– Ой, да иди ты в жопу, – отмахнулся я от питомца. – Сам-то сдристнул, как только жареным запахло.
В ответ волчонок слегка поскулил и попытался лизнуть меня в лицо. Но я мастерски от него увернулся и, поднявшись на ноги, отправился разделывать тушу.
Увы, но целиком я этого монстра даже с места не сдвину, а за вездеходом возвращаться слишком далеко. Другие хищники не дремлют, и как только учуют запах крови, обязательно явятся на пир. Тем более кабанов здесь любят не только двуногие, вон у Жухлого уже слюни потекли.
Вкус этого мяса сложно описать. Оно обладает каким-то ореховым оттенком и сладковатым, пряным ароматом. Его даже приправами обсыпать не нужно, разве что с целью испортить. А уж насколько оно сочное, вообще молчу. Сало на угли натурально ручьями стекает, только успевай пламя сбивать.
От этих мыслей у меня аж в животе заурчало.
Вытянув мачете, я подрубил кусты вокруг кабаньей туши и, добравшись до головы, перерезал ему глотку. Сердце уже не билось, по этому кровь стекала медленно. В идеале его бы подвесить, чтобы облегчить процесс, но увы, мы даже вместе с Жухлым его не потянем.
Для разделки мачете не подойдёт, даже если он очень острый. Вот первую зарубку на шкуре сделать – самое то. Оставив глубокий порез на боку зверя, я сменил нож и взялся за монотонную работу. Даже зная анатомию животного, разделать тушу весом в несколько центнеров – задача непростая. Прочные жилы удерживают суставы, будто стальные тросы. А до некоторых ещё и добраться непросто.
Но я продолжал усердно их пилить, периодически поправляя заточку клинка на камне. И вскоре у ног упала первая ляжка. Я ухватился за край шкуры, слегка её приподнял и заработал ножом, отделяя её от мяса. Так я добрался до передней ноги и принялся отделять её от туши. Затем наступит время самой вкусной части: шеи. Я уже отсюда видел её мраморный рисунок.
Жухлый терпеливо сидел рядом, поглощая обрезки, которые я подкидывал ему по ходу. Правда, последний шмат, который я срезал ему с лопатки, жевал уже нехотя.
Покончив с разделкой, я присел отдохнуть, а заодно перевязал добычу таким образом, чтобы навьючить волчонка. Для него это даже не вес, зато мне на себе такую тяжесть не тащить. Однако питомец немного присел, когда я взвалил на него кабаньи запчасти. Ну ничего – потерпит.
– Всё, пошли в лагерь, – скомандовал я и вытянул из кармана компас, чтобы сориентироваться.
Волчонок бросил на меня жалобный взгляд и попытался скинуть груз со спины. Пришлось поругаться, за что я был награждён уже обиженными, несчастными глазами.
– Нет, ты, конечно, молодец! – возмутился я. – Сам-то пожрал, а мне что – не надо?
Жухлый повесил нос и неспешно двинулся следом за мной. Вскоре позади раздалось рычание. Хищники наконец-то дождались, когда мы уйдём, и теперь приступили к делёжке вкусностей. Нас они преследовать не решатся, слишком мелкие. Само собой, я их не видел, но сделал выводы исходя из поведения. Раз они не рискнули напасть при волчонке, значит, понимали, что слабее. Человека они ошибочно не боялись просто потому, мы ещё не успели как следует себя проявить.
Как оказалось, далеко мы от лагеря не ушли. Шум голосов я уловил примерно спустя час пути. Да уж, умело они прячутся в тылу врага, разве что только сигнальные костры не развели. С другой стороны, мы вроде как и не прячемся, маршируем в открытую и даже направление выдерживаем примерно соответствую приказу.
Да, пока у нас нет конкретного плана, мы неспешно движемся к стоянке армии мутантов. Правда, соваться к ним мы не будем. Остановимся примерно посередине, если, конечно, до этого момента не придумаем чего-нибудь стоящего.
Впрочем, и наше положение сейчас не далеко от выбранной стратегии. Мы зависли между воюющими сторонами, так почему бы нам не занять точно такую же позицию на местности? Как знать, вдруг это и есть то самое идеальное решение?
***
– Спасибо, – поблагодарил Коробков, усевшись рядом со мной на бревно.
– Не за что, – буркнул в ответ я, продолжая подпаливать веточку в огне.
