После чего, стараясь не слишком сильно таращиться, принялась наблюдать за реакцией “дамы в зелёном” на мою записку.
Сначала она её прочитала, затем перечитала ещё раз и зашарила взглядом по залу, пока не натолкнулась на меня. Её брови взлетели вверх, губы недовольно скривились. Моё предложение явно показалось ей сомнительным, но, когда подружка спросила, что там, она не стала отвечать ей ничего определённого – это было заметно по тому, каким демонстративно равнодушным сразу стало выражение её лица.
Задумалась? Отлично!
Значит, надежда есть.
Но больше ничего для себя интересного я заметить не успела, потому что на лужайке внезапно раздался резкий детский вскрик, полный негодования и обиды:
– Ты! Отойди от меня!
Я вздрогнула, сразу узнав голос Джори. Заволновались и другие взрослые, привстали со своих мест и вытянули шеи, пытаясь разглядеть, что произошло в мирной до сего момента компании ребятни.
Воздушный змей валялся на траве, про него все забыли: дети сгрудились в плотный кружок, с любопытством наблюдая за развернувшимся перед ними зрелищем. Я метнула быстрый взгляд на куртизанок, которым до этого шума не было никакого дела, и бросилась выяснять ситуацию.
Джори и довольно рослый парень явно на пару лет его старше, крепко сцепившись, катались по траве. Изо всех сил они пытались достать друг друга кулаками или хотя бы порвать одежду. Последнее удавалось им лучше всего. Девочки в аккуратных кружевных платьицах до щиколоток взвизгивали и пытались как-то их увещевать, мальчики же только раззадоривали.
– Давай, врежь этому упырю! – азартно повторял кто-то.
– Перестаньте! Я позову маму! – хныкали в другой части гурьбы.
– Джори, что происходит? – вмешалась я, протиснулась между ребятами и поймала брата за шиворот.
Тот не сразу отцепился от противника, потащил его за собой, и справиться с такой ношей я уже не смогла – одежда Джори выскользнула из моих пальцев, и потасовка продолжилась.
К месту событий начали подтягиваться другие взрослые, а впереди всех – та самая мадам, на которую я обратила внимание среди всех прочих гостей чуть раньше. Её плотная юбка гневно шуршала, лицо постепенно наливалось краснотой, что было видно даже через плотный слой косметики, глаза яростно сверкали в тени замысловатой шляпки.
– Берни! – протрубила она и остановилась, не притронувшись к сыну. – Немедленно перестань! Что за поведение!
Парень не сразу внял её приказу, за что через миг поплатился. Мадам подалась вперёд всем телом и, улучив момент, достала его метким подзатыльником. Довольно сильным – что было весьма неожиданно при её стройной комплекции.
Драка сразу же остановилась. Оба мальчика встали, виновато понурив головы, и теперь наконец можно было оценить все повреждения их внешнего вида. Одежда вся в зелёных пятнах от травы, местами порвана и нещадно измята. На жилете Джори не хватало пары пуговиц, резинка на бриджах Берни порвалась, и теперь он поминутно поддёргивал их, чтобы те не сползали слишком сильно. Над его бровью назревал алый кровоподтёк.
– Что стряслось? – Я сложила руки на груди.
Мать – или какая другая родственница Берни – смерила меня презрительным взглядом.
– Вы, северяне, совсем дикие – вот что случилось! – вынесла она безоговорочный вердикт. – Сколько лет в составе королевства, а нравы всё те же!
Я, конечно, слышала, что в Южном Оплоте недолюбливают тех, кто приехал с севера, но чтобы так открыто – такого не ожидала, хоть матушка и предупреждала меня, что с ними просто не будет. Они считают свои края благословенными и тех, кто приезжает сюда искать лучшей доли из других частей империи, тихо презирают. А иногда и довольно громко, как, например, сейчас.
– Он обозвал меня вампиром! – Джори шмыгнул носом. – И сказал не приближаться.
– Ты сломал моего змея! – сразу огрызнулся его оппонент. – Ты знаешь, сколько он стоит?
Я громко хмыкнула: ну сколько может стоить конструкция из нескольких реек и приколоченного к ним куска пёстрой материи? Наверняка целое состояние! И он даже не магический!
