– Я тоже! Если тебя волнует факт моего прощения, тогда я прощаю тебя “ни за что”, потому что я “ни на что” не держу обиду. Вспомни, ведь я сама рвалась на операцию, до которой ты не хотела допускать ни меня, ни Спиро, ни Клэр. Это всё чокнутые мы: нам хотелось поскорее стать как ты, Беорегард и Теона, как Титан… – я осеклась.
– А что, если ты, во время своих блужданий по Диким Просторам, попробовала бы вскрыть капсулу?! Ты не представляешь, в каких муках я прожила последний год, задаваясь этим вопросом каждый день, не зная, куда бросаться, где искать тебя, как не допустить того, чтобы ты использовала титановую иглу, которую ты носила при себе…
– Но я ведь в итоге вскрыла капсулу. Пусть и не иглой, пусть не сама, пусть при помощи Тристана, но я вскрыла её. Посмотри на меня: если бы не вскрытая капсула, я бы сейчас не стояла перед тобой Титаном.
Она внезапно отвела свой резко заметавшийся взгляд. И я замерла. Я поняла ещё раньше, но теперь у меня не осталось ни единой доли сомнения… Ах ты ж!.. Тристан, что ты наделал?!.. И ответ самой себе на немой вопрос: не хочу узнать от других, как не хочу сейчас же узнать это от него… Пусть я не просто чувствую, но уже наверняка знаю, что обманута, однако… Узнаю, в чём именно и каким образом – и всё изменится. Пусть же Он сам подберёт и место, и время, которых у нас, благо, в избытке. Это первые дни, первые недели, первые месяцы моей металлической жизни: я хочу насладиться этим уникальным периодом, который никогда в моей жизни, сколько бы она ни продлилась, не повторится; не хочу омрачить лучшее, что мне сейчас дано – мой момент, моё время. Да и что там может крыться такого ужасного? Наверняка ничего из того, что я не смогу пережить или понять… Наверняка что-то из того, что я не смогу забыть. И ведь знаю, что выбрала себе в пару одного из сильнейших и мудрейших, но при этом и хитрейших Металлов: в конце концов, он десятилетие своей жизни посвятил профессиональному и поразительно результативному шпионажу. Но почему стоит ему сосредоточиться на мне, как он мгновенно обращается в упрямого, самонадеянного, ослеплённого… Я слишком влюблена, чтобы присвоить его поведению нелестное обозначение. Но если посмотреть на ситуацию незамыленным любовными феромонами, трезвым взглядом, в голове рождается всего одна-единственная мысль: “Дурак, что же ты наделал?”. Ответ получить и хочется – нужно! – и колется – больно! И самое печальное: все – Кармелита, Беорегард, Теона, – знают, что́ именно он сделал. Сделал со мной. И речь здесь вовсе не о “неразлучниках”, о сути которых я узнала, казалось бы, непростительно запоздало. Они знают и молчат. Немо покрывают его. Почему? Потому что не понаслышке знают о моём непростом характере. Потому что хотят дать ему шанс. Ведь они любят его. Как меня. Значит, не хотят навредить. Нам. Замкнутый круг мазохизма получается. И разорвать его могу либо я – чего не будет, ибо я не из тех, кто облегчает задачи даже близким людям, а порой особенно близким людям, – либо Тристан – а вот это то, чему быть и чего не миновать. Подождём же. Все вместе: я, Теона, Беорегард, Кармелита и, самый главный мазохист в этой драматической постановке и её же основоположник, Тристан. Подождём и дождёмся, а там… Будь что будет. Динамит или бахнет или не бабахнет – одно из двух. Кто меня знает? Только я, но с одним важным “но”: даже я ещё не изучила себя усилившуюся, себя-Титана.
К нам, с безалкогольным ягодным морсом в руках, вовремя приблизилась Теона: я как раз начала думать о том, как незаметно для знающей о моей проницательности Кармелиты исчезнуть из поля её зрения, а по-хорошему, заодно и из её меланхоличных мыслей. Пусть порой лежащие у изножий скал камни и бывают более душевными, нежели я в диалогах, всё же доставлять своей холодностью душевные терзания своим людям – не то, к чему я стремлюсь, даже с учётом того, что давно как являюсь признанным, пусть и невольным, мастером в этом бесхитростном деле.
