Ноги – толщиной с молодые дубы, руки – шириной в шею мустанга. Квадратное лицо, с такой же квадратной челюстью и двумя острыми клыками, почти касающимися щек.
– Orla kan du, – силуэт говорил что-то на незнакомом Арди языке – том же, на котором только что ругался Гектор. Но вот мгновение, другое и Арди начал понимать смысл слов. – … между нами с тобой. Нет ни вражды, ни крови, горец. Все прошлое в прошлом. Все забытое – забыто. Наши народы братья. Ты стережешь свою землю, я свою.
– Здесь нет твой земли, орк, – произнес отец. Он зачем-то снял куртку и рубашку, оставшись только в штанах. В руках он держал свой широкий охотничий нож. – Забирай своего сына и уходи из поселка.
– Уходить из поселка? – прорычало чудовище, пришедшие из дедушкиных сказок. – Оглянись, матабар, что осталось от этого поселка?
– Большая часть людей успела укрыться, – стоял на своем отец. Дедушка всегда говорил, что Гектор славился своей упрямством. – Дома можно отстроить. Мертвых похоронить. Уходи, орк. Скоро сюда прибудут законники.
– Маршалы? – то ли фыркнул, то ли прогоготал орк. – Не будет никаких маршалов, матабар.
Силуэт что-то отвязал от пояса. Что-то округлое и тяжелое. Он кинул это под ноги к отцу.
– Значит не успели… – протянул Гектор, перекладывая нож из левой руки, в правую.
Силуэты за спиной чудовища вскинули ружья, щелкнули затворы, но никто из них так и не вдавил дуги спускового крючка. Грозный, громоподобный рык и взмах могучей руки заставил их замереть.
– Хочешь сражаться, горец?! – взревело чудовища. – Со мной?! С побратимом?! Ради кого? Ради своих хозяев?! Ради поработителей и угнетателей?! Что скажут на это твои предки?! Боги и духи отвернуться от твоего пути, отступник!
– Проклятье, – немного устало вздохнул Гектор и покачал головой. – Ты напоминаешь мне одного старика, орк. Вы оба живете в прошлом. И – прошлым. Темный Лорд пал, орк. Давно пал. Нет больше собратьев. Нет больше ни твоей земли, ни моей. Есть одна. На всех. И если ты не уйдешь, то я буду защищать её. Как и завещали, как ты сказал, боги – до последней капли крови.
Отец чуть пригнулся и расставил ноги на ширине плеч. Его тело вдруг вспыхнуло чем-то белым. Белым и очень холодным. Мышцы, и без того немногим меньшие, чем у орка, увеличились в размерах. Надулись вены. Жилы протянулись канатами по всему телу. Клыки во рту удлинились, волосы-шерсть поднялись дыбом, а на руках вытянулись острые, желтые когти.
– До последней капли твоей крови, побратим, – уже не сказал, а порычал Гектор, выглядящий не тем, кем его знал и помнил Арди.
Нет, там, среди крови, дыма и огней стояло нечто среднее, между человеком и фигуркой Эргара. Кто-то принявший облик горного барса.
– Матабар, – орк стащил верхнюю одежду и взял в руки короткие топоры. – Сегодня история вашей расы оборвется. Но не бойся. Я буду рассказывать истории о твоей храбрости своим детям. А те – своим детям и однажды они сложатся в песни и…
– Нет, орк, – рычал Гектор. – это я расскажу сыну о том, что этой ночью освободил равнину от разбойников Шанти’Ра.
– Сыну? – опустил топоры орк. – Матабар не прервутся на тебе и том старике, Гектор Эгобар, последний из Людей Гор? Поверит моим словам Воющий Волк – это самая радостная весть, что я слышал за последние двадцать лет!
Орк ударил древками топоров о грудь и издал животный вопль, на мгновение превратившийся в раскаты гулкого грома, заставившего смолкнуть все прочие звуки.
– Убери клыки и когти, матабар, – произнес орк спокойным, даже дружелюбным тоном. – бери свою женщину, старика и сына. Возвращайся в горы. Мы не станем идти по следу. Мое слово.
