Кристина Юраш
Третья жена генерала – дракона
Пролог
Мне предстояло произнести ужасные слова, но я знала, что должна быть честной.
Напряжение в моей груди росло с каждым взглядом на красивое обеспокоенное лицо мужчины, стоящего передо мной ожидании моего ответа.
– Она жива? – резко спросил генерал. Командный голос дрогнул.
Состояние девушки сложно было назвать жизнью. Я зажмурилась.
– Господин генерал, кто вашей дочери делал аборт? – устало спросила я, глядя в его серые глаза.
Серые, похожие на пасмурное небо глаза, удивленно расширились. Они выдавали бессонные ночи, мучительную неизвестность и тревогу. А теперь к ним добавилось непонимание.
– Что? – выдохнул генерал. – О чем вы?
Он не сводил с меня напряженного взгляда.
– Эм… прерывание беременности, – негромко пояснила я.
Никак не привыкну, что в этом мире слово “аборт” незнакомо.
– Такого быть не может! – твердо произнес генерал с облегчением. – Моя дочь не может быть беременной! Она не замужем! Это – не она. Вы ее с кем-то перепутали.
Его высокая фигура сразу привлекала внимание, а длинные тёмные волосы, свободно ниспадающие на плечи, придавали ему некоторую дикость, которая была одновременно и манящей, и опасной. Его уверенная осанка и благородные черты лица говорили о многом – о том, что он не просто генерал, а человек, который привык быть лидером, принимать решения и не бояться последствий.
На секунду я действительно засомневалась. А, вдруг, правда, не она? Может, я ошиблась? Всякое бывает…
– Любовь моя, для беременности иногда замужество вовсе не обязательно, – послышался мягкий женский голос.
Прошуршала пышная юбка, и из-за спины генерала показалась молодая, элегантная и поразительная красивая женщина в роскошном голубом платье, вызывающего приступы мучительной зависти у моих медсестер, которые сновали по коридору.
Вся такая утонченная, нежная, овеянная сладким ароматом дорогого парфюма, она смотрела тревогой в глазах то на меня, то на генерала.
Я вспомнила, где видела ее каштановые локоны и глубокие синие глаза. Только тогда на ней была фата. Это была свадьба, о которой газеты писал месяц назад.
“Какая красивая пара!”, – подумала я.
Красавица положила руку на локоть мужу, словно показывая, что он принадлежит только ей.
– Это явно какая-то ошибка, – произнес генерал, глядя на меня в упор. Его темные брови нахмурились. – Может быть, это – не она? Пустите меня к ней! Свою дочь я узнаю!
Генерал сделал шаг к двери и застыл.
Я понимала, что то, что он увидит за этой дверью, станет для него самым страшным ударом, к которому я хотела его подготовить.
Глава 1
– Мне нет смысла вас обманывать, – выдохнула я устало, вкладывая в его руку золотой медальон с портретом девушки.
“Элисиф Моравиа”, – красовалась затейливая надпись на золотой крышке.
– Это было на ней, – прошептала я. – Вы его узнаете?
Генерал протянул руку, затянутую в перчатку, а я выпустила цепочку из рук, и она перетекла на его большую ладонь.
Он разворошил цепочку большим пальцем, а я потом я увидела, как его лицо изменилось. Он побледнел и резко сжал медальон в кулаке.
Мой взгляд остановился на молодой жене генерала, которая гладила его руку, словно пытаясь успокоить. Она тоже смотрела на медальон. Только в ее лице что-то едва заметно изменилось. Генеральша тут же посмотрела на мужа, и в ее глазах промелькнул испуг.
Странным было то, что генерал выглядел молодо. Лет на тридцать пять. Его высокий рост, уверенная походка и строгий взгляд не оставляли никаких сомнений в его статусе.
Впрочем, я давно обещала себе не лезть в чужие семейные дела.
– Нам сообщили из деревни Эдрингтон, которая находится с другой стороны столицы, что в канаве лежит девушка. И что она умирает, – произнесла я, зная, как больно впиваются в сердце родных такие слова. – Мы немедленно выехали туда.
От резкого тяжелого взгляда генерала, от его сжатых до напряженной белизны кулаков, я почувствовала, как его боль передается мне, и тоже невольно сжала кулаки в бессилии что-то изменить.
– Где она?! – тут же произнес генерал. В его голосе прозвучал приказ. – Отведите меня к ней! Сейчас же!
– Сейчас я вас отведу, – кивнула я, стараясь вложить в голос тепло и сочувствие.
Я попыталась успокоить мужчину, но куда там!
– Только перед этим я хотела бы с вами серьезно поговорить, – сказала я, заслонив собой дверь, ведущую в палату. – Я знаю, что многие родители, узнав, что дочь оступилась сама или … ну, назовем это так, ей помогли, отказываются от своих дочерей. Этот вопрос я задаю всем родителям. Вы тоже откажетесь от нее?
