– Там море.
– В смысле – море?
– Блядь, в прямом! Точка попала на море. Около двух километров от берега.
– А если их местами поменять? – предложил я. – Я про широту с долготой.
– Да я понял, ща… – Коробков на некоторое время замолчал, подгоняя цифры. – Не, тоже какая-то херня получается: лес, деревья… Да смысл вообще их местами менять? Они бы тогда их в другом порядке показывали.
– Может, и так. – Я почесал макушку. – А может, это и не координаты.
– Ну и чё делаем-то?
– А почему ты постоянно у меня об этом спрашиваешь?! У тебя своих мозгов, что ли, нет?
– Не знаю, – ответил капитан и, раскрыв костюм, выбрался из него наружу. – Как-то само получается. Из нас двоих ты лучше всех знаешь древних и мутантов. Может, поэтому?
– Триста кэмэ, говоришь? – задумчиво переспросил я.
– Ага. И ещё два от берега, – добавил Коробков.
– Лодок у нас нет, оборудования для погружения – тоже, – продолжил мыслить вслух я. – Может, на побережье какие ответы получим?
– Как бы нам пизды не получить, – хмыкнул он.
– Ну, с этим мы как-нибудь разберёмся. Ладно, пусть люди разбивают лагерь, а мы проверим, что там такое. На вездеходе получится за два дня обернуться.
– Свадков! – заорал Короб, едва меня не оглушив. – Мухой сюда!
Глава 3
Внезапный выходной
Вездеход месил грязь, огромными колёсами с крупной нарезкой протектора. Казалось, он сейчас вот-вот выскочит из ловушки. Но нет, завязли мы крепко. Только брызги летят фонтаном, а машина лишь слегка покачивается взад-вперёд.
– Да ёбаный насрал! – взревел Коробков и, распахнув дверь, выглянул наружу. – «Пиздец, приплыли», называется.
Жухлый от чего-то решил, что капитан ругается именно на него, и испуганно прижал уши.
– Я тебе говорил: давай объедем. Так нет же, мы на вездеходе, – передразнил капитана я.
– Ой, да завались ты, – зло огрызнулся он. – На хер я вообще с тобой связался?
– Пф-ф-ф, – ухмыльнулся я. – Вылезай, неженка. Пойдём лебёдку цеплять.
Коробков тяжело вздохнул и зачем-то зажал нос, прежде чем нырнуть в жидкое месиво. Ушёл он примерно по пояс, но брызги поднял такие, что окатил себя с головы до ног. Я же предварительно сел на порог, а уже затем скользнул в объятие холодной жижи.
Коробков снова разразился матерной бранью, да так витиевато, что впору записывать, чем вызвал у меня кривую ухмылку.
Волчонок тоже попытался покинуть транспорт, но я не разрешил. Слишком уж здесь глубоко, да и толку от него в этой ситуации не будет. В ответ он немного поскулил и нервно поскоблил лапой пол, мол: я тоже хочу побегать.
– Эх, еба-ать! – протянул я, когда увидел капитана. – Вот ты свинота.
– Рот закрой – кишки простудишь, – буркнул Короб. – Лучше бы крючок достал.
– Так ты уже чумазый, – подметил я. – Вот и ныряй, не ной.
– Ох, где наша не пропадала? – произнёс он и, глубоко вдохнув, погрузился в грязищу по грудь.
Некоторое время он шарил там рукой, а затем распрямился и продемонстрировал крюк. А я в этот момент подумал, что мне, в общем-то, и не требовалось покидать салон. С другой стороны, подстраховать друг друга никогда лишним не будет. И едва эта мысль промелькнула, как Коробков сделал неосторожный шаг и, нелепо взмахнув руками, ушёл в грязь с головой.
– Да чтоб тебя… – выдохнул я и погрёб выручать приятеля.
Мне ошибочно показалось, будто он поскользнулся, но на деле всё оказалось куда хуже. Это месиво таило в себе ловушку в виде глубокой ямы. Пришлось и мне как следует извозиться, чтобы нащупать капитана.
Жухлый тут же зашёлся воем и принялся крутиться, словно его что-то сильно напугало и он пытается сбежать. Однако мне было совсем не до него. Я почти полностью погрузился в жижу и шарил руками, пока не ухватил руку приятеля. Тот в панике вцепился в меня мёртвой хваткой и едва не утащил за собой. Я удержал равновесие лишь каким-то чудом. Присев, я перенес центр тяжести и при помощи ног вытянул приятеля на поверхность.
– Да, чую, денёк сегодня будет пиздатым, – пробормотал Коробков, отплёвываясь от грязи.
– Крюк-то хоть не пролюбил? – поинтересовался я.
– Не, – усмехнулся он и продемонстрировал его мне, вытянув руку из жижи.
– Дуй в машину. Я зацеплю. Кажется, сегодня и вправду не твой день.