– Потому что твой дружок поставил мне подножку! – не остался в долгу брат.
Спорить таким образом можно было бесконечно.
– Так, прекратите! – рыкнула я и, схватив брата за локоть, подтащила к себе ближе. – Оба виноваты!
– Вот ещё! – возразила сухопарая мамаша. – Вам стоило бы поучиться манерам! И не брать чужие вещи без разрешения.
– Мне разрешили! – нахмурился Джори.
А вот Берни сразу уцепился за возможность утопить противника.
– Я не разрешал!
– Не разрешал. Не разрешал! – наперебой начали поддакивать его друзья. – Он сам взял!
Девочки молчали, тычась в юбки подоспевших мамочек и нянек, и боялись сказать хоть слово. Вот это я понимаю, правильная дрессировка – держать своё мнение при себе. Из них вырастут прекрасные будущие жёны для мужчин, мнящих себя правыми во всём: изящные, красивые и безмолвные.
– Джори никогда ничего не брал без спроса! Он не так воспитан!
– Ну конечно! Уж гувернантке должно быть хорошо об этом известно! – Матушка Берни окинула взглядом благодарную публику. – Среди вас тоже полно мошенниц и воровок! Так же вы воспитываете и детей, которым не повезло попасть под ваше влияние!
– Он мой брат! – свела я брови, считая, что так выгляжу достаточно устрашающе. – А вашему-то отпрыску, безусловно, повезло попасть под ваше авторитетное влияние. Так что придержите язык, мадам!
– Что-то не похож он на брата, – усомнился кто-то в толпе.
А я даже как-то и забыла, что этот факт наверняка бросался в глаза незнакомым людям. Ведь по крови мы и правда не были родственниками. Матушка усыновила Джори ещё младенцем, и за все эти годы я настолько привыкла к нему, что искренне считала братом. Для остальных же разница в нашей внешности была очевидной: я брюнетка со слегка смуглой кожей, потому что отцом моим был южанин. А Джори – светлокожий юноша с пепельно-русыми волосами. Истинный уроженец Севера.
На фоне коренастых черноволосых местных мальчишек он и правда выглядел выразительно стройным и аристократически бледным: ещё не успел хоть немного загореть. Неудивительно, что те сразу прозвали его вампиром.
– Это уже не ваше дело, – прищурилась я, не собираясь ни перед кем оправдываться. – Идём. Уже принесли завтрак, а в обществе этих людей аппетит может только испортиться.
– А кто будет возмещать стоимость испорченной игрушки? – Мадам удивительно прытко ко мне подскочила, объяла облаком весьма приторных духов и прелой кожи. Ещё бы! В такую прекрасную погоду с ног до головы завернуться в плотную ткань, да ещё и в несколько слоёв. Как её тепловой удар до сих пор не хватил!
– Пусть возместит тот, чей сын поставил Джори подножку. Выясняйте сами!
Взяв брата под руку, я отвела его обратно на веранду. Он раздосадованно уселся в своё кресло и сгорбился над тарелкой.
– Не хочу есть!
– Вот только не начинай! – Я демонстративно встряхнула салфетку и опустила её себе на колени. – Не устраивай драму. В жизни, к сожалению, очень часто встречаются невежливые или просто неприятные люди, не разворачивать же из-за каждого голодовку!
Братец вздохнул и, всем своим видом выказывая страшные страдания, принялся за омлет.
– А вы стоически выдержали это испытание! – восхитилась моим подвигом Эстель. – С мадам Ляполь мало кто рискует связываться. И теперь вы, скорей всего, окажетесь в списке её врагов.
Мадам Ляполь, значит… Надо сразу внести её в чёрный список. Как только открою своё дело и ко мне повалят клиентки, запрещу работницам продавать ей хоть что-то.
– Она всё равно не знает, кто я, да и вряд ли будет выяснять, – я пожала плечами. – Наверняка таких эпизодов в её жизни полно – с таким-то характером.
– Это вы зря… – вздохнула Эстель. – Боюсь, скоро она вас узнает. Потому что сферы вашей деятельности некоторым образом пересекаются.
– М-да? – Я не донесла вилку до рта. – И кто же она такая?
Вот она – жизнь в кипучей южной столице: всего один завтрак, а сколько любопытных знакомств разом! Жаль только, большинство неприятные.
