– Где? – не понял Дикий, наворачивая золотистую жаренную картошку и сочную свиную отбивную.
– В том доме, когда ты кровью истекал?
– А все просто – руна управления временем очень сложная, на маске она действует иначе, чем созданная вручную. Относится к высшим, очень затратная по энергии. Мне требовалось отмотать время назад, чтобы увидеть, что произошло. А поскольку пришлось нырять очень глубоко, три дня без малого, вот мне и прилетело. За все, милая, нужно платить.
– У тебя всегда так? Прошлый раз ты четыре дня валялся в беспамятстве, потом исчез на два месяца, теперь вон кровью истекал.
– Знаешь, – улыбнулся Вяземский, – с того момента, как зеркало меня разбудило, я постоянно хожу по краю. Да, на копах было куда спокойнее, хотя жизнь черного копателя просто полна различных рисков. Как с законом, так и с конкурентами. Ну, подумаешь, мне как-то ногу прострелили, фигня какая, да и простые люди могут настучать по морде, потому что ты решил покопаться там, где не следует. А теперь я живу на грани.
– Кстати, забыла сказать, генерал Гладких велел передать, что в следующую пятницу тебя награждать будут, медаль твоя за Вирею уже месяц, как в управлении. Так что, в полдень быть при параде. Потом небольшой фуршет. С тебя спиртное и закуски, проставиться нужно.
– И как это все организовать? Я ведь не из системы, я понятия не имею, как там все работает.
– С закусками все просто, – успокоила его Ольга, – в управлении отличная столовая. Зайди туда в понедельник, закинь девушкам тысяч пятьдесят, они все организуют. Насчет выпивки – сам решай, на награждении будет полсотни человек, может, на фуршет кто еще подтянется. Это не пьянка до посинения, так что шампанское, бутылка на троих. Вино. Для женской части, думаю, десяти бутылок будет достаточно. Поровну белого и красного, сухого и полусладкого, ну и водки с коньяками и виски, это сам прикидывай. Думаю, если с девчонками в столовке договоришься, они и алкоголь закупят.
Радим прикинул траты, выходило не меньше стольника.
– Дорого у вас стоит награду обмыть.
– Это да, – согласилась Бушуева, – в таких вещах экономить не стоит. Хоть ты вроде как и вне системы, на работу не ходишь и у нас по бухгалтерии не числишься, но корочки у тебя вполне настоящие, ты один из нас, так что нужно прописаться в коллективе. После награждения тебя уважать станут больше. А после проставы своим сделаешься.
– Да понимаю я все, – отмахнулся Вяземский, глядя на опустевшую тарелку и доставая электронку, – ведь не хотел быть в системе, но все равно в ней оказался. Ладно, пойдем, перекурим, чайку попьем с эклерами и будем заниматься тем, чем я задумал.
– Надул тебя вербовщик, – глядя на темное небо, неожиданно выдала Ольга, – войти в систему можно, выйти нельзя. Можно попытаться сбежать, но такое выходит очень редко. Старостин все верно рассчитал, ты хотел стать вольным зеркальщиком, пожалуйста. Не хочешь на работу – не ходи, но изволь выполнять заказы конторы. Да, у тебя нет собственного кабинета, стола и стула, но ты все равно человек конторы.
– А что, если я откажусь играть по этим правилам? – выпустив струйку дыма в открытое окно, поинтересовался Дикий. – Не стану выполнять заказы?
– Не знаю, – развела руками Ольга. – Спроси у Старостина, он, наверное, единственный, кто знает правильный ответ. Может, все же расскажешь, что задумал? Я от любопытства изнываю уже пару часов. Это точно не постель, она у нас неплохая, но, думаю, это потолок, если ты, конечно, не решишь устроить что-то необычное. Но это вроде не в твоем характере. Сомневаюсь, что ты из тех, кто приковывает женщину к кровати и охаживает ее зад мягкой плеткой, или не мягкой, – сделав паузу, добавила Бушуева. – Так что колись, что задумал.
Радим улыбнулся и покачал головой.