Я передала Кармелиту Теоне без лишних слов, но, уже отойдя, навострила слух: Теона советовалась по теме нарядов для малышки Теи, которые можно отыскать на складе, и, что совершенно неудивительно, Кармелита мгновенно переключилась с меланхолии на энтузиазм. Теона – та ещё мастерица внушать людям необходимую ей эмоцию: благо, её совершенно не интересуют негативные эмоции в чужих лицах. В детстве я порой задумывалась о том, как же Теоне и Беорегарду повезло – воистину идеально подошедшие друг другу люди: король и королева – более точно их не опишешь. В теории: может ли кому-то в радиусе этих двух счастливчиков повезти так же? Я имею в виду вовсе не их власть или материальное богатство, и даже не их внезапное родительство. Исключительно любовь. Неужели кому-то может повезти так же? Кармелита уже четырнадцать лет одна: кто знает, на сколько ещё продлится её одиночество и будет ли у него вообще край? Следующие из приближённых ко мне Металлов: Джекки и Конан. Из того, что я уже успела увидеть – отличная пара, но оба темпераментны, как рогатые быки, так что наверняка не будут проживать каждый общий день душа в душу, без некоторых шероховатостей, которые, впрочем, определённо послужат их отношениям дополнительным топливом, что может играть ключевую роль, когда речь заходит вовсе не о метафорической “вечности на двоих”. Теперь я и Тристан. Благодаря своей юности я, конечно же, изначально надеялась на то, что у нас может получиться не так, как у Беорегарда с Теоной – лучше! Но уже сейчас я вижу: нет, ваяется нечто совсем иного рода. Пусть я дерзкая, выжившая, свободолюбивая, несломленная, сильная – да хоть какая! – но разрыв между мной и Титаном слишком велик: восемнадцатилетка, не нюхавшая металлической жизни, и зрелый мужчина, намотавший за полтора десятилетия своей металлической жизни целый человеческий век. Это как обманка в сказке про Золушку, которая жила и долго, и счастливо со своим принцем: обман в том, что разница жизненных устоев героев этой истории слишком велика, чтобы не раздавить их взаимоотношения своим неоспоримым весом. Тут только три выхода: или она успеет “повзрослеть раньше времени” – провальная идея; или он “прекратит свой рост”, дожидаясь её – вторая провальная идея; или их рост будет своевременным, чему могут способствовать лишь совместные стремления во всём – единственный верный вариант. Но кто не пробует незрелые плоды, чтобы определить степень их зрелости и в конце концов понять, что в пищу пригодны лишь спелые? Кто не обжигается? Беорегард с Теоной? А почему? Потому что они сразу, вне поля зрения посторонних глаз обсуждают то, что их волнует, ничего не таят друг от друга, не вынашивают в своих головах сомнения, не питают подозрений, не прикармливают нездоровые эмоции, чувства, мысли. И я всё это прекрасно понимаю, а значит, знаю, что нужно сделать: всего-то навсего поговорить. Но. Мне восемнадцать. И я новообращённый Металл. Так что пусть логика катится куда подальше. Как минимум на ближайший год – по индивидуальным внутренним ощущениям…
Рухнув на барный стул слева от красноволосой, я сразу же беру стоящий рядом с её массивным предплечьем второй бокал с двойным виски, который она додумалась испортить льдом.
– Позаботилась обо мне, как мило, – хмыкаю, уже делая первый глоток.
– Ты не говорила, что в твоём городе приличные запасы отменного виски.
– Разве?
– Нет. Упоминала только о пиве из бара и пунше на кухне Кармелиты.
– Можешь не переживать по этому поводу: Беорегард ценитель качества. Пожалуй, продукты питания в Руднике раньше иссякнут, нежели солодовые напитки.
– Ты оказалась права.
– Кто бы сомневался.
– Ты даже не поинтересовалась, в чём именно!
– Во всём.
– Вот это самоуверенность!
– Это опыт.
Немного молчания…
– И что, ты так даже и не хочешь поинтересоваться, в чём именно я признала твою правоту?
– Нет.
– Ты настолько нелюбопытна?
– Я настолько просвещена.
– Ты непробиваема.
– Как и ты.
– Не так, как я: по-другому.
– А вот это верно.
– Да ладно! Ты признала мою правоту! Ушам своим не верю! Хотя, знаешь, это объяснимо: ты признала мою правоту лишь потому, что она не отменяет твою!
– Умная девочка.
– Я Металл, так что осторожнее…
– Я теперь тоже Металл.
Она внезапно запнулась:
– Да… Я слышала, – закусила нижнюю губу, что я отметила периферическим зрением. – Не от тебя.
– Тристан?
– Теона.
– Давай без отпущения эмоционального контроля, – предлагаю я, но она не внемлет.
