Подойдя к нему и бросив взгляд на исписанный лист бумаги, Лериана удивленно сказала:
– Бал действительно состоится?
– Да, его устроят ради провинциальной знати. После войны не проводилось почти никаких торжеств, где уездные дворяне могли бы наладить связи со столичной аристократией, – ответил Ноа, не скрывая неодобрения.
– Его величество отменил празднование Дня основания государства, но решил подсластить пилюлю…
Вероятно, Сиатричу пришлось пойти на это, чтобы успокоить недовольных.
– Именно так.
Лериана задумчиво присела на подлокотник кресла, в котором работал герцог. Тот сразу же обнял ее за талию и притянул поближе к себе.
– Больше не злишься? – спросил он.
– Не так быстро. Запрет все еще действует, – строго ответила она и опять взглянула на письмо. – Мы тоже пойдем?
– Придется, – сказал Ноа, пожимая плечами.
В письме сообщалось, что бал по случаю Дня основания государства пройдет, как запланировано. В нем также выражалась надежда на участие герцога.
Глава двадцатая
Праздничный бал
– Когда же он состоится?
– Через четыре дня, как и было задумано, – ответил Ноа и тихо добавил: – Но место проведения изменено.
Только забота о Сиатриче побуждала герцога принять приглашение. Если он, единокровный брат короля, не появится на балу, нападки на его величество станут ожесточеннее.
Лериана взглянула в окно и заметила Ллойда, возившегося у кареты.
– Похоже, привезли мои вещи, – сказала она.
Лериана оставила в особняке Макмилланов книгу о темных жрицах, которую дал ей библиотекарь. Ее должны были доставить во дворец еще вчера вечером, но, судя по всему, родители вспомнили об обещании только сегодня.
Лериана поднялась, собираясь уйти, но герцог взял ее за руку.
– Подожди, мне надо сказать еще кое-что.
Лериана уселась прямо на письменный стол.
– Я тебя слушаю.
– Сразу после бала мы отправимся в Мольсию.
– В Мольсию? – удивленно переспросила Лериана.
Кроме названия, она ничего не знала об этой стране.
Ноа развернул карту и ткнул пальцем:
– Сюда.
– И зачем?
– Затем, что туда поедет верховный жрец. – Ноа подвинул палец и постучал по карте. – Только что стало известно, что он покинул Овидиан. Следующее его выступление должно было пройти в герцогстве Синтоэя, но несколько дней назад там начались беспорядки, поэтому Хика через пустыню направится в Мольсию. Так что мы…
– Подожди… – перебила Лериана, до этого лишь кивавшая головой. – Откуда ты все это знаешь?
Маршрут путешествия верховного жреца держался в строжайшем секрете и был известен только главам государств, да и то лишь частично: они знали, когда прибудет Хика и когда выступит с речью, но не его дальнейшие планы.
Казалось, Ноа на секунду замешкался.
– Просто знаю, – ответил он, пожимая плечами.
Лериана была готова поспорить, что эти сведения достались Ноа незаконным путем. И знать подобное было небезопасно. Она холодно прищурилась.
– Интересно, как далеко ты зайдешь?
– Так далеко, насколько потребуется, – высокомерно ответил Ноа.
– Надо же.
Его решительный настрой не нравился Лериане. Она покачала головой.
– Если ты опять потеряешь сознание, – сказал Ноа уже мягче, – никто в королевстве не сможет тебе помочь.
Лериане казалось, что теперь, после его исцеления, все будет хорошо, однако Ноа был прав, хотя ей и не хотелось это признавать.
– Мы не знаем, что может произойти, поэтому надо подготовиться заранее, – заключил герцог.
Да уж, готовится он как следует. Лериана вздохнула.
Она взглянула на жениха и поразилась. Холод и высокомерие куда-то исчезли, и Ноа выглядел таким обеспокоенным, что ей стало неловко. Знает ли он, как глупо выглядит? Лериана обняла его за шею. В конце концов, он делает все это ради нее.
Ноа закрыл глаза и легонько чмокнул ее в ухо.
Тихо засмеявшись, Лериана предупредила:
– Даже не пытайся.
Ноа недовольно засопел.
* * *
– Его святейшество обещал отправиться в священные земли и найти лекарство, которое мне поможет.
– Хорошо.
Лериана взяла левую руку герцога в свои ладони и принялась сгибать и разгибать его пальцы.
Время от времени она просила показать, что с рукой все в порядке, и Ноа по ее настоянию взмахивал и тряс левой рукой, выхватывал меч, крутил им в воздухе и делал прочие движения, демонстрируя, что не испытывает боли и не чувствует ничего странного.
Однако Лериана по-прежнему волновалась и при каждом удобном случае устраивала новую проверку.
Вот и сейчас она собиралась удостовериться, что все хорошо, однако Ноа убрал руку.