– Проваливай, – только и ответил Гектор.
Орк зарычал и вновь поднял топоры.
– Глупец! Тебе не справиться со мной! Только не тому, кто столько лет носил шкуру человека, забыв о том, кто он такой на самом деле! – силуэт чудовища ударил топорами друг о друга. – Ты умрешь!
– Сегодня умрешь только ты!
Арди не знал, даже не догадывался, что можно двигаться с такой скоростью.
Если бы не глаза Эргара, то стой он хоть вплотную к отцу, не сумел бы различить его движений. На том месте, где только что стоял Гектор, на земле остались только вмятины от пяток.
Сам же охотник взмыл в воздух и, крутанувшись вокруг оси, приземлился прямо перед орком. До того, как Арди успел понять, что именно происходит, Гектор уже выстрелил правой рукой в стремительном, прямом, как стрела, выпаде.
Орк взревел и вскинул топоры, но те встретили лишь воздух. Гектор, ни секунды не сомневаясь в своих действиях, перебросил нож в левую руку и поймав у самого основания гарды, скользнул вдоль земли.
С кошачьей прытью и ловкостью, он пролетел между ног у орка и, одновременно с тем, как чудовище отпрыгнуло в сторону, чтобы не лишиться паха, отец полоснул силуэт чуть ниже колена. Кровь с чужим, непонятным запахом и цветом оросила землю.
– Острые когти, Барс! – загоготал орк, вместо того чтобы хотя бы вскрикнуть от боли.
Нет.
Он, смеясь, и сам бросился в атаку. Разбуженным медведем, не видя перед собой ничего, кроме цели, скрестив топоры, орк помчался вперед. От его шагов дрожала земля, а в воздухе застыли искры безумных, смеющихся глаз, пьяных от битвы и крови.
Топоры, напоминая собой лопасти водяного колеса, рассекли воздух в миллиметре над головой Гектора, успевшего пригнуться. Отец Арди оттолкнулся от земли и, перепрыгнув через орка, снова вытянул нож, оставляя уже вторую полоску – на этот раз на спине орка.
И теперь-то тварь взревела. Серая кровь дугой выстрелила в небо. Кто-то вскинул ружье.
– Не сметь! – прорычало создание. – Orak Han-da!
Он развернулся, выпрямился и горой навис над отцом. Дыхание силуэта монстра выровнялось. Он расставил топоры в разные стороны, а затем свел их вместе, порождая звон такой силы, что Арди закричал от боли в ушах.
Мальчик прикрыл их ладонями, чувствуя, как по пальцам стекают ручейки крови. Но, несмотря на это, он не отводил глаз от поединка.
Топоры чудовища вспыхнули странным сиянием и воздух, подчиняясь воли монстра, превратился в шар, вонзившийся под ноги Гектору.
Охотника швырнуло в воздух безвольным котенком.
– Отец! – с паникой закричал Арди.
Орк уже прыгнул следом, занеся топоры над головой, готовясь обрушить оружие в жутком рубящем ударе. Но Гектор… он будто оттолкнулся от чего-то. Словно отыскал в невесомости, в метре над землей, опору надежнее каменной тверди.
Извернувшись змеей, он перемахнул через орка и, когда тот приземлился на землю, уже был готов. Нож крутанулся в ладони отца. Тот перехватил оружие обратным хватом и с силой вонзил клинок в бок чудовища.
Монстр взвыл.
– Отец! – возликовал Арди.
Глупый монстр! Куда ему тягаться с отцом Арди! На всю Алькаду не найдется охотника быстрее и сильнее, чем…
– Поймал тебя, – прошипел, с улыбкой, орк.
Глаза Гектора расширились. Он отпустил рукоять ножа и попытался отскочить в сторону, но не успел. Орк сжал его в своих железных объятьях. Сдавил, как медведь давит жертву.
– Отец…
Гектор зарычал.
