Она еще и изменщица!
И сейчас бесстыже явилась сюда, нахально глядя мне в глаза. Притащила сюда чужого ребенка, чтобы показать: гляди, как я могу! Оп! И я уже леди!
Я вспомнил ее полуприкрытые глаза, губы и проклинал себя за то, что не сдержался. Нельзя было затаскивать ее в комнату!
Сердце несколько раз сжалось, а я отогнал от себя страстное наваждение.
Моя рука потянула дверь гостиной, и я увидел, как с кресла встает Луиза.
Она была нежной и прекрасной, словно бабочка. И она вспорхнула с места, шелестя платьем.
Сейчас, когда ее волосы ловили отблеск камина, я думал о том, как они похожи на те, в которые я только что вплетал пальцы.
– Вы пришли, – прошептала Луиза, глядя на меня снизу вверх.
Ее широко распахнутые глаза были синими, а я смотрел на ее бледное кукольное личико.
Неподалеку стояли два кресла, на которых сидели ее родители, внимательно наблюдавшие за нами.
“Какая красивая”, – подумал я, понимая, что пройдет меньше месяца, как надену ей кольцо на палец.
Луиза поймала мой взгляд и смутилась. Я вообще ее ужасно смущал. Поэтому старался быть сдержанным и нежным. Как мог.
“Однажды я полюблю ее”, – подумал я, беря ее за руку.
Один взмах ресниц, и глаза скромно опустились. Ручка в моей руке едва дрогнула, а я погладил ее пальцем: “Не бойся”.
– Скажи честно, – прошептал я, видя, как она робко осматривается на родителей. – Тебя не вынуждают вступать в этот брак?
– Нет, – прошептала Луиза, а ее губы дрогнули. – А почему вы спрашиваете?
Она была учтива, а я почувствовал себя дедом.
– Ты можешь обращаться ко мне на «ты», – произнес я негромко. – Я спрашиваю, потому что ты вздрагиваешь каждый раз, когда я к тебе подхожу.
– Я просто разволновалась, – честно заметила Луиза. И посмотрела на родителей.
– Я тебе нравлюсь? – спросил я негромко, видя, как на лице девушки отразилась задумчивость.
– Да, вы мне очень нравитесь, – произнесла она, едва заметно улыбнувшись.
Я смотрел на ее тонкую ручку и представлял, как совсем скоро буду любить ее всем сердцем. Я понимал, что девочка зажата, потому что неподалеку коршунами вьются ее родители. Они следят за тщательным соблюдением этикета.
– А вы видели когда-нибудь иллюзион? – спросила Луиза, пока я нежно гладил ее руку.
– Честно? Нет, – покачал я головой, вглядываясь в ее хрупкие плечи. – И даже не горел желанием.
– И я не видела, – улыбнулась Луиза. – Но мне очень хочется посмотреть… Одна родственница, она живет в столице, приезжала к нам этим летом. И рассказывала про иллюзион. Как его все любят. Она описывала это как невероятное зрелище! Там цветы распускаются прямо под ногами, замки вырастают прямо из пола! Я не могу себе это даже представить! Это же какой талант нужно иметь! Она мне рассказывала и про Наталью Мистри. Она говорила, что вокруг нее столько поклонников вьется. Ее просто забрасывают цветами. А один граф ходит на все представления и покупает место в первом ряду! А один баронет каждый раз бежит за каретой!
Я почувствовал укол ревности. Надо же! А она даром время не теряет! По-любому нашла себе утешение в объятиях какого-нибудь графа.
Что ж! Это следовало ожидать! К тому же аристократы падкие на красивых магичек! Один даже женился!
Луиза говорила это с детским восторгом, от которого я невольно улыбнулся. До чего же она милая.
– Кхе-кхеум! – послышалось покашливание со стороны родительских кресел.
Луиза хотела что-то еще сказать, но тут же умолкла и вздохнула.
Я смотрел на нее, понимая, как сильно мне хочется ее защитить.
“Делаешь успехи!”, – похвалил я себя. – “Начало уже положено!”.
Я посмотрел на дверь, чувствуя, как все мысли возвращаются в полумрак к полуоткрытым губам. Что же меня к ним тянет?
“А ведь пока не было помолвки, я могу все изменить!”, – пронеслась в голове шальная мысль. – “Понимаю, что дед будет против, но…”
Мне показалось, что бабушка обо всем догадалась. Ну что ж, если она догадалась, то так будет даже лучше для меня.
И ведь у меня еще есть время сделать свой выбор, пока все не зашло слишком далеко…
А лучше всего сделать выбор прямо сейчас!