– Сначала чай со вкусняшками, а потом будет очень интересно.
Ольга надула губы и, в четыре тяги добив свой стик, покинула лоджию.
Когда Вяземский вернулся на кухню, чай был уже разлит, в центре стола на большой тарелке горкой лежали эклеры. Он выбрал тот, что с масляным кремом, и, откусив сразу четверть, блаженствуя, прикрыл глаза.
– Радим, ну хватит, – глядя, как он берет еще одно пирожное, попросила Ольга, причем в ее голосе проступила мольба. – Я сейчас умру от любопытства.
– Ладно, милая, – сдался Вяземский. – То, что я тебе собираюсь предложить, ты хотела получить очень давно. Так вышло, что мне в руки попало нечто, о чем обычные зеркальщики не только не слышали, но и мечтать не могут. Если все выйдет, как я задумал, у тебя появятся способности.
– Что? – хлопнув своими большими серыми глазами, переспросила Ольга.
– Что слышала, – усмехнулся Вяземский. – Возможно, сегодня ты станешь первой в истории зеркальщицей. Но это не точно, проверять нужно. А теперь подъем, и пошли в комнату.
Ольга подорвалась так, что едва стол не опрокинула. Зашипев от боли, девушка потерла ушибленное колено.
– Не торопись, – с укором произнес Радим, – спешка нужна только при ловле блох. Зеркальщики – люди вдумчивые.
На этот раз Ольга встала вполне нормально и, слегка прихрамывая, покинула кухню. Радим же, прихватив сумку, направился следом.
– Итак, мне в руки попали уникальные руны. Там, откуда я их принес, люди изучают их не так, как обычные зеркальщики, они прокачивают себя, словно в какой-то РПГ-игре. Играла в такие?
Ольга часто закивала, она просто сгорала от нетерпения.
– Хорошо. Работает это просто, прикоснешься к руне пальцем, она рассыплется в пыль, и ее сила по идее перейдет в тебя. – Радим достал из сумки пакет, в котором лежала одинокая руна резерва, снятая с мелкой твари, самая слабая, без слияний. Она едва светилась, но этого было вполне достаточно для пробы.
Вытряхнув ее на журнальный столик, он посмотрел на Ольгу, которая тут же склонилась к руне, изучая ее вблизи, но не прикасаясь. Радим ее не подталкивал, просто ждал. Наконец, Ольга разогнулась и посмотрела на него.
– Можно?
Вяземский кивнул.
– Я не знаю, что случится, когда ты прикоснешься к ней. Я подстрахую. Если что, вылечу. Для меня их потребление проходит без последствий, но я зеркальщик. Как с тобой будет, я не знаю. Так что, если готова – вперед.
Бушуева, словно испугавшись, что он передумает, цапнула руну рукой, и та осыпалась на стеклянную поверхность стола серой пылью. Тусклая искорка руны мгновение висела возле руки девушки, словно раздумывая, а нужен ли ей такой носитель, но все же вошла в руку Ольги. Кисть на секунду слабо засветилась. Потом свечение поползло по руке. Благодаря почти прозрачной тенниске Вяземский прекрасно видел конечную точку в районе сердца.
Бушуева сидела, прислушиваясь, а потом ее неожиданно выгнуло дугой, она забилась в припадке. Радим, сдерживая себя, на помощь любимой не спешил. Если он прав в своих предположениях, то сейчас происходит некая настройка организма. Решив для себя что даст ей ровно пять минут, он приготовился ждать, и когда отмеренное время почти вышло, тело Ольги расслабилось, она откинулась на спинку дивана и почти сразу открыла глаза.
– Фух, – облегченно выдохнула она. – Вот это меня тряхнуло. Сначала словно током ударило, потом жарко стало, а потом резко холодно.
– И это самая слабая из тех, что я добыл, – прокомментировал Радим, – специально для этого случая держал. Но мне кажется, твой припадок – разовая акция, вроде настройки организма. Давай, я гляну по-своему, потом попробуешь увидеть свой резерв, как в прошлый раз.