Его острые клыки впились в ключицу монстра. Когти на ногах и руках резали и били плоть. Серые брызги сперва дождем, а затем и водопадом падали на землю, но тварь крепко стояла на ногах. Несмотря на раны и кровь, она продолжала, ухмыляясь, сдавливать Гектора.
Арди почувствовал, как что-то горячее стекает по его щекам.
Слезы.
Цвета пожара.
– Прощай, матабар.
– Ар. д…ан… – прохрипел Гектор.
В следующее мгновение орк завыл голодным волком и, напрягая мускулы, в последний раз сдавил объятья. Хрустнули кости, кровь и жидкости потекли из глаз, рта, ушей и носа Гектора. И когда монстр разжал руки, тот упал на землю. Дрогнул, дернулся, потянулся куда-то к скале и застыл, так и оставшись лежать на земле с вытянутой рукой.
– Отец… вставай, отец… – шептал мальчик. – хватит притворяться… отец.
Орк наклонился к телу, поднял с земли нож и, слизнув с него собственную кровь, заткнул за пояс.
– Orak Han-da… Славная битва, – произнес он, после чего повернулся к зданию и принюхался. – Людские дети… – произнес он с легкой грустью. – Почему ты не сказал, Гектор…
Монстр покачал головой и что-то скомандовал своим людям. Те, убрав оружие, развернулись и направились вниз по улице, оставив здание не тронутым.
Арди же…
Он смотрел вниз. Туда. Под холм. Там, на песке, лежало что-то, что раньше являлось его отцом. Самым большим и самым могучим хищником Алькады. Неприступным и непоколебимым. Родным. Теплым. Самым надежным. Его отцом.
– Нет, – произнес Арди. – Нет-нет-нет.
Он так сильно сжал камни, что те коснулись костей в его пальцах.
– Папа…
Глаза мальчика из веретен обернулись длинными полосками. В его рту показались короткие клыки, волосы на голове зашевелились, а из пальцев полезли когти.
Этот монстр…
Эта тварь…
Арди потянулся вниз. Он окунулся в звуки гремящего пожара. Те наполнили его. Совсем не теплом. Болью. Десятки криков сливались в этом треске. Сотни воплей. Мужские и женские тела, сгорая в огне, источали запахи глумящейся смерти. Их кожа лопалась, кости оборачивались пеплом. И тот, сливаясь с черным дымом, скользил по ветру, закрывая собой фигуры убийц.
Дедушкины сказки никогда не врали.
Монстры действительно существовали.
И с одного из них Арди не сводил взгляда.
Орк, идущий по улице, остановился. Постояв немного, он обернулся к сокрытой в ночи горе. Их взгляды встретились. Или, может, так показалось Арди. Но что ему точно не показалось, так это шепот, который он различил во всполохах пламени.
– Не вздумай, детеныш! – прогремел Эргар, но было поздно.
Ардан протянул вперед ладонь и с его уст сорвалось имя. На мгновение хаотичный танец пылающего поселка застыл. Пламя замерло. А затем, вытянувшись лентой, коснулось плоти орка.
Упал без чувств мальчик, бледный и холодный. Он едва ли не повис на горном уступе. А где-то там, посреди горящего Эвергейла с колен поднимался орк, лицо которого плавило пламя в форме детской ладони.
– Я буду ждать тебя, – произнес монстр перед тем, как скрыться среди клубов дыма. – последний матабар.
Глава 4
Снег хрустел под ногами идущих. Жадно чавкал, проваливаясь на несколько пальцев внутрь, оставляя на тяжелых ботинках бриллиантами мерцавшие на звездном свету кристаллики льда. Шайи поежилась и потянулась к лицу, но вовремя вспомнила наказ дедушки и не стала тереть опухшее от слез лицо. Она лишь крепче сжимала сверток из шерстяных одеял и трепья, откуда порой вырывались маленькие, едва заметные облачка пара.
– Еще немного, родная, – прозвучало из тьмы. Ветер, радостно приветствовавший горную зиму, поднял клубы снежной пыли, так что Шайи почти не видела идущего впереди. – Потерпи. Осталось совсем чуть-чуть.