– У неё несколько косметических лавок во Флавиалле и не только тут. Ещё и в других городах, во всех Оплотах. К ней на “уроки красоты” ходят почти все здешние аристократки – это сейчас считается очень модным. Я знаю о целом клубе ценительниц именно её метода. И пускают туда, между прочим, не всех: нужно потратить кругленькую сумму, прежде чем тебя примут.
Классическая схема – убедить кого-то в элитарности некоего общества и заставить платить за то, чтобы к нему прикоснуться.
Я едва удержалась от того, чтобы не обернуться и рассмотреть мадам Ляполь внимательнее. Первое впечатление она произвела неприятное, но, может, с профессиональной точки зрения всё не так и плохо? Даже во время ссоры я отметила, что ей действительно больше лет, чем она хотела показать, но это было видно лишь вблизи – что есть, то есть, косметикой она пользоваться умела. Подчёркивала достоинства и скрывала недостатки – вот только это носит непродолжительный эффект и, по сути, является обманом.
– Всё-таки я не считаю, что мы такие уж конкуренты друг другу, – усомнилась я. – У меня в планах производство кремов, масок и сывороток – всё для ухода за собой и поддержания естественной красоты, а не для маскировки недостатков. Кому нравится каждый день покрывать себя слоями штукатурки, пусть этим и занимаются.
Но чем больше я об этом рассуждала, чем лучше понимала, что Эстель в своём утверждении оказалась недалека от истины. Если женщины будут и без косметики выглядеть хорошо, то зачем им обращаться к мадам Ляполь?
Теперь возможный конфликт проступил передо мной очень чётко.
– Вот именно здесь и пересекаются ваши с ней интересы, – подытожила мои мысли компаньонка. – Так что будьте к этому готовы. Как только о вас узнают все, Арлет Ляполь сразу вспомнит сегодняшний день.
Глава 3
Гилберт де Лафарг
– Поздравляю! Сделка у нас в кармане, сегодня приезжал граф Риуш и подписал согласие о том, что часть железной дороги будет проходит через его владения. Это было непросто, скажу я тебе. Все эти провинциальные землевладельцы нищие, как побирушка на площади, но и гонор у них наследственный. Они долго ломаются, но ровно до тех пор, пока им не предложишь больше денег.
Клод де Обри, мой деловой партнёр и по совместительству отчим, скептически закатил глаза и вальяжно откинулся на спинку кресла. Я как раз прочитал бумаги, которые он подсунул мне для ознакомления. Сделка с графом Риушем была последней, проведённой, можно сказать, почти без моего участия.
Теперь я спешил вникнуть во всё.
Последние несколько лет я пребывал в центральной столице на обучении и во Флавиалле появлялся лишь набегами. Чтобы управлять унаследованным от отца делом, мне нужно было знать много того, о чём раньше не приходилось задумываться. Да, кое-что я успел изучить ещё до совершеннолетия, затем совместно Клодом приступил к первым серьёзным делам, но в какой-то момент понял, что курса местной магической Академии недостаточно, чтобы разбираться в бизнесе, особенно настолько крупном и набирающем обороты.
– Благодарю за помощь, – я кивнул, отложив бумаги в сторону. – Но скажите мне, пожалуйста, зачем вы купили здание приюта “Бон Жардин”?
Отчим непонимающе вздёрнул брови.
– Я посчитал, что будет глупостью не купить такое великолепное старинное здание по столь сходной цене.
– Его покупка не являлась для нас первоочередной задачей, – напомнил я. – Нам нужно сосредоточиться на проекте моста, а не распыляться на побочные траты.
– Ты же хотел открыть гостиницу… – Лицо Клода омрачилось.
– Это вы хотели. А я лишь говорил, что однажды это было бы неплохо сделать. Однажды! А сейчас нам ещё многое нужно согласовать. И в этом мире есть, оказывается, птички более гордые, чем затрапезный граф, лелеющий своё облезлое поместье.
– Ты это о ком? – без особого интереса уточнил Клод, явно на меня злясь. За эти несколько лет он привык быть почти что полноправным хозяином строительного бизнеса моего отца. Но это время прошло, а он ещё не осознал. – У нас возникли какие-то трудности?
