У нас все в порядке и ни с кем нет проблем. Ни с поликлиникой, ни с детским садом, ни тем более с соседями по дому.
– Мама! Идем к нам! – София активно зовет меня. Жестикулирует, машет ручкой.
Дочка топает ногой, смеется, бежит по луже, ее наполняет восторг. Брызги разлетаются в разные стороны.
Я подхожу ближе и тут же отскакиваю назад. София едва не забрызгала мое светлое платье.
– Софа, не нужно так сильно брызгаться, – строжу дочь.
– Ну ма-а-ам, – протяжно хнычет. – По-другому не интересно.
– А так нельзя, – произношу с нажимом. – Вы уже испачкали дядю, теперь едва не залили водой меня, – показываю на мокрые ноги. – Играть нужно не мешая другим, – поясняю.
Дочка недовольно хмурится, но останавливается. Поднимает на меня грустный взгляд.
– Хорошо, – кивает послушно.
– Вот и умница, – ласково улыбаюсь. – Пойдемте домой, – обращаюсь к своим дочерям.
– Идем, – они обреченно вздыхают.
Осторожно, чтобы не испачкать полы своего светлого платья, в одну руку беру подол, наклоняюсь вперед и второй рукой снимаю открытые туфли на шпильке. Кое-как изворачиваюсь, прикладываю магнитный ключ и выпускаю дочерей с территории детского сада.
Ступаю голыми ногами в лужу.
Холодная вода посылает по телу толпу мурашек, мне тут же становится не по себе, но делать нечего. Нельзя обуваться.
Босоножки не помогут сохранить тепло, мне придется идти босиком. Да и туфли стоят слишком дорого.
В ближайшее время еще одну пару обуви позволить себе не смогу. А если вылечу с работы, так вообще про новые туфли только мечтать и останется.
Жалко.
– Мама с нами в луже! Ура! – восторженно кричат мои непоседы.
– Ш-ш-ш, – останавливаю их. – Пожалуйста, осторожнее. Не надо меня заливать водой, – прошу.
Холодно очень.
Не знаю, что именно подействовало на мою малышню, но они вдруг собираются и становятся очень серьезными.
– Я помогу, – Алиска придерживает дверь.
– Дай понесу, – София выхватывает из моей руки туфли.
Останавливаюсь, смотрю на них и сердце наполняется нежностью.
– Какие вы у меня помощницы, – от чистого сердца благодарю своих двойняшек. – Что б я без вас делала!
Детки сияют.
Кое-как пересекаем затопленную проезжую часть и поднимаемся на тротуар. Он хоть и без воды, но двигаться по нему нужно как можно осторожнее. И быстрее.
– Давайте-давайте, – поторапливаю своих малышей, как только мы приближаемся к еще одной проезжей части.
Вода на дороге стоит вровень с бордюром, на этом отрезке нет ливневой канализации, и поэтому при сильном дожде проезжая часть здесь превращается в самую настоящую реку.
– Стоп, – завидя впереди машину такси, торможу своих дочерей. – Надо дать дяде проехать.
Такси минует опасный участок, а вылившаяся вода с переполненной дороги омывает тротуар. Как только машина минует нас, даю детям команду.
– На старт. Внимание. Марш! – показываю вперед рукой, и в тот же миг Алиса и София срываются с места.
Мои девочки старательно бегут вперед, я спешу за ними со всех ног, но мы не успеваем пройти и половины пути, как за спиной раздается шелест воды.
За нами на большой скорости едет машина. Оборачиваюсь, вижу, как быстро транспортное средство мчится вперед, и мне становится дурно.
Словно в замедленной съемке вижу, как такси въезжает в лужу, разрезает водную гладь, и с ужасом понимаю, что от поднявшейся волны никуда не деться.
– Держитесь! – говорю, подхватывая своих непосед. Резко разворачиваюсь, прячу дочерей за спиной и слегка наклоняюсь вперед.
Едва делаю это, как мимо нас пролетает машина.
Водитель не тормозит, и меня с ног до головы окатывает водой из находящейся на проезжей части лужи.
– Ой, – выдыхаю. Внутри все дрожит.
Холодно. Обидно. Досадно.
Дыхание спирает.
– Твое платье, – полными слез глазами смотрит на меня София.
– Мама, ты вся мокрая, – Алиска делает шаг назад. Ее глаза наполнены ужасом.
Дует легкий ветерок. Мороз пробегает по коже.
Стою и не смею дышать, все настолько ужасно, что думать не получается. На глаза наворачиваются слезы.
– Машина! – испуганно кричит Алиска и показывает в сторону, куда мы движемся.
Сейчас, похоже, окатят еще раз…
Снова закрываю собой детей и готовлюсь к очередному холодному потоку воды на свою спину. Зажмуриваюсь.