– Хочу кое о чем с тобой поговорить.
– Да?
– Ты сказала, что твоя душа из другого мира.
Лериана кивнула.
– И что-то пошло не так, – продолжил Ноа.
– Да, я так думаю.
– В таком случае нам надо во всем этом разобраться.
Лериана притихла. Вчера она рассказывала свою историю в такой спешке, что и сама с трудом себя понимала. С чего же начать?
Ноа осторожно спросил:
– Может, это как-то связано…
– Да?
– Может, это как-то связано с твоей смертью в том мире?
– Я почти не помню, как все произошло. Мне кажется, кто-то столкнул меня с крыши, но даже в этом я не уверена до конца. И все же чувствую, что ошибка возникла не там, и Хика со мной согласен.
– Что он сказал?
– Скорее всего, дело в самой Лериане Макмиллан. Ответ стоит искать в ее жизни – до того, как в теле поселилась моя душа.
Она рассказала герцогу, как понимает происходящее и что успела выяснить.
Лериана Макмиллан должна была погибнуть от рук Фрэнсиса Брукса, но ей удалось выжить, потому что в нее вселилась душа человека, знавшего о будущем благодаря книге. Казалось бы, опасность миновала и все в порядке, однако продолжительный обморок означает, что душа отвергает тело. По мнению верховного жреца, происходит это из-за того, что тело Лерианы несет невидимую печать черного колдовства. Желая проверить его предположение, Лериана провела небольшое расследование и выяснила, что до того, как в нее вселилась новая душа, Лериана Макмиллан встречалась с темной жрицей.
– Значит, темная жрица может все исправить?
– Она покончила с собой. Говорят, это случилось из-за Соросо.
Ноа нахмурился. Если все пойдет гладко, сын Соросо станет наследным принцем. Да, она могла устранить темную жрицу, которая слишком много знала.
– Так что я решила выяснить, чем вообще занимались темные жрицы, – продолжила Лериана и рассказала о книге, тайком полученной от библиотекаря.
Эта подробность обеспокоила герцога, ведь Лериану могли поймать за чтением запрещенной литературы, но она заверила, что библиотекарь сохранит тайну.
– Его святейшество говорил, что душа перемещается из одного тела в другое, пока не выйдет ее срок. А богиня следит за тем, чтобы место угасшей души в теле заняла новая.
В книге рассказывалось, что жрицы старой религии как наместницы богини на земле помогали душам переселяться. С какого-то времени их стали обвинять в посягательстве на власть богини. Противники жриц подняли восстание, и произошел религиозный раскол. Автор книги считал, что причиной смуты была борьба за власть в религиозном ордене, и утверждал, что жрицы старой религии действительно заботились о человеческих душах согласно воле богини.
– Хм… – задумчиво протянул Ноа, постукивая пальцами по столу.
Если все это правда, то напрашивался только один вывод.
– Значит, Лериана встречалась с темной жрицей, чтобы обсудить нечто связанное с переселением душ? Но почему ее это интересовало? – спросил он и тут же предположил: – А что, если душа Лерианы не исчезла, а переселилась в новое тело?
Он взглянул Лериане прямо в глаза.
– Если ее душа все еще существует, может ли это оказывать какое-то влияние на тебя?
– Не знаю, – ответила Лериана, опустив голову. – В книге не описаны подробности переселения душ… Поэтому до возвращения его святейшества я хотела кое-кого разыскать.
Она задумала это до того, как Ноа сообщил ей о Мольсии.
– Кого же?
– Говорят, что ученый, написавший книгу, в старости воспитывал девочку, наделенную силой темной жрицы.
Надежда найти ответы была почти призрачной. Старой религии давно не существовало, и книга тоже была написана чрезвычайно давно. В обычных обстоятельствах не стоило и надеяться, что та девочка не состарилась и не умерла. Однако… Лериана подумала о Хике. Люди, обладающие чудесной силой, живут гораздо дольше.
– Если она действительно наделена способностями, которые ей приписывались, она должна быть жива.
* * *
– Говорю тебе, это след от поцелуя! – заявил Уитон.
Во дворце он один открыто говорил о случившемся. Конечно, новости облетели всех, однако люди помалкивали, соблюдая приличия. Но только не Уитон.
Со вчерашнего дня он уже в пятый раз заговаривал на эту тему с Энсли.
Видя, что рыцарь по-прежнему взволнован случившимся, Энсли вздохнула. Возможно, все дело в том, что ему приходится подолгу хранить молчание, когда он следует за герцогом, точно тень, – вот и наверстывает упущенное в минуты отдыха.
– Между ними точно что-то было!
Энсли хотелось заткнуть уши. Уитон, как старая сплетница, носился со своими предположениями по всему дворцу. Казалось, не осталось ни одного человека, кому он не рассказал все, что ему было известно о герцоге и его невесте.