Радим протянул руку, и Ольга вложила в нее свою. Вяземский закрыл глаза и сотворил руну осознания. Он прислушался к ее чувствам – волнение, ожидание, предвкушение и страх, она очень боялась, что ничего не выйдет, и она останется обычной. Но Дикий уже видел свет, который ее окутывал. Теперь нужно проверить ее через зеркало.
– Не нервничай, все вышло, – успокоил он Бушуеву, – не зря тебя трясло. А теперь иди к зеркалу. Помнишь, как в прошлый раз пыталась найти свой резерв?
Ольга вскочила и бросилась в коридор, прижала пальцы к стеклу, прикрыла глаза и попыталась ощутить зеркало. И все вышло, ее двойник в отражении окутался самым слабым, едва видимым сиянием. Радим прикинул, что по шкале люменов она едва дотянула до половины единицы, хотя скорее даже меньше, осталось только выяснить, нужно ей подпитывать резерв плашкой или он, как у него, будет восполняться самостоятельно?
Но проверить это можно было только практическим путем, ее силенок хватит на пару простейших рун. В принципе, можно попробовать на простейшем светляке. Руна примитивная, с нее все начинают. Во-первых, безопасна, во-вторых, легкая в воспроизведении.
– Открой глаза, – приказал он.
Ольга выполнила команду и уставилась в зеркало. Несколько секунд она, не веря, смотрела на свое отражение, после чего взвизгнула и бросилась к Радиму, обняла, поцеловала. Сколько счастья было в ее глазах, она больше не чувствовала себя обделенной, обычной, она стала кем-то особенным, такой же, как он.
– Спасибо, – прошептала она.
– Погоди радоваться, – остудил он ее. – Пока мы в тебя залили каплю энергии, теперь надо проверить, постоянный у тебя источник получился, или эту кубышку надо пополнять плашками. И если второе, это проблема, поскольку добывать эти плашки возможно, но крайне тяжело. Так что не беги впереди паровоза.
– Как проверить? – тут же спросила она. – Я должна знать.
– Ну, это можно только практическим путем. Ты должна создать руну и потратить то, что мы в тебя залили. Есть простая руна света, она обычно выполняет две функции: первая – освещения пространства, вторая – свет можно использовать как оружие против черных теней в зазеркалье. Так вот, руна выглядит вот так. – Он взял лист бумаги и карандаш и изобразил ее. – Запоминай, до последней детали.
Ольга уставилась в лист, сосредоточилась, ее взгляд скользил по линиям, Радим не мешал.
– Запомнила, – минуты через три сообщила она.
– Хорошо, это будет сложно. Пункт первый, нужно сесть поудобней и, закрыв глаза, расслабиться. Пункт второй – нащупать твой резерв, который ты уже видела, его нужно найти, дальше требуется мысленно воссоздать руну. Ну и последний штрих, зачерпнуть из резерва, напитать руну силой и отпустить ее. Она повиснет у тебя над головой, потом ты научишься управлять ей. Но сейчас нам нужно понять, восполняемый твой резервуар или он останется заливаемым.
– И как все это сделать? – озадачилась Ольга.
– А вот тут сама, такова методика обучения. Хорошо если за пару дней научишься нащупывать свой резерв.
Бушуева кивнула и, усевшись в кресло, прикрыла глаза.
Радим же взял айкос и направился на лоджию. Усевшись в подвесное плетеное кресло, он сделал первую затяжку. То, что он сделал, считалось невозможным. Если у Ольги выйдет, если резерв окажется восполняемым, а плашки будут нужны только для его увеличения, он фактически создаст зеркальщика. И что дальше? По идее, ее нужно отправить в Москву, сначала к инструктору, потом к Пряхину, чтобы тот поднатаскал ее по рунам, ознакомиться с дневниками предшественников, ну и практику пройти. Готов ли он отпустить ее на полгода? А может, самому ее тренировать, и вообще не ставить отдел в известность? Вопрос, откуда взялся новый зеркальщик, да еще и женщина, всплывет. Конечно, Ольга не расколется и его не сдаст, но Старостин носом землю будет рыть, и у него может получиться докопаться. А если он в курсе расколотого мира и плашек с рунами, тогда он и копать не будет, просто придет и спросит, как так вышло. Соврать не получится. Ну, можно будет крутануть, что ему их отдали в качестве оплаты, но это фуфло. Стоит всплыть информации, что у Радима есть способ ходить в расколотый мир, все, сядут на шею и больше не слезут, а то и зеркало попытаются заграбастать.