___________________________________________
Интересный факт от автора:
По законам ничто не мешало лорду Грассгоффу жениться на простолюдинке. Но этот брак был порицаем обществом. Аристократ, решивший жениться на "недостойной" девушке сам становится "недостойным". К магам было особое отношение. Очень часты были бракоразводные процессы, инициированные родственниками со словами "она его приворожила". Обычно суд не разбирался и доказывал факт приворота. Но у лорда Грассгоффа уже не было родственников, которые могли бы подать жалобу.
Глава 6
– Да, о чем вы хотите поговорить? – улыбнулась я, но внутри все вздрогнуло, когда я посмотрела на лицо герцогини.
– О том, что вечером я хочу, чтобы был сюрприз! – заметила герцогиня Моравиа. – Я только что разговаривала со своим супругом. И мы с ним спорили, какой иллюзион дать вечером. Я настаивала на романтике. Он требовал, чтобы было побольше баталий!
У меня медленно отлегло от сердца, слушая пожелания.
– Но я ему сказала, что у нас помолвка, а не развод. Так что все должно быть очень романтично. Мужчина высокий, темноволосый… Девушка хрупкая… Очень трепетная, – перечисляла герцогиня, а я увидела списочек в ее руке. – Много цветов! Это мое личное пожелание!
Я слушала все пожелания и кивала. Сейчас я напоминала портниху, которой заказывают платье на званый ужин. Внутри все еще вздрагивало при мысли, что на этот раз обошлось.
– И платье у девушки обязательно сиреневое, – полушепотом произнесла герцогиня, улыбнувшись. – Надеюсь, через полчаса вы сможете? Просто жениху уже не терпится сделать предложение невесте.
Стиснув зубы от нахлынувшей боли, я продолжала улыбаться.
– Я все понимаю, – кивнула я.
– Они такая красивая пара, – вздохнула герцогиня. – Я была не уверена, что Луиза Роккар понравится моему внуку, но, кажется, он влюбился в нее с первого взгляда!
Как же мне больно слышать это. Но я сглотнула, чувствуя, как страшно бьется сердце.
Мы вышли вместе, а я направилась по коридору в сторону покоев.
Когда я вошла, я увидела разложенные вещи и двух горничных, которые стояли над Вэндэлом. Тот тут же спрыгнул с кровати и подошел ко мне, требуя мультики.
– Милый, – произнесла я, беря из бархатного футляра прозрачный шар размером с мячик, в котором вращалась вселенная. – Я обещаю, что мультики будут. Но чуть позже.
– Драгоценная моя, – произнес Вэндэл, во всем подражая покойному отцу. – Они тебя обидели? Я слышал, они говорили про тебя гадости.
– Они просто позавидовали моему платью, – усмехнулась я, целуя сына в лоб.
Стоило мне взять шар в руку, как вселенная пришла в движение. Словно черный дым клубился внутри, сверкая мириадами звезд.
Иллюзион изобрела я. И у меня есть на него патент, который приносит приличный доход. Я вспомнила телевизоры и решила попробовать придумать что-то похожее. И у меня получилось!
Маститые маги презирали таких, как я.
“Ваше научное открытие не имеет абсолютно никакой практической ценности! Вы, адептка, хотите стать “подсосницей к кошелькам”? Так бы сразу и сказали. Магия призвана не ублажать аристократов. Магия призвана решать глобальные проблемы!”, – кричал на меня ученый совет, в надежде наставить на путь истинный.
Я помню, как слезы катились градом, а я сжимала в руке свой первый иллюзион.
“Магия – это не забава!”, – строго повторяли ученые мужи.
И я тогда поняла. Маги делятся на два вида. Одни прислуживают и ни в чем не нуждаются, а вторые решают глобальные проблемы и зашивают дырки на потертой мантии.
Я вышла в коридор, делая несколько глубоких вдохов. Времени почти не оставалось, а я вошла в гостинную.
Стараясь не смотреть на бывшего, я достала шар, сжала его в руке, и по стенам, по каминной полке, по полу поползли цветы. Нежно-розовые, они вызывали изумленные ахи. Кто-то из дам приподнял юбку, а все вокруг превратилось в цветочную поляну.
– Браво! Браво! – захлопала герцогиня. – Какая прелесть! А потрогать можно?
– Конечно, – кивнула я, видя, как невеста смотрит себе под ноги.
Все шуршали, переговаривались, кивали друг другу. Сейчас они любили меня не больше, чем портниху, которая угадала с фасоном платья, затмившее всех красавиц на балу.
Маленький Нил злобно топтал волшебные цветы ногой. Он бегал вокруг кресла матери, пытаясь затоптать магию. А потом он стал орать, и мать взяла его на руки.
Это была маленькая разминка. Чтобы прощупать размеры помещения. Я называла это “заставками”. Они не требовали особой концентрации и внимания.
