багаж за спиной. Так вот, свой я хотел бы оставить в прошлом. И не потому что моя жизнь была ужасной или невыносимой, нет. Просто наступает момент, когда ты понимаешь, что надо отпустить и шагнуть дальше, не оглядываясь.
– Верно подмечено, но только не всегда это так просто сделать. – Двери лифта открываются, и я прохожу внутрь.
– Что-то нас на лирику потянуло, – невесело усмехается мужчина. – Какие планы на вечер?
– Да какие планы?! – Я окидываю себя беглым взглядом. – Взгляни на меня. Объёмная длинная футболка, из-под которой едва виднеются шорты, и на ногах огромные кроссовки. Вряд ли меня пустят в таком виде в ресторан Воскресенского.
– Кстати, в его особняке сегодня вечеринка, – говорит Глеб, на выходе из дома пропуская меня вперёд. – Разумеется, идея целиком и полностью принадлежит моей сестре. В прошлом она занималась организацией вечеринок в различных столичных клубах, поэтому идеи у неё порой самые нестандартные.
– Что-то я не видела в СМИ ни одной статьи об их свадьбе, – равнодушно произношу я.
– Даниил временно не хотел афишировать, они расписались пару месяцев назад, а журналисты ещё не успели об этом пронюхать. – Мужчина включает зажигание, и мы трогаемся с места.
– Понятно, – отвечаю я.
– Так что, может, съездим на пару часиков? Если всё устраивает сестричка, то точно будет весело. – Мужчина проезжает несколько километров и останавливается. – И наверняка всё не закончится банальным ужином. Что скажешь? А как захочешь вернуться домой, я сразу же тебя отвезу.
Я сгораю от любопытства увидеть супругу Воскресенского и именно поэтому соглашаюсь. Мне совершенно плевать, как будет выглядеть моё появление, но соблазн взглянуть на неё хоть одним глазком слишком велик.
– Думаю, мы могли бы заехать на часок-другой, – хитро придуриваюсь я. – Если ты, конечно, клятвенно обещаешь отвезти меня домой, как только я заскучаю.
– Даю слово. – Глеб давит на педаль газа, и машина резко срывается с места.
***
Этот дом остался в точности таким, каким я его помню. Вот только, несмотря на огромное количество людей, он не кажется мне живым. По правде говоря, когда я впервые увидела особняк, то воображение нарисовало мне большую семью, бегающих друг за другом детишек, а самое главное, любящих супругов. Но сейчас это место похоже скорее на загородный дом, где собирается толпа богачей, чтобы отлично скоротать выходные. Бр-р-р! Становится даже как-то не по себе.
Подхожу к воротам, и, как только касаюсь калитки, в моей памяти всплывает утро первого января пятилетней давности. Я злилась на Воскресенского и пыталась сбежать, но он полураздетый выскочил на улицу, успел поймать меня и затащить обратно в дом, после чего сказал о том, что не хотел меня обидеть. Я так хорошо помню тот день. Он подарил мне серёжки и накормил завтраком, который только что приготовил самостоятельно. Не верится, что с тех прошло так много времени.
Невольно трогаю мочку уха. Да, подаренные серёжки по-прежнему на мне, и за пять лет будто стали неотъемлемой частью меня. Как и кольцо, которое лежит в шкатулке под замком в Лондоне. Надо заметить, после развода я долгое время не снимала его и не говорила родителям, что мы с Воскресенским развелись. Их бы точно хватил удар. Особенно меркантильную Татьяну, которая матерью и не являлась. Она была нашей с Костей тётей, которая всеми фибрами души ненавидела отпрысков своей сестры.
– Агния, ты задумалась, – меня выдёргивает из воспоминаний хрипловатый голос Глеба. – Всё в порядке?
– Да, всё отлично, – немного растерянно произношу я. – Вспомнила кое-что.
– Как работала над проектом этого особняка? – Ланской чересчур проницателен.
– Да. Это была запоминающаяся работа. Интересно, Даниил за пять с половиной лет что-то изменил здесь? – Я прохожу вперед, ступая на вымощенную дорогим камнем дорожку.