Да, похоже, он создал себе проблему, решив дать Ольге шанс стать зеркальщицей. Если ее резерв окажется не восполняемым, а потребует исключительно плашек, то встанет вопрос с пополнением. Конечно, не сказать, что они редкие, но без постоянного поступления она сможет изредка использовать силу только в самых критических ситуациях. Конечно, это хорошо, но не совсем целесообразно.
Радим докурил и тихонько вернулся в комнату. Ольга так и сидела с закрытыми глазами, постигая свой новый мир. Радим достал телефон и запустил игрушку, ближайшие пару часов он предоставлен сам себе. То, что у нее получится с первого захода, он не верил, сам он научился зажигать светляк на третий день.
Можно сказать, вечер прошел скучно. Его пассия с упорством маньяка пыталась выполнить поставленную задачу. Радим скучал. Наконец, без четверти одиннадцать она сдалась.
– Все, не могу больше, чувствую, вырубаюсь.
– Поэтому пойдем спать, – предложил Вяземский. – Не печалься, с первого раза ни у кого не получается.
– Курить и в душ, – отрезала Бушуева. – Я вспотела так, словно на сорокоградусной жаре сидела. Кстати, а сколько у тебя времени ушло, чтобы достучатся до своего резерва и создать первую руну?
– Три дня. Подполковник Пряхин говорил, что у всех по-разному, он сам на второй зажег, некоторые курсанты за один справлялись, а были и такие, у кого на первую руну неделя уходила. Но потом все понимают механизм, и становится проще.
Ольга кивнула и направилась на лоджию. Радим пошел следом.
С минуту они стояли молча, потом Ольга не выдержала.
– А что если этот резерв – все, что у меня есть?
И тут Радим озадачился. А ведь точно, жители расколотого мира, не зеркальщики, у них не наследственные способности, нет у них этого в крови. Они учатся по-другому, у них все завязано на плашках. Есть плашка, допустим, огня, можешь швыряться огнем, нет – извини, можешь до посинения пытаться с нарисованной руны спичку зажечь. И у Ольги этого тоже нет. Значит, технически, ей помимо резерва потребуются плашки с рунами, чтобы пробудить в себе способности к управлению энергии.
– Докуривай, и продолжим, – решительно заявил он. – Нужно кое-что попробовать. Ты права, ты не такая, как я, а значит, будем подходить к тебе с другой стороны.
– Ты что-то придумал? – воспряла духом Ольга.
– Конечно, милая, – обняв ее за талию и целуя в губы, ответил Вяземский. – Будем пробовать другой подход, но если это окажется он, все сильно усложнится.
Глава 5
Радим порылся в сумке и достал еще один пакет с руной.
– Вот, выпала с одного урода, – пояснил он. – Слабенькая руна света, почему не поглотил сам, не знаю. Зато теперь сможем проверить теорию. Вкачивай.
Ольга цапнула руну, и та осыпалась пылью.
– А теперь по старой схеме, сидишь, ищешь в себе источник.
– Какой источник? – озадачилась Бушуева.
– Так я иногда резерв зову, – пояснил Вяземский. – Все, давай, у тебя полчаса, и пойдем в кровать. Не получится сегодня, получится завтра. Тут главное – руки не опускать.
Ольга кивнула и, усевшись поудобней, закрыла глаза.
Радим некоторое время наблюдал за ней, потом пошел на кухню и, заграбастав еще один эклер, открыл на телефоне игру.
Ничего не вышло ни через полчаса, ни через час.
– Не получилось, – вздохнув, сообщила Бушуева.
– Не расстраивайтесь, товарищ подполковник, все будет, – заверил ее Радим. – Я видел твой резерв, он есть, а значит, рано или поздно ты научишься создавать руны.