– Возможно, тебе это покажется странным, – Коробков вдруг замер, – но, похоже, там кто-то есть.
– Где?
– В пизде! – в рифму ответил он. – Там, в яме.
– С чего ты это взял?
– С того, что оно держит меня за ногу.
– Да твою же мать! – выругался я и погрёб к вездеходу. – Не выпускай крюк!
Видимо, тварь, засевшая в жиже, реагировала на её колебания. Потому что как только я начал двигаться, Коробков снова под ней скрылся.
Впрочем, от спасения его отделяли какие-то секунды, которые потребовались мне, чтобы добраться до вездехода и запустить лебёдку. Вскоре приятель медленно выполз на поверхность, держась за крюк обеими руками, и тут же принялся плеваться. Он уже не кричал и не матюгался. Просто тяжело вздохнул и попытался подняться на ноги. А я уже вовсю водил стволом автомата, готовый в любой момент открыть огонь. Если, конечно, тварь решит показаться на поверхности. Но она так и не вышла. Не помогли даже танцы на краю провала.
А уж какой хай поднял волчонок, вообще молчу. Он метался по салону, выл, рычал… В общем, оказывал максимальную поддержку. Удивительно, как на это шум вся округа не сбежалась. Однако монстру, засевшему в грязи, всё было по барабану. А может, именно Жухлого он и испугался, хотя сомневаюсь. Судя по поведению питомца, это именно он был напуган до усрачки.
В итоге с крюком на берег отправился я. Обойдя опасное место, я выбрался из жижи и осмотрелся в поисках какой-нибудь опоры. Увы, вокруг располагался лишь чахлый кустарник и тонкие деревца. Непонятно, то ли молодняк, то ли они такие и должны быть. Чуть дальше росла первая более-менее подходящая сосна, но длины троса не хватило, чтобы заякориться за её ствол.
– Короб! – крикнул я. – Кинь чалку! Нарастить нужно.
– Ща! – ответил капитан и снова плюхнулся в грязь.
На этот раз обошлось без приключений, если не считать того, что брошенная им чалка плюхнулась в жижу, не долетев до берега буквально полметра. Я чертыхнулся, но высказываться о криворукости приятеля не стал. Ещё неизвестно, как бы я исполнил этот бросок.
Перекинув чалку через ствол, я накинул обе петли на крюк и дал отмашку. Короб тут же скрылся в салоне и запустил лебёдку. Некоторое время я придерживал трос, пока не убедился, что чалка уже никуда не денется, и поспешил убраться подальше. Причину данного поступка объяснять не нужно, особенно тем, кто кто-нибудь хоть раз видел, как рвутся такие вещи.
Вездеход медленно плыл к берегу, как вдруг нырнул передним правым колесом в проклятую яму. Трос натянулся словно струна, ствол сосны затрещал. Я поморщился в ожидании разрыва, но всё обошлось. Коробков вовремя вдавил педаль газа, и машина наконец вырвалась из плена, прыгнув вперёд, будто пробка из бутылки шампанского.
Грязь забурлила, и на поверхности показались щупальца существа, которое проживало в этой субстанции.
– Здоровая хрень, – пробормотал я.
– Чё? Ты там молишься, что ли? – не расслышал меня капитан.
– Да, – кивнул я. – Прошу всевышнего, чтобы он больше над тобой сегодня не издевался.
– Очень смешно, – поморщился Коробков и выбрался из салона.
– Ты куда? – спросил я.
– Да дрон хочу запустить. Может, где-нибудь поблизости речка есть или озеро. Или ты предлагаешь вот так дальше ехать?
– Машина всё равно вся в щи.
– Вот заодно и её сполоснём.
– Так мы до заката не успеем.
– А ты спешишь? Лично я – нет. Хер знает, что нас там вообще ждёт. А учитывая то, кто нас туда отправил, мне слабо верится, что нас там станут карамельками угощать.
– Хотели бы убить – напали бы там, на поляне, – ответил я. – Да нас уже столько раз могли грохнуть, что я со счёта сбился. Зачем-то мы им нужны. А может, биологический разум и в самом деле не самый плохой вариант для союзника.
– Может, и так, – пожал плечами Коробков и накинул на лицо забрало шлема.
Дрон выпорхнул из багажника и с тихим жужжанием взмыл в облака. Я притих, наблюдая за манипуляциями приятеля, который сосредоточенно управлял механической птицей. Стало любопытно, что он там видит, и я принялся щёлкать меню на панели вездехода, чтобы тоже подключиться к дрону. Вскоре я уже рассматривал мир с высоты.
Чем ближе мы подбирались к побережью, тем сильнее менялся пейзаж. Лесной массив постепенно сходил на нет, превращаясь в степь. Его кромка была усеяна подобными грязевыми лужами. Но теперь-то мы знали, что их следует объезжать, и желательно – по большому кругу.