– Думаешь, влёгкую прочитала в моём тоне печаль по поводу того, что я услышала самую важную в твоей жизни новость не от тебя? Ничего ты не прочитала, ясно? Потому что кто-кто, но я-то умею скрывать свои чувства и эмоции, – глоток из бокала. – И вообще, эти мои эмоции, они ненастоящие – фальшь шалящих нервов новообращённого Металла, побочный эффект…
В голове эхом зазвучали слова Тристана, которые я, не задумываясь, пропускаю через свой язык:
– Как раз твои эмоции сейчас самые настоящие из всех, что ты когда-либо испытывала. Из-за этого у тебя с ними и проблемы. – Осознав, что не просто процитировала Титана, но по-новому проецирую эти слова на саму себя, я сквозь зубы процедила очередной глоток горячительного напитка и продолжила говорить то ли для собеседницы, то ли для себя самой: – Они ярко выражены, с чёткими границами, и ты сейчас никак не можешь нащупать плавный переход от одного чувства к другому. Не нужно переживать. Наслаждайся. Это твои первые дни. Самые обострённые. Они никогда больше не повторятся.
– Что ж, поверю тебе. Потому как ты оказалась права, и вот в чём, о, бесстрастная девчонка: Металлы – не люди. По крайней мере, я больше не чувствую себя… Человеком. Я не про человечность, сама понимаешь… Про суть, сердцевину, – она едва сдержалась, чтобы не ударить себя кулаком в грудную клетку.
– Привыкай. Теперь у тебя всё будет либо слаще, чем это возможно для человека, либо горше. Может, со временем обретём привычку или её подобие, не знаю… Можно у знающих Металлов уточнить, – я повела левым плечом, как бы указывая в направлении оставшихся в противоположной части зала Кармелиты и Теоны.
Джекки гулко вздохнула и, немного повертев в своём опустевшем бокале остатки льда, продолжила говорить:
– Знаешь, во время этого безумного марш-броска через Дикие Просторы я разобралась со многими возможностями своего нового тела и обновлённого сознания. Быть может, не со всем и уж точно не до конца, но с очень многим…
– Тяжёлый выдался путь?
– Крайне. Блуждающие, дикие звери, мутации и особенно люди, вооружённые до зубов… Не знаю, каким чудом я, Конан и Яр, со своим-то отсутствующим металлическим опытом, непрошено нарабатываемом в процессе, в итоге смогли довести до Рудника остальных… Нас атаковали со всех сторон. Выслеживали и преследовали несколько дней. Однажды машина перевернулась. У всех, кто не Металлы – гематомы и царапины по всему телу. У Абракадабры так вообще вывих плеча… Того, что мы пережили за эти две с лишним недели, с лихвой могло бы хватить на целый роман. Зато теперь мы наверняка знаем, что криокапсула Кея непробиваема даже для пулемётной очереди. Кстати, чего не скажешь о металлическом теле, которое, впрочем, регенерирует себя почти с той же скоростью, с которой пули успевают врезаться в него. И да, мы и вправду можем слышать лучше летучих мышей и на гораздо бо́льших расстояниях, чем любое млекопитающее. Дичь какая-то… Как то, что ты теперь с Титаном и сама Титан.
От неожиданной концовки столь эмоционально сдержанного – наигранно, – и лаконичного рассказа, я непроизвольно встряхнула плечами.
– И что более дико: то, что я теперь с Титаном, или то, что я теперь Титан?
– В равной степени.
– Поясни.
– А я уж всерьёз чуть не подумала, будто твоя заинтересованность – это выдуманный зверь, вроде единорога или дракона, – глоток из бокала.
– Это не ответ.
– То, что Титан положил на тебя глаз – самое неудивительное во всей этой истории с твоим обращением. Будь я мужиком, тоже не устояла бы перед желанием накинуть уздечку на подобную дикость…
– Попридержи коней. Я не в уздечке.
– Вы уже переспали? Не смотри на меня так. Я уже просвещена относительно моногамности Металлов. Про зацикленность и неразлучников я тоже в курсе.
– И когда успела?
– Теона. Она, знаешь ли, “умеет успевать” рассказывать всё самое важное в одном предложении и, что самое важное, до того как кто-то допустит ошибку…
– Значит, в теле Металла ты ещё не спала с Конаном.
– Когда бы я успела?
– Кто знает, как проходил ваш поход… Что будешь делать?
– Ясно что. Он ради меня добровольно лёг в криокапсулу, после чего преодолел непреодолимое. Он меня любит. А я его… Получается, быть зацикленности. И это не будет ошибкой.
– У меня не было ошибки. Я изначально знала о нюансах зацикленности.
– Значит, у вас уже всё было… Про то, как разрушается зацикленность, ты ведь тоже знаешь, верно?
– Почему ты хочешь убедиться в крепости моих знаний в данной теме?