Я видела, как Амбер вел свою невесту в сторону роскошных кресел. Как она смущенно покраснела, когда он галантно пододвинул кресло под нее. Он сел рядом. Я поймала его взгляд, как вдруг его рука скользнула с подлокотника и прикоснулась к тонкой руке будущей жены. Та сначала дернулась, смутилась, но дракон бережно взял ее руку в свои и положил себе на колени. Взгляд невесты скользил по родителям. В нем отчетливо читалось: “Мама? Папа? А так разве можно?”. Но Женевьева Роккар едва заметно кивнула дочери.
– Присаживайся, малыш, – произнесла герцогиня, показывая на кресло неподалеку.
Вэндэл гордо вскинул голову.
– Мадам! Я – мужчина! Я не имею права сидеть в присутствии дам! – произнес он.
На лице герцогини читалось умиление. Очень надеюсь, что искреннее.
– Могли бы приглушить свет, – попросила я.
Слуга, стоявший неподвижно, тут же бросился тушить свечи. В гостинной воцарился таинственный полумрак.
Яркая огненная вспышка осветила центр комнаты. По полу, словно ковер, поползла зеленая трава, а вместо стены с камином появились дальние дали и роскошный замок. Розовые кусты зашелестели, а двое влюбленных сидели на скамеечке, пылко признаваясь друг другу в чувствах. Это была очень грустная история любви.
– Ах, что скажет мой отец! Ведь я обещана другому! – восклицала красавица, отодвигая от себя настойчивого возлюбленного, который лез к ней с пылким поцелуем.
– Тогда я похищу тебя, – страстно шептал мужчина, склонившись к ней. – Прямо со свадьбы…
– Ах, вы говорите глупости, – шептала польщенная красавица. Я смотрела внимательно за каждым ее жестом. Что-то у нас левый прекрасный глаз заедает. Правый отлично моргает, а левый через раз.
Я вспомнила свои первые иллюзии. Волосы, как приклеенные, глаза вообще вразнобой, восемь пальцев на руках… Позор, да и только. Так что иллюзия – штука тонкая. Ее нужно дорабатывать, добавлять детали. То добавить больше роз, то заставить волосы шевелиться на ветру. На создание одной иллюзии уходит месяц, а то и два. И за это время она успевает мне порядком надоесть.
И тут я заметила нечто странное, от чего у меня по спине пробежал легкий холодок.
_________________________________________________
Интересный факт от автора:
Маги и аристократы презирали друг друга. Ведь если заглянуть в историю мира, то первыми аристократами как раз и были… маги. Но когда магическая сила уступила богатству, а невест и женихов стали выбирать не по магическому потенциалу, а по кошельку родителей, магия в аристократах стала вырождатся. Даже если кто-то из них обладает магией, то это принято скрывать. Ведь для того, чтобы убрать пятно на платье есть служанки – магэссы. И хозяйке не обязательно делать это самой.
Глава 7
Юбка у невесты стала приподниматься там, где приподниматься не должна! Создавалось впечатление, что это не невеста, а жених какой-то. Причем ноги ее стояли на траве.
– Я же вижу, – прошептал граф, глядя на бугорок на подоле. – Что я вам тоже не безразличен…
В зале кто-то усмехнулся. Я смотрела на иллюзию с ужасом. Это как я могла такое просмотреть! Хотя недавно я давала представление и с юбкой все было в порядке!
– Что мешает нам вместе взять и убежать? – страстно прошептал граф.
И тут невеста вскочила. И я поняла. Мешает убежать третья нога, которая неожиданно нарисовалась из-под юбки. Она была даже не правая, ни левая, а центровая!
– Ого! – пронеслось по залу, а мне стало совсем нехорошо. Но остановить иллюзию было невозможно! Придется смотреть ее до конца.
И тут я поняла, что шар кто-то трогал в мое отсутствие. Доставал из футляра. И этот кто-то стоял рядом со старым герцогом Моравиа и с детским восторгом смотрел на картинку.
О, лучше бы я не смотрела на старика. Его взгляд уставился в третью ногу, которая помогала поочередно то правой, то левой убежать от пылкого графа.
– Стойте! Куда же вы! – в сердцах кричал граф, а красавица-сороконожка, задрав юбку, бодрой рысью бежала среди кустов роз, ловко перебирая тремя ногами.
Граф схватил ее в свои объятия, а красавица вырывалась как могла. Она замахивалась третьей ногой так, что даже если она скажет «да», то дети у них будут только приемные.
– Пустите! – визжала красавица, замахиваясь ногой, пробивая хороший пенальти по воротам графа.
– Не пущу! Я люблю вас больше жизни! – пылко заверил граф, сжимая ее в своих объятиях. – Я хочу вам кое-что показать…
И герцог достал откуда-то еще одну руку.
