Мне нужно было держаться как можно дальше от него, пока не придет помощь.
Пусть чудес не бывает, но так хотелось верить, что письмо долетит до чессы Витони всего за пару дней, и она тут же отзовется на призыв. Всего-то и надо: дождаться и по возможности не попадаться чужакам на глаза.
Когда до выхода оставалось всего пара часов, я решила попытать удачу.
Зашла издалека:
— Мам, у нас есть настойка крессовницы?
— Нет. А что случилась, милая?
— Голова что-то разболелась, да в горле печет. Кажется, я настыла в пути.
Несмотря на дар целительства лечить саму себя я не могла. Как говорили наставницы – это защита от жадности. В противном случае целители бы лечили только себя и на остальных у них попросту не оставалось сил.
Так что повод с болезнью был более чем достойный. К тому же для пущего эффекта я поежилась и шмыгнула носом.
Маменька тут же озабоченно нахмурилась и положила теплую ладонь мне на лоб:
— Жара нет. Глаза ясные. Да и румянец здоровый. Может, просто от смены места морозит?
— Может, — жалобно согласилась я, — весь день, как в тумане. Так и хочется лечь в кровать и проспать до самого утра… Можно, я останусь дома…
Увы, моим надеждам было не суждено сбыться.
— Исключено! Нас ждут у Вилсонов. Вчера, когда гости уезжали, Дарина настойчиво просила передать, что очень тебя ждет, и обидится если ты не придешь. Так что не расстраивай сестру. К тому же, я забыла сказать, что Анни и Дина тоже приехали в родительский дом и жаждут с тобой встретиться.
Я тоже хотела встретиться с подругами, но там будет Кириан, с которым мне меньше всего хотелось пересекаться.
— Ну, мам…Я и правда чувствую себя не очень…
— Не переживай, Марта мигом поставит тебя на ноги. У нее-то уж точно есть настойка крессовницы, о которой ты спрашивала.
Марта Вилсон была лекарем и держала свою аптечную лавку в городе. Дара у нее не было, зато знаний хоть отбавляй, и легкая рука на всякого рода зелья и настойки.
— Я бы не хотела доставлять неудобства…
— Не говори глупостей, она будет рада помочь. А теперь все, беги собираться. Скоро отправляемся.
Вот так не оправдались мои надежды отсидеться в тени. Спорить с матерью было бесполезно. Она и слышать не хотела о том, чтобы оставить меня дома.
Даже закралось подозрение, что ей просто хотелось похвастаться перед соседями дочкой, вернувшейся после обучения в одной из самых престижных академий страны.
— Мне нечего надеть, — простонала я, прекрасно понимая, что такая причина ее не остановит.
— Глупышка, нашла из-за чего печалиться. Даринка сказала, что ты можешь взять любое из ее платьев, пока мы тебе не закажем обновки. Иди выбирай.
— Спасибо, — натянуто ответила я и поднялась наверх.
Ну как так-то! По всем фронтам обложили!
Понимая, что от встречи мне не отвертеться, я пошла в комнату Дарины и распахнула шкаф, пестревший нарядами.
Платья, платья, платья, половина из которых была ни разу не надета. Кажется, пока меня не было родители рядили ее за нас обеих. Даже стало немного обидно, особенно если вспомнить первые два года в Май-Брохе, когда мы все ходили в серых робах, настолько жестких и неприятных, что от них везде чесалось. А зимой нам выдавали драные тулупы, в прорехах которых гулял холодный ветер. Про обувь и вовсе молчу. Обувь – была. На этом все. Цвет, размер, удобство – это не считалось важным.
Я остановила свой выбор на нежно-бежевом платье с розовыми цветами по подолу. К нему подобрала короткую, расшитую мехом накидку и легкие туфельки, на маленьком каблучке. Очень удобные – при желании можно плясать всю ночь…или бежать без оглядки.
Юркая Ветряна – девчонка, находившаяся в услужении у моей матушки, помогла сделать прическу. Заплела волосы в причудливые косы, потом перетянула их атласными лентами и прихватила жемчужной заколкой.
— Вы очень красивая, — с придыханием произнесла она.
— Спасибо.
— И испуганная…
Так ведь есть с чего. Стрелка часов безжалостно бежала вперед, приближая тот момент, когда снова придется столкнуться лицом к лицу с НИМ!
— Я просто отвыкла от приемов. Волнуюсь.
— Улыбнитесь. Вам очень идет улыбка. И не переживайте, все пройдет прекрасно.
Спустя час карета уже подъезжала к усадьбе Вилсонов. Мы миновали широкую аллею, по обе стороны которой благоухали цветущие кусты жасмина, и остановились перед широким мраморным крыльцом.
Вилсоны всегда славились своим богатством и сейчас, судя по их роскошному трехэтажному особняку, обвитому дорогим заморским плющом, дела у семейства шли особенно хорошо.
Отец покинул карету первым, галантно подал руку матери, потом мне, и мы отправились внутрь.
Гости уж собирались. Из огромных окон первого этажа лился свет и красивая музыка. Иногда раздавался чей-то смех.
Людям было весело, а я нервничала, потому что еще издали заприметила хрупкий силуэт сестры.
Она стояла недалеко от входа и, увидев меня, радостно замахала рукой.
***
— Несса, идем танцевать! — с этими словами сестра утянула меня в толпу.
Я только успела бросить беспомощный взгляд на родителей, как оказалась в самой гуще гостей. Кого-то я помнила с детства, кто-то казался смутно знакомым, а некоторых я и вовсе видела в первый раз. Однако воспитание в Май-Брохе не прошло в пустую – я здоровалась, улыбалась и выглядела совершенно уверенной несмотря на то, что душу одолевали тревоги и смятение.