– Насколько мне известно, нет. Даниил очень доволен, несмотря на то что современные концепции за это время претерпели изменения. Кому как не тебе знать об этом, – мужчина равняется со мной, продолжая говорить. – Кстати говоря, он не раз восхищался этой работой, рассказывая своим партнёрам и знакомым. Кажется, и твои контакты он кому-то давал.
– Правда? – У меня едва не отвисает челюсть от последней фразы Глеба.
– Да, – отвечает мужчина.
– Ты тоже узнал обо мне от него? – я постепенно отхожу от шока, продолжая расспрашивать Ланского.
– Нет, на тебя я наткнулся в одной из социальных сетей и, только когда вы с Воскресенским встретились, понял, что ты как раз и есть тот самый крутой дизайнер, которого он так хвалил, – Глеб искренне улыбается, случайно задевая рукой мои пальцы. – И я решил, что не прогадал.
– Спасибо, мне очень приятно, что ты доверил свою квартиру мне. Надеюсь, я тебя не разочарую, – расплываюсь в застенчивой улыбке.
– Такая женщина, как ты, не может разочаровать. – Мужчина осторожно берёт меня за руку, после чего нажимает на звонок.
Даниил открывает дверь, явно ошарашенный моим появлением. Он сканирует меня пристальным взглядом, задерживаясь на голых ногах, после чего возвращается к глазам. На автомате он пожимает Глебу руку и впускает нас в свой дом. Здесь действительно ничего не изменилось. Всё точь-в-точь как было, когда я приходила к нему в последний раз.
– Мне нужно в уборную, – быстро говорю я.
– Глеб, проходи в гостиную, я провожу Агнию, – тоном, не терпящим возражений, произносит Даниил.
Я прекрасно знаю, куда идти, но не осмеливаюсь спорить. Кидаю быстрый взгляд на Глеба, показывая лишь глазами, что всё в порядке, и только после этого мужчина проходит в самую большую комнату. К моему удивлению, Воскресенский указывает на лестницу, ведущую на второй этаж.
– Но ведь на первом этаже тоже есть уборная? – возражаю я. – Я помню план.
– Он временно не работает, завтра с утра приедут рабочие, починят. – Воскресенский делает шаг ко мне.
– Понятно. – Ступаю на лестницу и касаюсь рукой гладких перил, замедляясь. – Даниил, я в курсе, где у тебя тут всё находится.
– Что ты здесь делаешь? – в спину спрашивает он, поднимаясь следом. Я ощущаю его бешеную энергетику кожей, отчего она снова и снова покрывается мурашками. Этот человек слишком сильно действует на меня.
– Меня пригласил Глеб, – я всё же оказываюсь на втором этаже и направляюсь к месту назначения.
– Но не я, – отрывисто произносит мужчина, заставляя меня повернуться.
– Я настолько нежеланная гостья в твоем доме? – я задираю подбородок, встречаясь с тёмными глазами бывшего мужа.
– Ты изменилась, Агги. – Он оказывается чересчур близко от меня, от моих губ.
Я слышу его дыхание, чувствую запах дорогого одеколона, ощущаю разгорячённое тело, которое почти касается моего. Боковым зрением вижу, как он поднимает руку, борясь с желанием коснуться меня. Напряжение между нами растёт в геометрической прогрессии, а предательские бабочки в моём животе порхают в отчаянии. Жар разливается по телу, когда горячие пальцы касаются моей руки. Дыхание учащается, пульс зашкаливает до критической отметки, но я успеваю вовремя прийти в себя.
– Не стоит этого делать, Даниил, – шепчу мужчине в губы. – Вспомни о своей жене.
Я обхожу Воскресенского, и ныряю в небольшое помещение и плотно притворяю дверь в уборную. Машинально прислоняюсь к ней спиной, пытаясь восстановить дыхание. Закрываю глаза, зная, что он не ушёл. Кажется, я до сих пор слышу его учащённое дыхание, которое путает все карты, заставляя снова и снова возвращаться в прошлое, где я верила, что Даниил Воскресенский испытывает ко мне нечто больше, чем простое притяжение.