– Некоторые… С участком, где будут строить западную часть моста.
– Да кому нужны полузаброшенный особняк и пришедшие в упадок земли? Мы должны были выкупить этот участок почти за бесценок! – насторожился отчим.
Видимо, по этой причине он и отложил приобретение “никому не нужного” имения на потом, решив, что никто, кроме нас, на него всё равно не позарится. Потратился на здание приюта – и просчитался.
– Вот его и купили почти за бесценок! Только не мы, – возразил я. – К тому же ситуация на рынке кардинально изменилась за последние полгода. Теперь за участки в западном направлении просят немалые деньги. Видимо, считают, что у всех магов они водятся в избытке.
– А, ты про эти новые правила, что земля вокруг Флавиалля только магам? – Клод фыркнул.
Его-то этот вопрос явно не касался. Он хоть и номинально, но магом был. Своими способностями пользовался нечасто, да и вообще считал это блажью, пусть и данной от природы.
– Да. Но тем не менее в Регистрационной палате мы согласовали уже почти все пункты. Кроме одного.
– Месье Дармант бывает весьма въедлив и честен. Старая школа.
– Дело не в нём. – Я сел в кожаное кресло, от которого за время учёбы успел отвыкнуть. Раньше оно казалось мне больше. – А в новой владелице того самого участка, где должны будут расположиться опоры моста.
– Ерунда! Что нам может сделать одна девчонка?
– Как минимум потрепать нервы. Я сразу предложил ей продать землю, но она отказалась. Наотрез.
От мысли о той миниатюрной девушке в строгом сиреневом платье с воротником под горло, у меня во всех частях тела возник фантомный необъяснимый зуд. Я поёрзал. Легче не стало.
– Пытается набить себе цену. – Лицо Клода посуровело. – Наверняка она уже прочитала в газетах о строительстве моста и где он будет располагаться. Выкупила участок подешевле, чтобы потом стрясти с нас побольше. Обычная история. Сколько раз мы видели таких.
– Она кажется мне другой. Есть в ней какая-то… принципиальность.
Бестолковая принципиальность человека, который будет стоять на своём до последнего, даже зная, что рано или поздно всё обернётся не в его пользу.
– Ох уж мне эта принципиальность, которая легко расшибается о толстую пачку купюр, – самодовольно протянул Клод. – Нужно предложить ей больше. Или припугнуть. Я поговорю с ней, если хочешь, но мне кажется, если девица молода и тем более несимпатична, то у тебя в этом деле больше возможностей. Достаточно пары комплиментов.
– Дело в том, что она как раз симпатична, что осложняется тяжёлым нравом. – Я задумался, вспомнив решительное личико мадемуазель Моретт. Подобные ей девушки только кажутся невинными овечками, на самом же деле руку отхватят по локоть, только протяни.
Не спорю, протянуть к ней руки хотелось, но мои пальцы были мне ещё дороги. Нет, тут нужен более осторожный подход.
– Если она хороша собой, тебе даже не придется переступать через себя, – рассмеялся отчим. – Пока ты не помолвлен, можешь делать что хочешь, но про Розали не забывай. Вам нужно с ней встретиться. Уверяю тебя, она прелестна.
Час от часу не легче!
– Я только вернулся, а вы уже хотите меня женить!
Сначала мать прожужжала мне все уши о том, как невероятно прекрасна Розали Абелли де Роше, которая по счастливому стечению обстоятельств тоже вернулась после обучения в страшно элитном пансионе для невыносимо благородных девиц. Прямо мороз по коже, какое сокровище готово было упасть мне в руки.
– Это полезно для ведения дел, – строго напомнил Клод. – Дочь владельца крупного сталеплавильного предприятия – это тебе не первая нищая встречная! У вас сложится идеальный союз.
Я нахмурился и вновь опустил взгляд в бумаги.
– Слишком идеальный. Я не для того учился, чтобы после вы с маман сразу же нагрузили меня невестой. Но я встречусь с ней. Исключительно для пользы дела, а дальше будет видно.
Боюсь, её нежная душа всё равно долго не выдержит мой непростой характер, и девушка сбежит от меня дальше, чем видит, сразу после знакомства. Нужно только немного потерпеть.
* * *
Селин