Где Шайрис? Мне надо взглянуть на него… по-особенному, чтобы убедиться в том, что он нормальный. Или нет. Вдруг он такой же огненноглазый, как его приятель?
Что тогда делать – я понятия не имела, но должна была собрать как можно больше информации к приезду чессы Витони.
Больше блондина меня волновал только сам Кириан. Я невольно высматривала его в толпе, и, кажется…ждала. Иногда мне казалось, что в лопатки упирался чей-то пристальный взгляд, но стоило обернуться и ощущение пропадало, а позади никого не оказывалось.
Это заставляло нервничать. Я была среди людей, в ярком зале, наполненном музыкой и голосами, но почему-то чувствовала себя голой, посреди ночи и в непроходимом лесу.
— Ты чего какая сумрачная? Улыбнись, — Дарина дернула меня за рукав, — выглядишь так, будто клюквы объелась.
Уж лучше бы клюква, чем заполошно бьющееся в груди сердце.
— Это с непривычки. Просто…
Она не дала договорить. Дернула к себе и, порывисто приблизившись к моему уху, принялась увлеченно нашептывать:
— Мне кажется, Роберт не сводит с тебя взгляда!
— Ммм, — только и смогла промычать я, не понимая кто такой Роберт.
— Он вон там. Справа.
Я проследила за ее взглядом и действительно увидела высокого парня с коротко стриженными русыми волосами. В детстве мы с ним не слишком ладили – он называл меня курносой кикиморой, а я его – кривозубым придурком и лешим.
Теперь от лешего не осталось и следа – парень вырос, возмужал и неприлично раздался в плечах. До саорцев ему было далеко, но вот на фоне приятелей, который топтались рядом, выглядел он весьма внушительно. И привлекательно.
Не буду врать, его внимание мне польстило, но тревога от этого не уменьшилась. Скорее наоборот, внутри будто что-то воспротивилось чужому интересу. Я не имела права отвлекаться на всякие глупости, пока не разберусь, что происходит с сестрой.
Однако Роберт, по-видимому, считал иначе. Перехватив мой взгляд, он улыбнулся и направился к нам.
— Смотри, Несс! Смотри! Он идет сюда! — сестра аж начала мелко притопывать от возбуждения, — сейчас он тебя пригласит!
Так и вышло. Молодой человек остановился прямо перед нами и произнес:
— Несс, рад твоему возвращению. Позволь пригласить тебя на танец.
Дарина была в таком восторге, что выпалила вместо меня:
— Конечно, она согласна! — а когда увидела мою вытянувшуюся физиономию торопливо добавила, — ну что стоишь? Иди!
И для верности подтолкнула к Роберту. Делать нечего, пришлось соглашаться.
Мы вышли в центр зала. Я положила одну руку ему на плечо, он положил руку на талию, и мы пришли в движение, включаясь в волну танцующих пар.
Сначала танцевали молча, но я чувствовала, как Роб без зазрения совести таращился на меня. Это немного нервировало.
— Ты очень изменилась, — наконец, выдал он.
— В хорошую сторону или в плохую?
— В прекрасную.
Я приняла слегка неумелый комплимент со спокойной улыбкой, и окрыленный Роб тут же предложил:
— Как насчет того, чтобы завтра съездить в город? Я покажу тебе, как он изменился за время твоего отсутствия.
— Посмотрим, — уклончиво ответила я, — у родителей было много планов.
Он немного приуныл, но тут же выпалил:
— Пообещай мне, что не пойдешь ни с кем другим!
Мне даже стало смешно:
— Хорошо. Обещаю.
Когда танец закончился, Роб отпустил меня с видимой неохотой, и я вернулась к сестре.
— Ну как? — тут же набросилась она, — понравилось? Вы так здорово смотрелись вместе!
— Просто танец.
— Уверена, он сделает тебе предложение!
Я аж подавилась.
— Дарина! Мы просто один раз потанцевали.
— Ну и что! Вот помяни мои слова, он придет к отцу просить твоей руки.
— Сомневаюсь.
— Придет. Придет! Вот увидишь.
Так же уверенно она говорила про каждого, кто приглашал меня на танец.
На протяжении всего вечера Дарина самозабвенно сватала мне каждого, кто проявлял маломальский интерес. Наконец, я не выдержала и, отказав очередному претенденту потоптаться на моих ногах, заявила:
— Я устала!
— Тебе надо срочно найти жениха! — выпалила она, — и выйти замуж! Срочно!
— Зачем?
Это простой вопрос поверг ее в ступор. Она неловко замерла, уставившись на меня таким удивленным взглядом, будто сама не понимала зачем это сказала.
***
— Дарин?
— Я…ээ…просто… — она тяжело сглотнула, потом и вовсе сдавила виски, словно у нее внезапно разболелась голова.
— Все в порядке?
— Да… — она тряхнула головой и неожиданно беспечно улыбнулась, — не обращай внимания. Ты же заешь, девочки всегда грезят о свадьбах. Свои или чужих – не важно. Но ты права, местный контингент вызывает только скуку и усталость.
Еще пять минут назад она нахваливала очередного кавалера, показавшегося в поле зрения и говорила, что непременно надо к нему присмотреться, а сейчас сменила мнение прямо на противоположное.
— Дарина, в чем дело? — спросила я, оттащив ее в укромный уголок возле окна, — ты какая-то странная.