– А вот это ты зря, – хмыкнул капитан. – Никогда не обесценивай свою работу. Лучше скажи «пожалуйста». Или «на здоровье».
– Иди на хер, – огрызнулся я. – Философ ху́ев.
– Вообще-то, это даже не философия, а скорее – психология.
– Аж форточку открыть захотелось, – усмехнулся я.
– В смысле? – не понял шутки Коробков.
– Да душно как-то стало.
– Мудак, – уже более адекватно отреагировал Короб.
– Ты чё припёрся? – Я всё же решил поинтересоваться целью визита. – Ничего нового я всё ещё не придумал.
– Да чёрт его знает, – пожал плечами он. – Муторно как-то на душе. Не люблю я неопределённости. В такие моменты жалею, что нет над головой начальника, готового взять на себя ответственность. Выполнять приказы гораздо проще, чем их отдавать.
– И чего ты на меня косишься? Думаешь, я тебе сейчас скажу, что нужно делать?
– Люди к тебе прислушиваются.
– Ну и дураки.
– Вот чего ты колючий такой? Я же без всякой задней мысли подошёл, чисто по-дружески.
– Не знаю, – честно ответил я. – Тоже как-то не по себе от всего этого дерьма. Ты как, кстати, нанитов чувствуешь? Не хочется строем помаршировать или мутанта какого прихлопнуть?
– Да я их и до этого не особо ощущал, думал, все решения принимаю самостоятельно. Но вот сейчас оцениваю и понимаю, что это не так. Когда эти твари базу порушили, в голове как-то сразу стихло. А ты как, не жалеешь, что избавился от них?
– Я же не по своей воле.
– Тоже верно. Скучаешь по костюму?
– Нет. Да и толку от него сейчас никакого.
– У нас с пулями напряг, – резко сменил тему капитан. – И новых достать негде.
– У Свадкова наверняка заначка имеется.
– Да хрен там у него, во всю морду. Мы вообще пустые. И люди устали.
– И чё ты предлагаешь? – покосился на собеседника я.
– Может, вернёмся? Хлопнем пару отрядов, добром разживёмся, а там уже будем решать, что и как.
– Они тоже закончатся. Или ты предлагаешь конкретно на бандитизм перейти?
– Да ничего я не предлагаю, – поморщился Короб. – Но болтаться, как говно в проруби, тоже не вариант.
– Правильно. Лучше на виселице в петле поболтаться.
– Пусть вначале поймают, – нагло ощерился капитан.
– Ты их технологии в работе видел? – усмехнулся я.
– М-да, – вздохнул он. – Нам бы пару таких игрушек.
– Не помогут, – покачал головой я. – Когда биологический разум подключил меня к системе, я увидел всю его сеть. Их не победить.
– Но мы же…
– Мы и тысячной доли всей их мощи не видели. К слову: войну мы просрали, и ты не хуже меня это понимаешь.
– Тогда зачем ты их атомной гранатой жахнул?
– А чтоб не расслаблялись. Терраформирование было идеальным решением, жаль, я сразу этого не понял.
– Тогда бы мы тоже погибли, а планета досталась бы этим мудакам с ковчега. И в чём тогда смысл?
– Не знаю, – честно признался я. – Не пришлось бы сейчас голову ломать.
– Может, нам разделиться? – подкинул не самую здравую идею капитан.
– Чтоб нас было легче перебить? – хмыкнул я.
– Зачем? Я вот что предлагаю: отправим троих в дозор к элпийцам, пусть за ними присматривают, а мы пока до мутантов доскоблим.
– Твой дозор выкупят сразу, как только восстановят функционал базы.
– Факт, – поморщился Коробков. – Это какая-то жопа с ручками получается. Куда ни кинь – всюду клин.
– Здесь останемся, – объявил я. – Поставим лагерь и подождём.
– Кого?
– Хера моего, – огрызнулся я. – Кто-то из них должен сделать первый ход. Вот исходя из его результатов и будем решать, как нам жить дальше.
– Сомнительное мероприятие, но идеи получше у нас всё равно нет, – согласился капитан. – Ладно, пойду парням объявлю. Да и дозоры уже сменить пора.
– Давай, – кивнул я. – А я поспать попробую.
– Угу, утро вечера мудренее, – ухмыльнулся Коробков. – Только, сука, не у нас.