Молодая красивая генеральша посмотрела на мужа… с надеждой. На что она надеется, я так и не поняла. На то, что он сейчас откажется от дочери. Или то, что оставит дочь частью семьи.
Глава 2
– Вы издеваетесь? Это же моя дочь! – произнес генерал.
– Что же произошло? – спросила генеральша, когда я вела их по коридору в самую дальнюю палату для самых тяжелых пациентов.
Роскошные двери, которые раньше скрывали уютные комнаты для гостей теперь были пронумерованы краской и прятали больничные койки.
– Местные подняли несчастную и перенесли в ближайший дом. Под ней была огромная лужа крови. Ее жизнь до нашего приезда поддерживал местный деревенский целитель. Сама пациентка была без сознания. И в сознании так и не приходила. Мы приняли все меры, чтобы остановить кровь, но девушка потеряла ее слишком много. Нам удалось стабилизировать ее состояние, но оно по-прежнему остается критическим. Мы делаем все возможное, чтобы поддержать ее жизнь, но… она не приходит в себя.
Я сделала глубокий вдох, понимая, как сложно иногда произносить такие слова. И как больно их слышать.
– По всему телу у бедняжки синяки и ссадины. Могу предположить, что она получила их, выпав из кареты на полном ходу… Так же есть все признаки, которые указывают на неудавшуюся попытку… – слова скользнули по моим губам, как острые иглы, – …прервать беременность.
Генерал покачал головой, будто ни на секунду не желая верить в правду, которую он слышал. Он просто не мог принять это. Я знала, что его разум стремится найти хоть какое-нибудь объяснение.
– Быть такого не может, – хрипло произнес генерал, покачав головой. – Она не могла так поступить! Это не в её характере! Она никогда бы не поступила так!
Вместо ответа я вздохнула. Боже мой! Как же тяжело иногда общаться с родственниками.
Я приоткрыла дверь, видя ужасающую картину. На белоснежной кровати лежала бледная темноволосая девушка, похожая на белоснежку из сказки. Ее черные ресницы даже не вздрогнули от скрипа двери. Сходство с белоснежкой добавляли большие прозрачные кристаллы, расставленные в нужном порядке по точкам на полу.
– О, моя бедняжка! – приторно воскликнула молодая жена генерала, прижав руку в кружевной перчатке к губам. – Какой ужас! Быть такого не может! Бедная Лисси!
Генерал молча смотрел на дочь, которая даже не шевельнулась. Разглаженное одеяло прикрывало ее грудь, а ее мертвенная белизна пугала даже меня. Тонкие бледные руки лежали вдоль тела поверх одеяла, а к ней со всех сторон струились сверкающие, как паутинка после дождя, нити магии.
– А что это за кристаллы вокруг нее? – спросила жена генерала.
– Они поддерживают в ней жизнь, – пояснила я, видя, как генерал подходит к дочери и берет ее за руку. Безвольная тонкая рука моей белоснежки оказалась в огромной руке отца.
– Я попросил бы вас не распространяться о состоянии моей дочери и про обстоятельства… при которых ее нашли, – произнес генерал, обращаясь ко мне. – Вы даете слово?
– Дорогой, – тут же послышался мягкий голос генеральши. – Я думаю, что мы можем купить ее молчание.
– У нас не принято хвастаться пациентами, – произнесла я с некоторой обидой. Словно я привыкла писать во все газеты про то, кто у нас на какой койке лежит. – Я не возьму у вас деньги. Мы работаем добровольно. Если вы хотите нам помочь, то можете оставить пожертвование. Ящик находится при входе.
– Я же говорила, – снова произнесла генеральша. – Так же не делается! Ты слишком прямолинеен. Деньги за молчание можно пожертвовать больнице.
Я вздохнула, как вдруг увидела, что молодая жена генерала тоже решила подойти к девушке, как вдруг я вздрогнула и бросилась к ней.
Ее роскошное платье едва не зацепило один из кристаллов.
– Прошу вас осторожней! – строго предупредила я. – Если вы тронете или сдвинете с места хоть один кристалл, система перестанет работать! И девушка останется без магии, которая поддерживает в ней жизнь. И тогда она умрет.
– Ой, простите! – дернулась молодая жена генерала. И тут же испуганно посмотрела на систему. Конечно, я позаботилась о том, чтобы кристаллы стояли в креплениях, но иногда случайность может играть роковую роль.
Огромная пышная юбка была прижата рукой, а супруга генерала села на край кровати и склонилась к пациентке. Она бережно взяла бедняжку за руку. На ее глазах сверкнули слезы, а она прижала руку девушки к своей щеке.