И может именно поэтому ей почудилось, словно там, в блестящем мраке, среди снега и редких низкорослых деревьев, с гордо поднятой головой идет её муж – Гектор. Шайи ускорила шаг, почти по колено проваливаясь в холод и влагу, потянулась рукой и всем телом, но лишь коснулась меха на капюшоне слегка сгорбленного старца, несущего на руках её первенца.
Нет, все это лишь иллюзия.
Гектор Эгобар уже несколько часов как лежал под камнем рядом с тем местом, что еще недавно Шайи называла домом. Но что за дом, когда туда не возвращается муж, где не звучит смех детей, и где больше нет… ничего. Только потухший очаг, прогнившие половицы и пустые комнаты. Такие же пустые, как значимая часть сердца Шайи…
– С Арди все будет в порядке, – повторял дедушка.
Они нашли его спустя несколько часов после того, как Гектор, вместе с новым шерифом, спустился с горы и отправился в Эвергейл. Холодный, бледный, со следами крови на лице и руках. Такой маленький и сжавшийся. На щеках, в алых разводах, блестели заледеневшие капли слез.
Шайи, увидев сына, кажется, забыла как дышать. Весь воздух выбило из легких и она, пойманной в сети рыбой, молча открывала и закрывала рот. А затем, ослабевшая от родов и волнений, легко подхватила слишком большого для своего возраста мальчика словно пушинку и побежала.
Уже в этот момент, когда её руки крепко прижимали к себе старшего сына, она знала. Четко и ясно. Без всяких сомнений и пустых надежд.
Её муж мертв.
Спустя еще несколько часов это подтвердил шериф и те люди, что принесли на гору изломанное тело Гектора. Шайи смотрела на побледневшую кожу, на почти выскользнувшие глаза из орбит, на опухший язык, плетью свисавший изо рта. На засохшую пену в уголках губ. Но все равно видела своего любимого мужа. Того, кто…
Она помотала головой.
Шайи не могла позволить себе очередные рыдания и скорбь. Все это потом. Не сейчас.
– У нас нет выбора, – словно ответил её мыслям идущий впереди старик.
Его ноги не проваливались в снег. Кожа не синела под гнетом пощечин северного ветра. Он шел сквозь вьюгу, на высоте в несколько километров так же легко, как иной господин прогуливался от одного салона к другому.
Шайи прижимала к себе крепко спящего Эрти и в чем-то завидовала младшему сыну. Укутанный в тепло и уют, он еще не знал, как жесток и суров окружавший их мир. Как тот жаден до любой, самой маленькой крупицы радости. И как похож на ночное небо. На бесконечную тьму, лишь изредка пронизываемую осколками света. Света, который больше не казался Шайи таким уж ярким.
Все вокруг побледнело. Исцвело. Померкло. Будто краски, еще недавно наполнявшие их дом и всю Алькаду, тоже скорбели об утрате своего последнего охотника.
– Я могла бы работать больше, – у Шайи не оставалось сил, чтобы перекрикивать вой горного ветра, но она знала – дедушка услышит. – не только швеей, но еще прачкой и поваром и…
– И кто будет воспитывать Эртана? – перебил дедушка. Несмотря на буран, ветер и отсутствие воздуха на такой вершине, Шайи четко слышала его голос. Будто они снова сидели на кухне, пили цветочный чай и болтали о чем-то незначимом, но таком приятном. Вот только… не было ни чая, ни кухни, а разговор ножами резал душу женщины. – Я не смогу, Шайи… ты знаешь.
Эртан…
Дедушка ни разу, на памяти Шайи, не называл своего старшего внука так, как его назвал когда-то Гектор. Он рассказывал, что ветер мог поймать оброненное слово и донести до слуха тех, кому не следовало знать данного при рождении имени.
– Может кровь матабар в нем просто спит, может…
– Может, – опять перебил дедушка. – а может и нет… Я слабею с каждым днем, Шайи. Я чувствую это.