Глава 5 Агния
Через какое-то время я слышу удаляющиеся шаги, и только тогда мне удаётся выдохнуть. Ополаскиваю лицо прохладной водой, пытаясь смыть со щёк так отчетливо проявившийся румянец. Несколько секунд репетирую перед зеркалом беззаботное выражение лица, после чего выхожу из уборной.
На втором этаже никого нет, поэтому даю себе возможность немного осмотреться. Разглядываю всё до мельчайших деталей. Нет, не изменилось ничего. Глеб был прав, всё именно так, как и изначально задумывалось согласно моего проекта. Не могу удержаться и вхожу в приоткрытую дверь спальни. Приторно-сладкий шлейф духов царит в огромной комнате, будто её хозяйка вылила на себя весь флакон. От интенсивного запаха меня передёргивает. А самое странное, что никаких посторонних ароматов я здесь не ощущаю. Как будто эта спальня принадлежит исключительно женщине.
Неожиданно слышу тихий скрип лестницы и моментально выскакиваю из комнаты. Навстречу идёт Глеб, не успевший заметить, откуда я только что вышла. Чувствую себя нашкодившим ребёнком, сердце которого сбивается с обычного ритма.
– Решил проверить, как ты, – Ланской улыбается, предлагая мне руку.
– Всё отлично, – отвечаю я.
– Тогда можем идти. Совсем скоро начнётся программа, и я уверен, там будет, на что посмотреть. Но сначала перекусим, – произносит Глеб, крепче сжимая мои пальцы.
Со стороны мы смотримся как влюбленная парочка, и в сложившейся ситуации такой расклад событий, пожалуй, мне даже на руку. Глеб, широко улыбаясь, направляет меня в гостиную, наполненную большим количеством незнакомых мне людей. Здесь всё украшено шарами, что больше напоминает какой-то грандиозный праздник, например, юбилей или даже свадебное торжество, но никак не обычную вечеринку. Стараясь не привлекать к себе внимания, с осторожностью высматриваю супругу Воскресенского. Но он сам стоит возле фуршетного стола, разговаривая с одним из своих братьев. Чёрт возьми! Если Максим Воскресенский случайно вспомнит о наших родственных связях в прошлом при Глебе, то я однозначно провалюсь сквозь землю. Поэтому решаю в самое ближайшее время рассказать своему заказчику о фиктивном браке самостоятельно.
– Идём, представлю тебя парочке болванов, – весело усмехается Ланской, отвлекая меня от тяжёлых мыслей.
– Что за болваны? – непонимающе оглядываясь по сторонам.
– Коллеги Даниила и мои друзья по совместительству. А вот и они! – восклицает Глеб, крепко пожимая руки двум мужчинам, которые совершенно не похожи на болванов.
– Здравствуйте! Я Стас, – представляется один из них.
– Привет! Я Алекс, а это моя супруга Мария, – произносит другой.
– Можно просто Маша и Саша, – Глеб поворачивается ко мне. – А то Санёк любит набить себе цену.
Саша весело усмехается, шутливо отбивая плечо Глеба кулаком, и я невольно улыбаюсь. С первого взгляда становится понятно, что товарищи Ланского точь-в-точь такие, как и сам Глеб. С этими людьми общаться одно удовольствие. Я даже на какое-то время забываю о присутствии здесь Воскресенского. И если бы не его пристальный взгляд в нашу сторону с частой периодичностью, то, пожалуй, этот вечер можно было бы величать одним из самых лёгких и непринуждённых в моей жизни.
– Что-то я не вижу моей сестрички. – Глеб оглядывается по сторонам в поисках своей родственницы.
– Она что-то не докупила к празднику и помчалась в торговый центр, пока он не закрылся, – Маша демонстративно закатывает глаза, а все остальные таинственно усмехаются.
– Не удивляйся, Агния, – шепчет мне на ухо Ланской. – В этой компании все недолюбливают мою сестру. По правде говоря, она та ещё стерва.
– У тебя с ней тоже напряжённые отношения? – удивлённо спрашиваю я.