Он подошел к ней, обнял и поцеловал. Ольга ответила на поцелуй, в ее глазах заплясали озорные чертики. Женщина улыбнулась и, толкнув Радима в грудь, опрокинула на кровать, после чего прыгнула следом, заняв позицию сверху, склонилась, впилась в губы.
– Ты мой, – прошептала она, на несколько секунд прекратив его целовать. – Никому тебя не отдам, ты мой огонь.
Радим ничего не ответил, он видел, как она расцвела за те дни, что прошли с его возвращения, разгладились морщинки вокруг глаз, с лица сошла обреченность и усталость, появилась тяга к жизни. Конечно, потребуется время, чтобы исчезли черные круги, но здоровый сон, и через неделю от них и следа не останется.
Секс вышел ураганным, Ольга словно наверстывала пропущенные месяцы, она превзошла себя, перекрыв по эмоциям и активности даже предыдущую ночь.
На втором заходе кончили одновременно, она закричала в голос и откинулась назад. Именно в этот момент комнату залил бледный холодный свет, над ее головой на несколько секунд вспыхнул крошечный шарик, он почти сразу потух, выбрав мизерный резерв, но он был.
– Что это? – дернулась Ольга, порываясь вскочить, но Радим вовремя ухватил ее за бедра и вернул обратно.
– Все хорошо, милая, на эмоциях ты создала руну света.
Бушуева несколько секунд, не веря, смотрела на Радима, после чего упала ему на грудь и расплакалась.
– Ну вот, довел до слез, – притворно упрекнул сам себя Вяземский.
– Дурак, – прошептала в ответ женщина, – я счастлива. Знаешь, одна за другой исполняются мои мечты. Ты вернулся, ты со мной, у меня есть шанс стать такой же, как и ты. Это не сказать, что грызло меня, но я завидовала твоим способностям.
– Я знаю, даже руна осознания не нужна, чтобы понять, как тебе хочется получить эти силы. Теперь многое будет зависеть от того, восполняемый у тебя источник или нет. Но об этом мы будем думать не сейчас. А теперь курить и спать, утром проверю тебя на резерв, через пару часов сам восстановиться должен.
Ольга кивнула и, накинув полупрозрачный халатик, отправилась на лоджию. В отличие от той, что была в квартире у Радима, эта утеплена и отапливалась, на ней даже в лютые морозы спокойно росло несколько крупногабаритных цветов типа фикуса и вьюна.
– Иногда так хочется голышом выйти, – бросила она, – особенно в такие моменты, но дом напротив не оставляет ни одного шанса. Всегда найдется любитель поглазеть, ему даже бинокль не понадобится, тридцать метров между домами.
– Поставь зеркальные окна, – совершенно не заморачиваясь надеванием белья, предложил Радим, выходя на лоджию. – Как в том доме, что я купил. Ты, кстати, туда не ездила?
– Я же говорила тебе днем, что не была, не до того было. Сам видел, в каком я состоянии пребывала, без тебя это потеряло всякий смысл. Ты не представляешь, как я была на тебя зла, когда мне позвонили из нотариальной конторы и сказали, что у них лежит твое завещание. А ключи мне привезла Элеонора, ей их прежние хозяева в офис забросили. А насчет зеркальных окон я подумаю, хорошая идея.
– Главное, чтобы правильной стороной поставили, – прокомментировал Вяземский, – а то весь дом напротив тобой будет любоваться.
Ольга кинула на него лукавый взгляд и улыбнулась.
– А ты, я смотрю, вообще не заморачиваешься одеждой.
– Да мне плевать, – отмахнулся Радим, добивая стик, – это ты женщина, это тебе о репутации думать надо. – Он посмотрел на редкие огни окон дома напротив, на секунду на его лицо набежала тень, так он впервые увидел Владу, они стояли, курили, глядя друг на друга. Он прогнал видение и, скинув стик в пепельницу, вернулся в спальню.
– Посмотри на мой источник, – попросила Ольга, скинув халатик и забираясь в постель.