Глава 6. Максим
– Опасной дорогой вы пошли, – говорю, останавливаясь напротив промокшей до нитки девушки.
По непонятной причине я решил помочь незнакомке с детьми. Володарский все равно стоит в пробке и приедет позже меня, так что же не сделать доброе дело.
– Здесь не самое лучшее место для пешеходов, – показываю в сторону заполненной водой проезжей части.
– Знаю, – отзывается девушка. Слышу ее голос, и меня прошибает ударом в двести двадцать.
Кислород в горле застрял. Ни вдохнуть, не выдохнуть.
Пуля в сердце.
– К сожалению, до моего дома другой дороги все равно нет, так что приходится довольствоваться тем, что имеем, – продолжает говорить и даже не замечает, что перевернула мои мир с ног на голову.
Прохожу взглядом по ее стройному телу, запоминаю каждый изгиб… И чем дольше смотрю, тем сильнее убеждаюсь, что не ошибся.
Словно в замедленной съемке смотрю, как она разворачивается.
Нет… Этого не может быть…
Я так долго ее искал! И не находил.
Мы не могли вот так встретиться случайно на улице.
– Ника? – произношу, пересиливая себя.
– Максим? – она смотрит на меня во все глаза и не шевелится.
Мы не виделись долгих пять лет, и все эти годы я пытался ее забыть.
Как оказалось, мои попытки оказались бесполезными.
– Мама, ты знаешь этого дядю? – вопрос девочки, так сильно похожей на Нику, вырывает меня из ступора.
– Это мой старый друг, – отвечает дочери, старательно избегая взгляда в мою сторону.
– А он домой нас отвезет? – спрашивает вторая девочка. – Я замерзла.
Отмираю.
Отстегиваю ремень безопасности, открываю дверь и выхожу из авто. За мной уже скопилась “пробка” из трех таксистов.
– Хозяин! Освободи проезд! – кричит один.
– Убери тачку с дороги! – сигналит второй.
Бросаю в их сторону красноречивый взгляд и нажимаю на “аварийку”.
– Садись в машину, – говорю, подходя вплотную к девушке, которую так и не смог забыть.
Смотрю на нее и понимаю, что с возрастом она стала только красивее.
– Макс, я вся мокрая, – сокрушенно показывает на свое платье. Морщится.
Ей холодно.
Не долго думая, снимаю пиджак и накидываю ей на плечи. Укутываю.
Пусть это малая часть, какой я могу сейчас помочь, и вряд ли ее сильно согреет ткань пиджака, но стоять и смотреть, как она мерзнет – выше моих сил.
– Поверь, если ты сядешь мокрая в мою машину, с ней ничего не случится, – заверяю.
Вероника смотрит на меня, на своих дочерей. По глазам вижу, что хочет забраться в теплый салон и доехать до дома в комфорте, но никак не решается согласиться.
Почему, понимаю прекрасно, и от этого осознания внутри меня просыпается давно дремлющий зверь. Если я посадил его на цепь, когда Ника была замужем за моим некогда лучшим другом, то теперь…
Теперь я не уверен, что смогу его сдержать.
С Алексеевым, бывшим мужем Вероники, мы были лучшими друзьями, и когда я с Никой виделся в последний раз, она знала и видела лишь эту часть наших с ним отношений.
Потом же, когда Лев показал свое истинное лицо, из друзей мы превратились во врагов. Я разорвал с ним все связи, знакомства. Общих дел стараюсь не иметь.
Теперь на одной улице нам лучше не появляться.
Ника делает неуверенный шаг вперед, в сторону моего авто. Я только собираюсь выдохнуть, как она резко останавливается.
– А девочки? – смотрит на меня во все глаза. – У тебя ведь кресел для них нет! – вспыхивает.
– Это самое последнее, о чем тебе сейчас стоит заботиться, – отмахиваюсь.
Остановят – заплачу ментам. Не проблема.
Провожаю Веронику к машине, помогаю забраться в салон. При первой же возможности включаю обогрев сидений, пусть помогут хоть немного согреться.
– Дядя, а как вас зовут? – спрашивает одна малышка.
– А что это за кнопочка? – тут же перегибаясь через подлокотник, вторая лезет к приборной панели.
– Как тут тепло!! – пищит первая.
– О! дырка в крыше! – восхищенно произносит вторая.
Она таки нажала на кнопку открывания… Егоза!
– Это люк, – поясняю, тихонько посмеиваясь.
– Подвинься, я тоже хочу посмотреть, – первая тут же лезет к сестре.
– Девочки, пожалуйста, хватит, – устало выдыхает Ника.
Малышки тут же рассаживаются по местам и складывают на коленях руки, на первый взгляд прям сущие ангелочки. Если бы не хитрющий озорной взгляд.