– У меня с ней вообще нет никаких отношений. Поверь мне, я здесь нахожусь только из-за Даниила. Будь это другой человек, то ноги моей здесь не было бы, – всё так же тихо произносит Глеб.
Я не успеваю ни ответить, ни расспросить, о каком празднике идёт речь, потому что входная дверь открывается и на пороге показывается та самая сестра. Я едва не оседаю на пол при виде этой женщины. Она расплывается в натянутой улыбке со словами: «Я вернулась, можем начинать». После чего подходит к Воскресенскому и небрежно касается его губ. Я не могу пошевелиться, всё ещё пребывая в шоковом состоянии, потому что женой Даниила и сестрой Глеба оказывается не кто иной, как Алиса Ланская, та самая истеричная брюнетка из загадочного прошлого моего бывшего мужа.
Мне срочно нужно на воздух. Судорожно пытаюсь придумать предлог, чтобы сбежать, но ничего подходящего в голову не приходит. Алиса не замечает меня, но я уверена, что долго это не продлится. Нет никаких сомнений, что эта женщина помнит меня, а учитывая, какой я знала её раньше, скандала сегодня не избежать. Необузданная истеричка. И как только Даниил женился на ней?
Но самое ужасное во всей этой ситуации, что Глеб ни о чём не знает. И если правда выплывет наружу, то поддержки мне ждать будет неоткуда, потому как с моей стороны было совсем нечестно не рассказать ему об этой небольшой, но важной детали.
– Глеб, мы можем выйти подышать ненадолго? – Я поворачиваюсь к мужчине лицом, испуганно заглядывая ему в глаза. Нужно сейчас же всё прояснить. – Мне бы хотелось поговорить с тобой.
– Да, конечно, – Ланской взволнованно смотрит на меня.
Он берёт меня за руку и разворачивается, чтобы выйти, как неожиданно буквально в метре от нас раздаётся звук женского голоса. Чувствую, как моё тело выгибается в струну от только что возникшего напряжения. Я не боюсь эту женщину. Всё дело в том, что слишком уж много отголосков прошлого приходится на меня за одну-единственную неделю, проведённую в столице.
– Здравствуй, братишка! – её голос пронизан неприязнью. – Мало того, что опоздал, так ещё и слинять хочешь незаметно?
– Приветствую тебя, Алиса! – Глеб медленно оборачивается, растягивая губы в язвительной усмешке. – Как ты могла подумать, сестричка? Ты ведь из-под земли достанешь.
– Может, перестанешь паясничать и познакомишь меня со своей очередной спутницей? – Меня пробирает до костяшек тон этой стервы, и я резко оборачиваюсь.
Не хватает камеры, чтобы заснять выражение, которое приобретает лицо Алисы, когда она встречается со мной взглядом. Её красивые черты искажаются в омерзительной гримасе, но девушка пытается реабилитироваться, натянув на губы невозмутимую улыбку. Рядом стоящие гости, к счастью, не замечают её замешательства, потому как заняты весьма увлекательной беседой, которая, по всей видимости, волнует их гораздо больше отношений хозяйки дома и её брата.
– Здравствуй, Алиса! – приветливо улыбаюсь я, игнорируя её тяжелый взгляд.
– Что ты здесь делаешь? – тихо шипит Алиса, чем вызывает недоумение у своего брата.
– Я, конечно, предполагал, что ты не слишком гостеприимна, сестричка, но не до такой же степени, чтобы не поздороваться с моей спутницей. – Глеб крепче сжимает мою руку, жестом показывая, что мне нечего опасаться.
Она с яростью зыркает в сторону брата, но ничего не отвечает ему. Внимание супруги Воскресенского сосредоточено исключительно на мне. Я чувствую запах её приторных духов, и мне хочется сделать несколько шагов назад. Аромат такой же, как в спальне. Кажется, я теперь долгое время не смогу от него избавиться.
– Я ещё раз повторяю, Агния: что ты здесь делаешь? – с нажимом спрашивает она.
– Меня пригласил Глеб, – я равнодушно пожимаю плечами, всё же искренне надеясь, что она не станет устраивать сцен в присутствии такого количества людей. Тем более в праздник, о котором, кстати говоря, я до сих пор так и не узнала.