Ни реки, ни озера поблизости не оказалось. Однако Коробков не сдавался, и как только дрон забрался на максимально возможную высоту, капитан повёл его по спирали, постоянно наращивая диаметр.
Степь простиралась, на сколько хватало обзора, затем снова промелькнула лесная кромка, испещрённая болотцами. И вот, наконец-то, километрах в семи на западе, среди раскидистых крон деревьев, промелькнуло зеркало лесного озера, из которого выбегала змейка узкой реки.
Коробков немного покружил над местностью и развернул дрон.
Жухлый, наконец-то получив свободу, носился вокруг грязевой ямы, не забывая подвывать. То ли всё ещё пытался выманить существо, то ли просто крыл его матом на своём волчьем языке.
– Жрать охота, – донеслось из-под шлема.
– Можем паёк расчехлить, – ответил я, манипулируя с навигатором.
– Да я про рыбку на углях подумал.
– Хочешь у озера на ночлег встать?
– Почему нет? Всё равно пока сами отмоемся, пока машину ототрём – уже вечер наступит.
– А если с нашими что случится?
– Там что, дети ма́лые? – с усмешкой ответил капитан. – Поди, и без нас разберутся, в какую сторону лучше бежать.
– Ладно, уговорил, чертяка языкастый. Чем ловить будем?
– Хером, ха-ха-ха, – расхохотался он. – Маслом намажем и будем полоскать, пока кто-нибудь в него не вцепится.
– Я, пожалуй, со стороны за этим понаблюдаю, – с улыбкой ответил я. – А если серьёзно?
– У меня донка в рюкзаке, – отозвался Коробков. – Всегда с собой таскаю. Люблю вот так в тишине и покое на водоплавающих охотиться. Помню, на Земле у нас с парнями целый ритуал был…
Коробков замолчал и сосредоточился на посадке дрона. Он аккуратно завёл его в багажник и активировал магнитные захваты. Дождался, когда они зафиксируют летающую машину, и только затем отключил питание и скинул шлем.
– Так вот, мы любили по зорьке на реку приходить. Красотища, с ума сойти можно. По воде туман стелится, и тишина такая, что каждый всплеск слышно. А мы сидим, молчим, даже вещи не разбираем. Ждём, когда природа просыпаться начинает. Солнце как раз прямо над рекой всходило и в такие краски туман раскрашивало, что казалось, сама вода горит.
– Красиво, – согласился я. – Может, когда-нибудь мы с тобой это здесь повторим.
– Ага, если живы будем – обязательно, – кивнул Коробков. – Ладно, хорош сопли жевать, погнали мыться.
Я загнал Жухлого обратно в багажник, и вездеход сорвался с места, застучав ошмётками грязи по подкрылкам. Через какое-то время мы снова наткнулись на грязевую лужу. Капитан с опаской на неё покосился и благоразумно объехал. И ведь в прошлый раз он мог поступить так же, но решил поребячиться.
– Ох ты ж… – выругался Коробков, когда буквально перед самым капотом выскочил здоровенный лось.
Я едва носом в торпеду не прилетел от резкого торможения. Хотел обложить водителя последними словами, но уставился на лесного скитальца. А тому хоть трава не расти: стоит, рога раскинул, смотрит на нас с эдаким любопытством.
– Ну чё замер? – крикнул я, высунувшись из окна. – Вали, давай, пока мы тебя на ужин не пустили.
Жухлый поддержал меня утробным рычанием. Лось, видимо, попался умный и намёк понял, а может до него наконец-то дошёл запах волка. В один мощный прыжок он перемахнул кустарник и скрылся в чаще, а мы продолжили путь.
Не знаю почему, но на лицо сама по себе наползла улыбка. Может, оттого, что именно такой жизни я и хотел? Без всей этой кутерьмы с элпийцами и их древними технологиями, без нападения орд мутантов. Вот так, просто и спокойно ходить на охоту, рыбалку, заниматься собирательством. А вечером у костра рассказывать истории из прошлой жизни и ностальгировать по цивилизации, оставшейся на Земле.
Странно, когда мы впервые высадились на Элпис, вся та жизнь мне казалась сплошным испытанием. А сейчас, пройдя через всё это дерьмо с предательствами и смертью, я считаю те времена благом. Да, трудности были, но какие-то бытовые, не побоюсь этого слова: невинные, больше связанные с постоянным поиском пропитания. Вот уж действительно: всё познаётся в сравнении.
– Чё притих? – покосился на меня Коробков. – Опять про меня всякую херню думаешь?
– Да уж, от скромности ты точно не умрёшь.
– Не дождёшься, – хмыкнул капитан. – Я ещё на твоей могиле джигу станцую.
– Клювом поменьше щёлкай, – огрызнулся я. – Не то умрёшь, так и не познав старости.
– Это сейчас типа угроза была? – уставился на меня Коробков.
– Осторожно, придурок! – завопил я и, схватившись за руль, резко крутанул его на себя.