– Лисси, милая, – прошептала генеральша, гладя ее по голове.. – Ну как же ты так? А? Милая… Почему же ты нам ничего не сказала? Ты ведь просто подойти ко мне и шепнуть. Я то тебя всегда пойму. Понимаю, что ты могла бояться гнева папы, но мы бы с тобой обязательно что-нибудь придумали.
Генеральша прижала руку к своим губам и шумно вздохнула.
– Моя девочка…
Я стояла и смотрела на эту трогательную сцену. И что-то меня в ней смущало. Наверное, то, что это – единственная семья, которая не устраивала сцен отречения под благовидными предлогом замужества сестер!”.
Опыт подсказывал мне, что порченная дочь резко превращается в обузу для семьи и несмываемое пятно на репутации. “Знать ее больше не хочу! Опозорила меня перед всеми! Что теперь люди скажут! Как ее теперь замуж выдавать!” – слышала я и уже не раз. И благодаря таким девушкам наш штат медсестер регулярно пополнялся. Сначала пациентки, потом медсестры. Ведь бедняжкам некуда было идти. И прямо сейчас я готовилась к важному диалогу.
– Главное, не делать преждевременных выводов, – осторожно начала я, чтобы уберечь девушку от упреков и “не нужна такая дочь! Делайте с ней что хотите!”. – Мы никогда не можем быть уверены в том, что с ней случилось на самом деле и…
– Она очнется? – перебил меня генерал, резко поднимая голову.
Глава 3
– Я не могу сказать, – честно ответила я, глядя в глаза генералу.. – Мы делаем все возможное.
И тут же я поджала губы. Чувство бессилия сжимало грудь, словно обруч.
– Поезжай домой, – внезапно произнес генерал своей жене.
– А ты? – спросила она вполголоса.
– Я пока побуду здесь, – хрипло произнес генерал, а я увидела, как его жена встала и, осторожно прижимая юбку, чтобы не задеть магическую систему, направилась в сторону двери.
– Я оставлю вам пожертвование за молчание, – улыбнулась она в дверях. И тут же вышла из палаты.
Генерал присел на кровать, глядя на спокойное лицо дочки.
– Моя девочка, – послышался сдавленный голос. – Моя принцесса… Папа здесь… Папа рядом… Папа пришел… Я нашел тебя… Просыпайся, милая..
Состояние потрясенной тишины создавало атмосферу, в которой мысли пронзали меня, как острые иглы.
Генерал неловким движением гладил дочь по голове, а я видела, как дрожат его пальцы.
– Я здесь, – шептал он ей. – Папа здесь…
В этот момент я просто закрыла глаза, плотно сжав губы.
– Лисси, девочка моя, – слышала я голос, который рвал мне сердце на части. – Папа пришел… Ну чего ты молчишь? Ответь мне, милая…
Я увидела, как огромная рука снова нежно гладит ее по голове.
Сцена была невыносимая. И я старалась держаться, как могла.
Мы сделали все, что могли, но медицинская наука временами была бессильна перед лицом судьбы. Я знала, что нельзя терять надежду, но в то же время понимала, что нужно быть готовой к любым исходам.
– Простите, но время для посещений уже закончилось. Пациентам нужен покой, – вздохнула я, видя в каком состоянии находится генерал – отец. Его широкие плечи ссутулились, сам он осунулся. Кажется, что он почернел от горя.
– Я забираю дочь домой! – твердо произнес генерал, решительно глядя на меня. – Кристаллы я забираю вместе с ней. Сколько они стоят?
– Они не продаются! – я отрицательно покачала головой. – Они нужны нашей больнице.
– Тогда я готов заплатить за что они будут находиться у меня дома. Я обязуюсь их вернуть, – твердо произнес генерал.
– Это невозможно! – возразила я. – И дело не в деньгах! Понимаете, система очень хрупкая. Еще раз говорю! Стоит подвинуть хоть один кристалл, как магия, которая поддерживает в ней жизнь, даст сбой. И ваша дочь… умрет. Так что ей придется остаться здесь. Если повезете ее в карете, понесете на носилках, стоит кому-то оступиться или даже просто наклонить носилки, это может закончиться очень печально!
Генерал смотрел на меня, а я надеялась, что он меня услышал.
– Тогда я останусь здесь с ней! – упрямо произнес генерал, сверкнув глазами.
– Это невозможно, – спорила я, понимая, что выпроводить его будет непросто. – Вы можете приехать утром. В девять утра мы открываемся для посещения. И вы можете приехать к девяти. Я вас пропущу. Если я буду на вызове, то вас пропустит дежурная. Я отдам распоряжения.
– Нет! – упрямо произнес генерал. – Я останусь здесь! Рядом с моей дочерью.
Шумно вздохнув, я попыталась взять себя в руки.
– Сколько мне нужно заплатить за вашу помощь? – спросил он.