– Вы знакомы? – спокойным тоном интересуется Глеб.
– Знакомы, Глеб, – в моём голосе появляется едва заметная дрожь. Чёрт возьми, как некстати!
В глазах жены Воскресенского загорается недобрый блеск, эта стерва явно понимает: её брату неизвестно о том, что было в прошлом. Девушка моментально меняется в лице, зная, чем сейчас можно ударить в ответ, и без промедления делает это.
– Конечно, знакомы, братец! – злобно усмехается Алиса.
– Правда? И откуда ты знаешь Агнию? – интересуется он.
– Сейчас расскажу, милый братик! – отвечает она. – Мне так жаль, что тебя все твои женщины постоянно водят за нос, оставляя в дураках. Ну что ж, ты сам виноват, что не умеешь их выбирать.
– Что ты имеешь в виду? – почти рычит в ответ Глеб. Честно говоря, на его месте я бы как следует встряхнула эту стерву. Что она себе позволяет, а главное, откуда в этом человеке столько негатива и желчи по отношению к брату?
– Я всё объясню тебе чуть позже, – шепчу Ланскому на ухо и крепко вцепляюсь в его запястье.
– Агния – бывшая жена Даниила, – её лицо кривится в недоброй гримасе, а моё сердце, кажется, на несколько секунд останавливается в ожидании того, что на это ответит Глеб.
А он даже бровью не ведёт. Вероятно, он привык к нападкам своей стервозной сестрички.
– Ну и? Слушаю дальше, – безэмоционально отвечает Глеб. Даже если он и удивлен, то никак не выказывает этого. – Если это всё, то мы отлучимся ненадолго.
– Нравится ходить обманутым? – Алиса сбавляет тон и, понимая, что не получила желаемого, пытается держать лицо. – Для тебя это не в первый раз, так ведь?
Последней фразой Алиса переходит все границы, действуя на Глеба как красная тряпка на быка. Глаза Ланского наливаются кровью, а желваки на скулах уже заходятся в бешеном ритме. Эта стерва вообще не знает слова «стоп». И я понимаю: если сейчас не увести его подальше от сестры, то последствия будут самые плачевные.
– Глеб, я забыла сумочку в машине, выйдем? – обращаюсь к нему, и он в ответ поспешно кивает.
Я пристально всматриваюсь в лицо Алисы, ища хоть какой-то намёк на сожаление, после чего на автомате кидаю взгляд за её спину, встречаясь глазами с Даниилом. На мгновение приходит мысль, что эти двое идеально подходят друг другу: беспринципная стерва и бесчувственный подонок.
Я переплетаю наши пальцы и тяну Ланского в сторону выхода. Свежий летний ветерок бьёт в лицо, и все напряжение моментально уходит на второй план. Мы бредём по вымощенной камнем дорожке к бассейну, не говоря друг другу ни слова. Я понимаю, что Глебу нужно прийти в себя и перестроиться на свой обычный лад. Я присаживаюсь на огромные качели, а Ланской встает рядом, подпирая плечом железную стойку. Он несколько минут изучает моё лицо
– Почему не сказала, Агния? В этом ведь нет ничего страшного. У каждого из нас есть своё прошлое, – в голосе слышится спокойствие. Глеб не собирается предъявлять претензии, и не потому что он на это не имеет права, а потому что он действительно не считает моё молчание обманом.
– Я не успела рассказать, – говорю, поднимая голову вверх. – Хотела, но не было случая.
– Давно? – интересуется он, присаживаясь рядом со мной.
– Чуть больше пяти с половиной лет назад мы поженились, а примерно через полгода развелись. Это был не совсем настоящий брак, Глеб. Да тут и рассказывать не о чём. – Я разглядываю звезды на небе, количество которых за городом почему-то в разы больше.
– Фиктивный брак с Воскресенским? – усмехается Глеб. – Это что-то новенькое.
– Почему ты так говоришь? – удивлённо спрашиваю я, резко переводя взгляд на своего собеседника.