Я бросил прутик в огонь, и он моментально вспыхнул, выхватывая из темноты причудливые тени. Жухлый подскочил, едва я оторвал задницу от бревна, и принялся принюхиваться. Не обнаружив никакой опасности, он громко зевнул, отчего я тоже расхлобучил рот, едва не вывихнув челюсть, и побрёл к палатке.
Внутри воняло носками, кто-то мощно храпел, словно заводил сломанный трактор. Прикинув шансы уснуть в этом бардаке, я выбрал вариант сна под открытым небом. Подхватил свой спальник и выбрался на улицу, где замер с открытым ртом.
Нас окружили. Вот только это были не элпийцы и не мутанты, а самые обыкновенные звери. Лагерь постепенно закипал. Вдалеке раздавался мат Коробкова, мелькал свет фонарей, но огонь никто не открывал. Да и не было в том никакого смысла, ведь зверьё нас не атаковало. Животные просто выходили на поляну, образуя плотное кольцо оцепления. Под их ногами кишели насекомые, образуя эдакие живые потоки. Но никто из них не переступал невидимую границу.
– Э, подъём! – рявкнул я, отодвинув полу палатки. – На нас напали!
Всё-таки выучка – это серьёзный аргумент. Спящие тут же подхватились и уже через минуту повыскакивали на улицу во всеоружии, готовые вступить в бой. Рожи хоть и сонные, но взгляд сосредоточен, только стволами водить успевают. Но главное, что на крючок никто из них не надавил, чтобы не дай бог не спровоцировать атаку. Да, положить мы успеем многих, но при такой плотности противника и без защитных укреплений нас однозначно порвут.
– Тень! – донёсся из темноты голос Коробкова, усиленный динамиками. – Что за хуйня происходит?!
– Без понятия, – ответил я и покосился на Жухлого, который совершенно спокойно смотрел на живую стену вокруг. – Но опасности, по ходу, нет.
– Уверен?!
– Нет. Но лучше не провоцировать.
– Движение на десять часов! – прозвучал чей-то возглас.
Бо́льшая часть стволов тут же развернулась в сторону опасности. Однако смысла в этом не было, потому как границу пересекла орда насекомых. Стрелять по ним из автомата – такое себе развлечение, разве что пули зря потратить. Впрочем, плюс в данном действии всё же имелся. Подствольные фонари ярко осветили кишащую тёмную массу, которая выбралась на открытое место и вдруг приняла форму цифры. Не абы какой, а нашей, земной. Она продержалась секунду, а затем сменилась на следующую.
– Запоминай. – Я толкнул локтем ближайшего ко мне бойца и метнулся в палатку за планшетом.
Выудив устройство из рюкзака я снова выскочил на улицу и, развернув программу блокнота, принялся забивать в него цифры. Спустя какое-то время стало понятно, что комбинация повторяется уже по третьему кругу, и я оставил это занятие.
– И что это значит? – выкрикнул я. – Что это за цифры?!
Ответом была тишина, что, впрочем, не удивительно: ведь звери не умеют разговаривать. С другой стороны, насекомые тоже строем не ходят. И уж тем более не принимают форму известных нам цифр. Именно на это я и надеялся, что они сейчас перестроятся в какое-нибудь слово, которое всё объяснит. Но вместо этого тёмная масса снова втянулась за невидимую границу, а спустя секунду звери бросились врассыпную, оставляя нас в полном недоумении.
Жухлый в очередной раз лениво зевнул и улёгся у моих ног. Но на этот раз я не поддался на провокацию. Сон как рукой сняло. Не уверен даже, что хоть кто-то из нас сможет сейчас лечь спать.
Из темноты появилась громадина боевого костюма и нависла надо мной, будто скала.
– Это что за херня сейчас произошла? – повторил свой вопрос Коробков.
– Хотел бы я знать, – буркнул я и уставился в экран планшета. – Какое-то послание.
– От кого?
– Скорее всего, от мутантов.
– И что это значит?
– Блядь, Короб, спроси чего полегче! – огрызнулся я.
– Ну-ка, дай глянуть, – попросил он, и я развернул к нему планшет. Капитан некоторое время рассматривал ряд цифр, а затем выдал очевидное: – Они вроде повторяются, нет?
– Вроде да, – пожал плечами я.
– На координаты похоже, – добавил он.
– Вбей в карту.
– Уже.
– И что там?
– Ничего, – ответил Коробков.
– Далеко от нас?
– Километров триста, но это ещё не всё.
– Ну ты будешь рожать, нет?