Она будто не услышала меня:
– Зацикленность возможно разрушить, если объект твоего зацикливания согласится убить тебя человеческим манером: например, перелом шеи может сойти… Однако точное количество необходимых для освобождения “поломок” не установлено – кому-то может хватить раза, кому-то и десятка раз может быть недостаточно… Сложно и слишком зависимо: партнёр может отказаться расцикливать тебя. Но даже если расциклишься, всё равно никак… – она глубоко вздохнула, оборвав себя на полуслове, и продолжила с другого: – Неразлучники – это не то же самое, что зацикленные. Теона сказала, что местные Металлы практически ничего не знают о таком роде связи: когда оба Металла одной масти и к тому же оба произошли от одного и того же металла – ведь Тристан обратил тебя при помощи своего металла? – её взгляд врезался в меня с беспокойством, которое она не смогла скрыть из-за своей новообращённости.
– Не забывайся. Он моя пара. И не он один выбрал меня. Я тоже сделала свой выбор.
– Значит, ты знала о неразлучниках до того, как решила стать его парой?
Я ничего не ответила, и моё лицо не выдало ни единого намёка на эмоцию. Моя собеседница так и не поняла, владела ли я роковым знанием на момент моего вступления в союз с могущественным Металлом или не владела, потому как свои отношения я не собираюсь обсуждать ни с кем, кроме Титана, даже с ней.
Красноволосая взялась за новый бокал, поданный ей барменом, сразу же поспешившим оставить нас наедине. И снова первой начала она:
– Другому он сломал бы дерзновенную руку… Но не тебе. Твоя пощёчина, поразившая его при нашем выезде из Парадизара, лишь сильнее раззадорила уже включившейся к тому времени охотничий инстинкт его внутреннего зверя.
Она раз за разом попадала не в бровь, а в глаз. Это начинало раздражать. Раздражение – самая популярная эмоция новообращённого Металла в первый год его металлической жизни.
Я сжала зубы, но, собравшись, смогла сменить тему без внешнего проявления эмоции:
– Я знаю, что ты прочла. Записка была не для твоих глаз.
Не скрывая удовольствия в тоне, Отмороженная дословно процитировала текст моего послания, отданного ей на случай, если я не смогла бы подготовить Рудник к её приходу и ей пришлось бы знакомиться с семьёй Диес самостоятельно:
– Познакомьтесь, это Джекки. Прошу позаботиться о ней, как вы позаботились бы обо мне. Примите её в нашу семью, как избранную мной сестру. Она дорога мне так же, как дороги мне вы. Ваша стопроцентная ничья, Дикая.
– Нужно было оставить тебя в Паддоке.
– Не нужно было позволять мне становиться твоей подругой.
– Слишком много о себе мнишь.
– Могу себе позволить, ты ведь теперь среди моих друзей, – ухмылка и сразу же резкая смена настроения: – которых не так уж и много: по пальцам одной руки пересчитать можно…
– Да уж, друзья – роскошь, то и дело отваливающаяся от жизней Металлов. Привыкай.
– Нестрашно. Главное, что ты и Конан тоже Металлы, так что как-нибудь да переживу свою вечность. Кстати, за тобой должок: ты мне штаны испортила пулей, помнишь?
– Я тебя в Рудник провела, помнишь? – я бегло окатила подругу красноречивым взглядом. – Хотя ты права, тебе и правда не помешает переодеться.
– От горячего душа также не откажусь. Где нас разместят? Выделят комнату в хостеле?
– Не поняла ещё? Ты моя названная сестра, а это значит, что привилегий у тебя здесь больше, чем у кого бы то ни было… Впрочем, доверие Беорегарда, Теоны и Кармелиты тебе ещё предстоит заслужить, с чем ты, несомненно, справишься, раз уж смогла добиться моего расположения. Вы разместитесь в доме Кармелиты. Позже, когда будет решён вопрос с осадой Рудника, быть может, отстроим вам новый дом, если захотите…
– Мы не потесним твою… Кармелиту?
– У неё большой дом: деревянная двухэтажка. Пустующих квадратных метров много, а она – одна. Кармелита не против шумных компаний и даже их душа́, так что неудивительно, что она сама предложила свои лучшие комнаты тебе, Конану и Яру…
– И Яру? – брови Джекки приподнялись.
– Ну, знаешь… Он теперь тоже Металл. Новообращённый… Кто знает, что и как…
– Хм… Вы только за ним решили “присмотреть” или за всеми нами?
– Без обид, но я доверяю только тебе. Конан просто с тобой в связке. А Яр, сама понимаешь…
– Пусть понимаю, но ты скажи.
– Он убил тебя.
– А ты его.
– За то, что он убил тебя.
– Я была укушена.
– И тем не менее, мы нашли способ спасти тебя.
– Кто знает, спасли бы вы меня, если бы он не поступил так, как поступил.
– И тем не менее…
– Нет, я понимаю тебя. Потому что отлично помню, как он, в компании с Абракадаброй, напали на нас в Конкуре – ты тогда всерьёз пострадала…
Хм…
